Время жить - 3. Осколки мира. Часть 2 (СИ)

В кинокомедиях такое бы снимать, вот!
Неделю назад, впервые сев в этот экипаж, Урган всерьез опасался, что пришельцы могут обратить внимание на его пышную свиту. Потом осмелел и перестал их бояться, хотя и требовал от шофера вбирать дороги, не проходящие через слишком уж открытые места.
Вот и сейчас, хотя от штаба до «завода», вернее, небольшой мастерской, где с полсотни рабочих трудились на вынесенных из развалин тракторного завода станках, по прямой было меньше двух километров, он предпочел дорогу более длинную, но зато почти целиком проходящую через небольшой парк.
Парк с его раскидистыми старыми деревьями, смыкающими свои кроны где-то в вышине, представлял собой хорошее укрытие. Там находился один из складов драгоценного горючего, а окраину использовал для занятий спецотряд истребителей танков.
Приказав остановить экипаж, Урган вышел и некоторое время смотрел, как истребители с громоздкими «мухобойками» скрытно выбирают позиции для стрельбы, имитируют выстрел, прячутся в укрытие, перезаряжают «мухобойки», занимают новую позицию...
Его заметили. Инструктор, проводящий занятия, прокричал команду, и весь отряд выстроился под деревьями у обочины дороги.
Инструктором был Пири Шанви. Он вместе со своим другом Клюмом Эвангом снова появился в Нейсе несколько дней назад. Ни Шанви, ни Эванг ничего не говорили ни о том, сумели ли они добраться до своего родного города Тамо, ни о том, что видели, ни о судьбе своих семей. Но Эванг, и раньше не слишком разговорчивый, теперь совершенно замолчал и замкнулся в себе, а у Шанви куда-то пропали его полудетское любопытство, щенячья веселость и неуемность. Инструктором он зато стал отличным: наблюдательным, придирчивым и неутомимым.
– Господин полковник, отряд истребителей танков проводит учебные занятия, – четко отрапортовал он. – Старший инструктор – сержант Шанви.
– Вольно, – негромко скомандовал Урган.
Он медленно прошел вдоль короткого строя. Двадцать расчетов стрелков, включая Шанви с Эвангом – всего сорок человек, и еще вдвое больше подносчиков снарядов. Он знал почти всех из них.
На правом фланге – молодые ребята из охранной фирмы Наксе и Дешу, так и светятся энтузиазмом от того, что им наконец выпало настоящее дело. Вот показывает старую военную выправку дядя Донар, самый старший в отряде, отец пропавшего без вести Эстина Млиско. Рядом поблескивает стеклами очков его первый номер Тюрам Барко, бывший студент-юрист, потерявший под бомбами мать и невесту. Следующий расчет – Леннер, армейский сержант, и Диго, фермер...
Есть еще больше сотни заявлений от других добровольцев, но для них пока нет оружия, хотя их мини-заводик наладил неделю назад производство «мухобоек» и клепает их вручную по штуке в день.
– Продолжайте занятия, сержант, – повернулся Урган к Шанви. – Благодарю за службу!
И еще несколько минут стоял, наблюдая, как Шанви муштрует истребителей.
Дверь откатили в сторону, и Урган даже зажмурился от непривычно яркого электрического света. Раньше, вспомнил он, это был гараж. Большой, вместительный гараж, врезанный предусмотрительным хозяином прямо в толщу холма из мягкого известняка на месте бывшей каменоломни.
Здесь и размещался их завод. Вернее, два десятка разнообразных станков, площадки для сборки и две гудящие дизель-электростанции в соседнем помещении. По стенкам змеились кабели, пахло смазкой и горячим металлом, а в дальнем углу время от времени сыпались искры и ярко вспыхивал огонь электросварки.
– Роскошно живете, – заметил Урган, входя в небольшой кабинетик главного инженера. – Вся округа уже вторую неделю всякими коптилками пробавляется, в больнице электричество на час в сутки включают, а у вас тут – целая иллюминация.
– Так все ж для дела, – пожал плечами инженер, человек еще молодой, моложе Ургана, но надежный и очень основательный. – Вот, извольте полюбоваться...
– Не впечатляет, – признался Урган, осмотрев новенькую «мухобойку». – Грубоватая работа.
– Что поделать, все приходится изготовлять вручную. Но думаю, с завтрашнего дня доведем производство до двух штук в день.
 
– Мало, мало!
– А как иначе, господин полковник? Имея только то, что у нас есть, о массовом производстве нужно забыть. А ваши «мухобойки» – не только весьма сложные изделия, но и совершенно новые для нас.
– Вы и так делаете трудовой подвиг, – серьезно сказал Урган. – Но бог с ними, этими «мухобойками». Штук двадцать у нас есть, десяток в запасе – от дюжины танков отобьемся. Все равно, запас ракет к ним ограниченный, а пополнить его пока негде. Из Кодирне обещали привезти, но когда они соберутся? Сейчас нам нужна более мирная продукция, но обязательно в больших количествах. Компактные и надежные источники питания для раций. Лопаты, кирки и всякий столярный инструмент. И главное, печки. Как можно больше переносных печек. После всех бомбежек двадцати тысячам человек в районе приходится жить в развалинах или под открытым небом и готовить себе пищу на кострах.
– Я понимаю, – инженер наклонил голову. – Но при всем желании мы не в состоянии дать больше того, что мы можем дать.
– А если подключить дополнительные мощности? Повторить ваши раскопки на заводе? Вы сами говорили мне, что он пострадал меньше, чем кажется на первый взгляд.
– О, да! Теоретически, мы могли бы даже восстановить наш литейный цех и выплавлять сталь из металлолома. Но электропечь, которая у нас там стоит, пожирает уйму энергии.
– Проклятье! – Урган ударил ладонью по столу. – Все упирается в эту энергию! И уголь или дрова, насколько я понимаю, вряд ли спасут положение?
– Вряд ли. Наша покойная электростанция работала на мазуте, равно как и почти все котельные в городе, так что угля у нас мало. Генератор на дровах? Я, признаться, об этом думал, но расход топлива будет колоссальным. А лесов поблизости нет...
– Интересно, как выходили из положения наши предки? – поинтересовался Урган. – У них-то не было ни угля, ни нефти.
– У них не было и промышленности. А вокруг городов сажали плантации деревьев тешу, они за десять лет вырастали до двадцати метров в высоту и метра в обхвате.
– Жаль, что у нас нет этих деревьев. Может, разве что в зелентресте...
– А есть ли у нас десять лет, господин полковник? И дадут ли пришельцы нам заняться строительством электростанций и посадкой лесов?
Урган устало вздохнул.
– До последнего времени у меня не было ни времени, ни желания задумываться о будущем. Пережил день, и ладно. Но серьезных бомбежек нет уже три дня. Я надеюсь, их уже и не будет. Просто незачем. Что будет дальше? Не знаю. Дадут ли пришельцы нам восстановить разрушенное? Думаю, нет. Но можем ли мы сделать что-нибудь реальное? Думаю, да. Нам надо только немного перевести дух. Оторваться от всех сиюминутных, насущных проблем, которые нам приходится срочно решать, и которые занимают у нас все двадцать часов в сутки. Нужно перестроиться, признаться самим себе, что катастрофа уже произошла, и как-то надо жить дальше.
– Это верно, – согласился инженер. – Признаться, я до сих пор подсознательно жду, что вот-вот придет помощь из центра, и можно будет начать восстановительные работы.
– Аналогично. Но помощи не будет. И нам нужно надеяться только на себя. Мы словно превратились в какой-то мелкий баронат после распада Тогродской Империи. Но все равно, нам нужно думать о перспективе. Даже если через неделю или две начнется настоящее вторжение пришельцев. Пока есть шансы, сдаваться нельзя! И я думаю вот о чем. Пока все замыкается на меня как на военного комиссара района. Но раз район стал маленьким отдельным государством, нам нужно свое маленькое правительство. Не тот дискуссионный кружок, что у нас есть сегодня, а некая иерархическая система управления, которая могла бы обеспечить порядок. Я один абсолютно со всем справиться не в состоянии.
– Насколько велико наше... государство? – поинтересовался инженер.
– Район Нейсе. Может, еще немного. Какой-то точной границы нет. Все определяет связь с окраинами по радио или курьерами. Так вы согласитесь войти в наше правительство в качестве... скажем, министра промышленности? Непосредственно заниматься производством на нашем заводе, думаю, сможет и кто-то другой.