Королевство грешников (ЛП)

Улыбаясь поведению моей девушки с огоньком, я откидываюсь на спинку стула, проводя остаток времени в баре, наблюдая за ее работой. Наши глаза время от времени встречаются, тесная связь между нами очевидна и сильна. У нас наверняка есть химия.
Теперь мы просто посмотрим, кто падет первым, король или богиня?
Глава 5
МАКСВЕЛЛ
НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
Мой телефон жужжит на тумбочке, заставляя меня проснуться. Протирая глаза, прогоняя сон, я хватаю его, быстро отвечая на звонок.
— Что?
— Три проститутки в борделе были найдены мертвыми. Кто-то отрезал им части тела и подвесил к потолку в холле. Все девушки напуганы до смерти.
— Они оставили какое-нибудь сообщение?
— Там есть записка, но на ней стоит твое имя.
— Отправь туда команду уборщиков и скажи Мередит, чтобы она разобралась с девочками. Я буду там через десять минут.
Когда я одеваюсь, я, как всегда, беру с собой пистолеты и ножи и направляюсь к подъездной дорожке. Взяв свой "Бугатти", я нажимаю на педаль и уезжаю, зная, что мои охранники следуют за мной.
Я не теряю времени, добираясь до борделя. Не позаботившись припарковать машину, я немедленно выхожу и врываюсь в здание. Я врываюсь в холл, и первое, что привлекает мое внимание, — это лужа темно-красной крови, покрывающая каждый дюйм пола. Когда я поднимаю взгляд, я вижу части тела, подвешенные к люстре наверху. Порезы, следы от хлыста и несколько обожженных участков являются достаточным доказательством того, что они были замучены до смерти.
После того, как они были убиты, убийцы, должно быть, разрезали их на куски, пробрались в бордель и повесили.
Все это, должно быть, произошло несколько часов назад, потому что кровь все еще капает на пол. Игорь подходит ко мне и следит за моим взглядом.
— Охранникам ввели наркотики. Сейчас они в больнице.
— Отдай мне записку.
Он протягивает мне сложенную бумагу с несколькими пятнами крови на ней.
Мое имя написано курсивом вверху.
Прошли годы с тех пор, как мы встречались, не так ли?
Я подумал поделиться с тобой воспоминаниями. Как ты думаешь? Тебе что-нибудь напоминают повешенные тела?
Я переворачиваю страницу, но там больше ничего не написано.
Никаких инициалов. Никакой даты. Вообще ничего.
— От кого это? — Спрашивает Игорь.
— Понятия не имею. Имени нет.
— Может быть, это Демьян?
Я качаю головой.
— В отличие от этого, он всегда хочет, чтобы его враги знали, что это он. Он всегда был хвастуном.
— Ты хочешь, чтобы Николай знал?
Я бросаю на него сердитый взгляд.
— Николай теперь никто. Пахан я, а не он, — выплевываю я свои слова. Мой гнев нарастает с каждой минутой. Кивнув, он отходит от меня, чтобы пойти поговорить с Мередит.
В это время прибывает бригада уборщиков, и через несколько минут они приступают к работе, убирая и отбеливая пол, чтобы удалить пятна крови.
Обычно в таких ситуациях я спрашиваю совета у своего отца, но поскольку я сам убил его, отныне я предоставлен сам себе. Почему этот ублюдок должен был быть злым гением в таких делах?
Я снова смотрю на висящие тела, хмурясь в замешательстве. Кто бы это ни был, он сделал это, чтобы пробудить воспоминание. Но какое воспоминание? Прищурившись, я обхожу мертвые тела, пытаясь разгадать тайну. Но когда я достигаю противоположного конца комнаты, это привлекает мое внимание.
Несколько частей тела подвешены горизонтально, и это никогда не делалось таким образом. Проводя рукой по волосам, мой взгляд падает на тень от мертвых тел, а пол теперь безупречно чистый. Оглядываясь назад с ног до головы, я наконец-то вижу ответ. Это слово.
Просто прочитав это единственное слово, я вспоминаю все ужасные воспоминания, которые преследуют меня по ночам. Так называли меня только известные мне монстры. Мое сердце начинает биться все быстрее и быстрее, кровь приливает так быстро, как никогда раньше. Вокруг меня начинают раздаваться звенящие звуки, когда меня осеняет осознание.
В тот день, когда я сбежал из этого ада, я утешал себя мыслью, что никто никогда не употребит это слово. Никто не назовет меня этим именем, потому что мысль об этом напоминает мне о монстрах, которые призвали меня в тень. Но, читая это… Теперь я знаю, что они вернулись.
Mal'chik.
Мальчик по-русски. Каждая боль и каждая пытка, которые они причинили, едва сохранились в моей памяти, но одно это слово вызывает те ужасы.
Они вернулись, чтобы утащить меня во тьму. Но на этот раз я не буду слабым. У меня есть власть, у меня есть сила и контроль. Я не позволю этим монстрам снова затащить меня в этот ад.
Они хотят играть в игры? Что ж, пусть делают все, что в их силах, мне все равно. Но я всегда буду побеждать, потому что я Сатана этого самого ада.
— Хочешь, я разберусь с остальным здесь? — Спрашивает Игорь сзади.
Не глядя, я киваю, не сводя глаз с этого слова, написанного тенью на полу.
— Максвелл? Ты в порядке? Ты выглядишь немного бледным.
Я качаю головой, возвращая себе осанку, выпрямляюсь и засовываю руки в карманы.
— Я в порядке. Мне нужно идти.
Прежде чем он успевает возразить, я выхожу из здания. Один из охранников открывает дверцу моего Бугатти.
— Не преследуй меня, — приказываю я, забираясь на водительское сиденье.
— Но, сэр…
Моего свирепого взгляда достаточно, чтобы остановить его слова, прежде чем он закрывает за мной дверь. Через несколько минут я выезжаю из города и сворачиваю на шоссе, темные дороги и звездная ночь приветствуют меня, пока я забираюсь все глубже и глубже.
Я не знаю, куда я иду и что собираюсь делать. Все, что я знаю, мне нужно ненадолго вырваться из этой тьмы. Всего на несколько часов, чтобы позволить себе поверить в то, что я буду править этими монстрами.
Я заставлю их заплатить за то, что они сделали со мной.
Я заставлю их страдать за боль, которую они причинили мне.
Но в глубине души я и сам не знаю, воплотятся ли эти убеждения в реальность.
Я продолжаю вести машину до тех пор, пока не рассветает и мне не нужно возвращаться в город. К тому времени, как я добираюсь до своего дома и проверяю свой телефон, я нахожу несколько сообщений и звонков от Игоря и Николая.
Игнорируя их всех, я срываю галстук, затем швыряю его на пол, прежде чем снять оставшуюся одежду. Я направляюсь в душ. Стоя под льющейся на меня каскадом холодной водой, я опираюсь руками о стену по обе стороны от нее. Тяжело вздыхая, я опускаю голову и на мгновение закрываю глаза, чтобы отвлечься от воспоминаний о своем прошлом.
Я стараюсь думать о хороших моментах или о чем-то другом, буквально о чем угодно. Но прежде чем я успеваю опомниться, мое воображение переносится в мою маленькую новую игрушку.
Ее свирепость. Ее красота. Ее скрытая невинность. Ее потрясающее тело. Каждый невидимый дюйм ее тела мелькает у меня в голове.
От одной мысли о прикосновении к ее гладкой, безупречной коже по моим нервам разливается желание. Мысль о ней сама по себе успокаивает демона внутри меня. Подобно сирене, ее красота делает ее еще более соблазнительной. Чувствуя, как пульсирует мой член, я обхватываю его рукой, страстно желая избавиться от этого внезапного желания, таящегося во мне. Я представляю ее в баре, продолжая думать о другом исходе нашего совместного момента.
Сценарий, в котором мы жаждем прикосновений друг друга. Момент, когда мы оба хотим принадлежать только друг другу. Слегка сжимая свой член, я двигаю им вверх-вниз. Я теряюсь в своих фантазиях, и это кажется почти реальным.
Она облизывает губы, когда мы оба смотрим друг на друга, не отводя глаз. Желание очевидно в ее взгляде, когда он темнеет, совпадая с моим.
— Ты сражаешься за своего темного демона, но я хочу увидеть его. Покажи это мне, — шепчет она мне в нижнюю губу.
Наше дыхание становится поверхностным, когда мы оба стоим по разные стороны барной стойки, и на арене нет никого, кроме нас.