Леди-самозванка в Драконьей Академии Магии (СИ)

— Ладно, — в голосе наследного принца уважения прибавилось. — Склоняю голову.
Он выставил руку... И на мое удивление повторил все то, что проделал Жак Жакович. Только быстрее и видно было, что магия его значительно сильнее. Домовой аж замер с разинутым ртом. Впрочем, я тоже дыхание задержала. И на мгновение даже позавидовала. Я учебники зубрю, а оказывается на практику налегать нужно.
— Немыслимо! Ваше Высочество, с кем вы так плодотворно занимались? По какой методике?
— Ни с кем, — Дункан завел руку за спину. — Я же дракон. А как известно, драконам вся магия покорна.
— Да, но истинным! А не потомкам... — Жак Жакович изменился в лице.
— Во мне слишком много от истинного, уважаемый коллега. Но вернемся к цели вашего визита. Моя Бель цела и невредима. Ее ушиб я подлечил. Некромант ведь, и Жоржетта об этом осведомлена. Все у нас прекрасно, кроме одного, — Дункан лукаво взглянул на меня. — Я сегодня стал случайно преступником в глазах нашей красавицы. Только представьте, убил ее любимую юбку! И я могу сколько угодно призывать стихии и сеять тьму, но это ее не спасет. Тут нужна особенная магия. Умная!
— Вам нужен профессор бытовой магии, — догадался Жак Жакович.
— Да, — Дункан пожал плечами. — Эта наука по наследству через кровь не передается. Здесь знания нужны и глубокие. Как ни крути, а бытовые маги, как были востребованными в эпоху истинных рас, так и будут нужны еще нашим внукам.
— Давайте пострадавшую, взгляну, что вы сотворили с вещью, — Жак Жакович, польщенный словами принца, протянул руку. И моя несчастная синяя юбка мгновенно оказалась в ней.
— Боги, где же вас носило? — воскликнул в ужасе домовой. — Вы что сено в полях на пару косили?
— Хуже, — проворчала я, — на кладбище гуляли.
— Что же вас туда понесло? — Жак Жакович нахмурился.
— Посещал усопшего учителя, — нехотя ответил Дункан.— Графа Усмауса, что ли? Этот лич даже мертвым покоя не дает, — в голосе Жак Жаковича прозвучало недовольство. — Успокоили бы вы его уже навечно, и всем было бы спокойнее.
— Я подумаю над этим, — Дункан кивнул.
— А все-таки чего вас к личу понесло, Ваше Высочество? Да еще и с девочкой.
— Ищу кое-что свое, — как-то неопределенно ответил принц. — Я могу рассчитывать на вашу помощь с этим?
Он указал на юбку.
— Спасу, чего уж. И не таких к жизни возвращал. И раз уж, молодые люди, помощь моя с лекарями не нужна, то пойду я по своим делам. Хорошего вам дня и вечера. А юбку занесу потом. Как приведу ее в божеский вид.
Немного нелепо поклонившись, он развернулся и быстро скрылся в коридоре.
— Ну вот, Бель, и не стоило на меня хмуриться из-за простого куска ткани.
Я хмыкнула и покосилась на стол, где уже стоял обед для нас.
— Да, накормить тебя, поцеловать, еще немного потискать и вернуть в комнату... Или в храм...
  
Глава 64
 
Я медленно покачала головой. Дункан странно усмехнулся и подошел к креслу. Его взгляд скользнул по моему телу, скрытому пледом.
Смутившись, я плотнее сжала ткань в ладонях.
В животе запорхали бабочки, нежно щекоча сердце крылышками.И все же этот мужчина будил во мне нечто такое, что невозможно было передать словами. И было это не просто на уровне того самого таинственного желания тела. Нет, чувства. Оголенные, глубокие. Не поддающиеся разуму.
— Бель, — уперевшись ладонями в подлокотники кресла, Дункан навис надо мной словно скала, — может все же соблазнить тебя, а потом как подобает приличному мужчине...
Протянув ладонь, я коснулась его губ.
— Я уже сказала «да», Ваше Высочество, к чему спешка?
Он скривился. И я даже догадывалась о причине.
— Прошу, не называй меня так, когда мы наедине, Бель.
— Почему? — я лукаво приподняла бровь.
— Мне не нравится такое обращение именно от тебя. Предпочел бы что-нибудь более ласковое. Любимый, к примеру, несравненный...
— Скромный, — прибавила я.
— Нет, прелесть моя, зачем же лгать и льстить. Несравненного и единственного будет достаточно.
Не спеша, он подался вперед, давая мне время оттолкнуть. Только глупо было продолжать обманывать себя. Я любила его. Любила давно. Любила, когда сжимала в ладонях его письма и, пряча от всех, читала ночами при свете свечи. Он делился со мной своими мыслями чувствами, открывался не как наследник королевства, а как простой мужчина со своими достоинствами и недостатками.
 
— Знаешь, о чем я жалею, Дункан, — шепнула ему в губы. — О том, что ни разу не ответила на твое письмо. Мне о стольком хотелось с тобой поговорить. Поделиться. Но я так и не решилась на это.
— Главное, что ты читала те, что я отсылал тебе. Я безумно хотел забрать тебя из тех холодных стен, Бель, подарить семью и согреть. Я знал, что ты не заводишь подруг. Видел, как тонешь в своем одиночестве, но ничего не мог поделать. Лишь создать для нас то будущее, в котором мы будем счастливы вместе. И я надеюсь, что у меня получилось. Ты никогда не замерзнешь рядом со мной. Будешь любима и цена.
Потянувшись, я обняла его за шею и поцеловала. Сама. Как умела. Насколько хватало смелости.
— Я люблю тебя, Дункан, — прошептала, краснея смущенная его взглядом, подернутым дымкой страсти.
— Ты станешь моей женой? Как только мы разберемся с Майей, ты поедешь со мной в храм? Без пышных торжеств и сотен гостей. Только ты и я.
— Ты принц, Дункан, и ты не можешь жениться тайно, — напомнила, перебирая пальчиками его мягкие длинные локоны.
— Никаких тайн, единственная моя, я не хочу делать из нашей любви показные мероприятия. Все будет. И бал, и банкет. Но много позже. Или нет?
— Нет, — я покачала головой. — Мне нужен только ты. А все, что прилагается к твоему титулу, совсем не волнует.
— Лучшие слова, что я слышал.
Он тихо засмеялся и рывком поднял меня с кресла.Закружил, словно я действительно та самая маленькая девочка со сказками из шкафа в детской комнате. Обняв его крепче, вдруг поняла еще одну вещь. Он не просто показал мне настоящую красоту в калейдоскопе брата, он подарил мне любовь. То чувство, которого лишила меня мать. То, которое я так и не получила от отца. От сестры. Только лишь он любил меня по-настоящему. Любил такой, какая я есть.
Зажмурившись, ощутила, как щепают глаза. Впервые слезинки скапливались в уголках моих глаз не от душевной боли и одиночества, а от счастья. Легкого и нежного.
— Я пойду с тобой хоть в храм, хоть в бой, Дункан, — выдохнула улыбаясь.
— Сплюнь, женщина, — снова захохотал он. — Храма будет достаточно. Но я забыл о нашем обеде.
Усадив за стол, он сел на стул рядом и как-то осуждающе взглянул на уголок пледа, съезжающего с моего плечика. Этот огонек страсти не покидал его очей. Казалось, я моргну и окажусь на постели среди черных простыней без этого спасительного одеяла. И ведь теперь я не знала, испугало бы меня это.
— Дай закончить первый семестр, — попросила, смущённая своими мыслями.
— Неделя, Бель, и она покажется мне бесконечной. А после ты переберешься в эти комнаты. А лучше я переведу тебя на индивидуальное обучение.
— Нет, — я покачала головой, неготовая отступать. — Это мечта, которую подарил мне ты, Дункан. Ты и Рауль рассказывали мне об Академии. Я стремилась сюда не для того, чтобы мой мир снова замкнулся в узкий круг. Позволь мне жить полноценно, научиться дружить. Верни мне Майю, она стала мне настоящей подругой. Почти сестрой. И я скучаю по ней живой. Настоящей. Я хочу ходить на лекции со всеми. Сдавать практические работы. Сидеть в этих огромных аудиториях и рыться в книгах в библиотеке.
— Все-все, — он положил руку на мое запястье. — Что же пожелаем моему отцу долгих лет жизни и отменного здоровья. А Раулю терпения контролировать работу тайной канцелярии. Видимо, придется мне задержаться в деканах. Бедный ректор, он замучается покрывать свои махинации. Боюсь сердце у старичка не выдержит.
— Займешь его место, — я пожала плечами. — Только представь, какой прозрачной станет бухгалтерия. Взятки? О них тут забудут надолго. В студенты без экзаменов начнут принимать не только титулованных, но и одаренных. Подумай только, сколько талантливых молодых людей не могут пробиться в эти стены только потому, что не тянут стоимость учебы. Взять хотя бы Матеуса. Его матушка не смогла бы оплатить и семестра.