Имя для планеты (СИ)
Я схватил шест и приготовился, к удару. В тот миг, когда плот, казалось бы, неминуемо расшибётся о скалу, я упёрся шестом в прибрежный камень и изо всех сил постарался изменить направление удара. Я понимал, что не смогу остановить плот, слишком велико течение, но пытался отклонить неминуемый удар хоть на градус.
Мне это удалось! Плот немного отклонился, но шест, будто былинка изогнулся в моих руках, громко треснул и сломался. Я покатился по настилу и лишь чудом не рухнул в воду. В этот миг плот ударился о скалу, его накрыла прибрежная волна. Стоя на четвереньках в воде, я поднял голову и увидел лишь лысые, неприступные камни. Плот скользнул вдоль края скалы, водоворот закружил его и потащил на середину.
Опасность, кажется, миновала…
– Уфф… – выдохнул я.
– Ты как? – спросил меня Пат, удерживая кормовое весло. – Ушибся?
– Не, ничего, – ответил я, потирая бок, – терпимо.
– Надеюсь, на этой реке больше не будет подобных сюрпризов? – поинтересовался он.
– Откуда мне знать? – усмехнулся я. – Лоции для этих краёв не написаны, а со спутника ни черта не видно.
О'Доннел засмеялся.
В тот же вечер мы прошли место слияния реки, на которой стоял Эгладор с другой, куда большей рекой, пока не имевшей названия. Произошло это спокойно, наш плот просто вынесло на простор. Не посмотрев на геосканер, я сверился со спутниковым снимком, и убедился, что очередной этап странствия позади. Течение мягко и неудержимо тащило нас к цели…
На третий день я проснулся раньше Патрика, привычно бросил взгляд на геосканер и похолодел. Вместо зеленоватого вектора я увидел, что по дисплею змеится извилистая трещина, а сам прибор ничего не показывает. От жестокого разочарования я громко застонал. Патрик пошевелился и вдруг рывком сел.
– Серж? Что случилось, ты болен?
– Хуже Пат! Хуже! – я был готов расплакаться. Вчера вечером я даже не взглянул на прибор, настолько привык, что геосканер работает безотказно.
– Что случилось-то? – не понимал О'Доннел.
Вместо ответа я сорвал геосканер с запястья и бросил ему на колени.
Патрик взял девайс в руки и сразу всё понял.
– Должно быть, это случилось ещё вчера, когда ты упал на брёвна, – вздохнул он. – Удар был очень силён. Я тоже еле удержался…
– Да какая разница, Пат? Главное, что наш геосканер не работает! Теперь мы не сможем найти бакен…
Я схватился за голову:
– Столько пройти, столько испытать и тут, практически в финале путешествия…
Отчаяние охватило меня ледяными объятьями.
– Ну, не время складывать лапки, – сказал Пат. – У нас есть спутниковые снимки, а это почти карта. Мы высадимся на том месте, что ты вычислил… Надеюсь, ты его точно запомнил?
– Конечно, – заверил я.
– Высадимся и будем кружить по тому району хоть до зимы. Потом вернёмся в Эгладор пешком вдоль реки, а на следующий год повторим экспедицию, – решительно произнёс он. – Мы составим карту местности и будем бродить там каждое лето, прочешем всю округу и не то, что астрогационный бакен, кротовая куча не укроется от нас. Никуда ему не деться!
* * *
Ещё два дня течение несло нас вниз по реке, наконец, настал час, когда мы посчитали, что надо высаживаться – бакен рядом. Сначала мы хотели отпустить плот, пусть себе плывёт до местного моря, но потом решили привязать его. Неизвестно, чем закончится наш поход, быть может, придется переправляться на тот берег и топать назад, в Эгладор несолоно хлебавши. Тогда плот нам понадобится для переправы на тот берег.
Путь по равнине был несложен, ровная как стол, она расстилалась перед нами, лишь кое-где встречались густые кусты, да обугленные пни – следы давнего пожара. Идти было легко, но тревожило, что среди кустарника можно не заметить невысокий купол бакена. В таких зарослях не то, что бакен, орбитальный челнок можно спрятать.
Но чем ближе мы подходили к предполагаемому месту нахождения бакена, тем меньше становилось кустов, и больше деревьев. В конце концов, заросли кустарников сменились лиственным лесом, что было всё же лучше, чем те непролазные чащи.
Мы прошли через лес и ничего не нашли, потом вернулись назад, пересекли его поперек и снова безуспешно. Погода нам благоприятствовала, изредка перепадали дожди, но затяжного ненастья не случалось. В такую погоду мы прятались под деревьями, и от нечего делать разговаривали.
– Серж, – спросил меня Патрик как-то, под аккомпанемент дождя, – а как ты познакомился с женой?
– Ты не поверишь, на маскараде, который устраивал её отец, – засмеялся я. – Наши семьи не ладили, но я из озорства вдвоём с приятелем пробрался туда и случайно встретил её. Тогда я ещё не знал, что она из Бойддов, думал, просто симпатичная девушка.
– Ну, прямо, как у Шекспира… – усмехнулся Пат. – Не поверил бы, если бы не знал тебя.
– Да, как у классика – встреча Ромео и Джульетты на маскараде. Но, тем не менее, это правда.
– Хорошая книга всегда правда, – кивнул О'Доннел.
– Я познакомлю вас, когда мы выберемся отсюда, – ответил я. – Нам бы только бакен отыскать…
– А ну-ка дай мне фотки? – попросил Пат. – Хочу ещё раз взглянуть…
– Фото этим четверть века, они уж устарели давно, – вздохнул я, протягивая снимки. – Вон, и кустарников на них вовсе нет, лес один.
– Именно, что нет, – согласился Патрик. – И тут есть два варианта: либо ты ошибся в определении места, либо кустарник появился тут относительно недавно. Например, после того, как выгорел лес.
– Хммм… – я задумался. – А ведь это могло быть. Помнишь, нам горелые пни попадались.
– Помню… Потому и подумал. Вот, смотри, – показал Пат, – здесь цвет немного бледнее. Холм?
– Думаю, да.
– По идее, бакен должен находиться на возвышенности, хоть и небольшой. Установить астрогационный знак на вершине, господствующей над местностью разумно, – произнёс Пат.
– Наверно… – пробормотал я. – Мне плохо известно устройство бакенов, просто мы немного касались их на пилотских курсах.
– Холм, это, во-первых более сильный сигнал, а во-вторых, некоторая гарантия от, например наводнения. Значит, будем исходить из того, что инженеры, проектирующие бакен, были не глупее нас и ввели в программу, выбирающую место посадки, те же соображения. Поэтому, чтобы сузить район наших поисков, будем сначала обыскивать те места, что выделены на снимке бледным цветом, – заключил Пат.
Дождь к тому времени прекратился, звонкие капли продолжали срываться с листьев, но небо разъяснилось.
– Карта у нас ненадёжная, – заметил я, – но логика твоя мне нравится. Надо осмотреть округу с дерева, поискать холмы…
Я полез по сучьям наверх. На этой планете мне то и дело приходилось карабкаться на вершины деревьев. К концу путешествия я, наверно, стану настоящим верхолазом. Где-то к середине пути я стал понимать, что взбираться на дерево сразу после дождя – негодная идея. Ветки выскальзывали из рук, ноги съезжали с опоры, причём, чем ближе к вершине, тем становилось хуже. Но не возвращаться же? Я добрался до места, с которого открывался хороший вид на окрестности. Осмотрев их и не заметив ничего, заслуживающего внимания, я захотел увидеть, что находится у меня за спиной. Для этого надо было развернуться. Осторожно я стал перемещаться по суку, на котором стоял, перехватывая ветки мокрыми ладонями, и в какой-то миг сырая кора скользнула у меня под ногами. Я бы неминуемо сорвался, но когда я беспомощно взмахнул руками, мне подвернулось удобное ответвление, за которое я инстинктивно и ухватился. Переведя дух, и уняв колотившееся сердце, я вдруг увидел холм – единственный в округе.