Конструктор живых систем: На пути к цели (СИ)

— Ага-ага, — часто и быстро закивал дворник, — так мы это, со всем почтением, а тут такие дела творятся, ужас просто, просто ужас. Что же вы сразу не сказали⁈
— У меня несколько вопросов к графине, я может и подниматься не стану, если вы мне на них ответите.
— Ага, тогда пожалуйте ко мне.
В дворницкой никого не оказалось, хотя виднелись следы проживания ещё одного человека, но незначительные, так, несколько вещей и посторонний запах, не характерный для дворницкой. Оглядев жилое помещение, ротмистр присел к небольшому столу и стал допрашивать дворника.
  
— Ааа, ну так приходил сегодня один юноша к графине, и до сих пор у неё, так он и когда всё началось, юную графиню спас и привёл домой, а не то всякое могло случиться. Девушка видная, да ещё и графиня, всяко плохо ей бы пришлось, коль лихие люди её поймали, вот оно так.
— Ясно, а фамилию его знаешь?
— Так показывал он мне карточку свою, а я читать хоть и умею, но плохо, как-то фамилия его простая, но не запомнил.
— Не Дегтярёв случайно?
— А, вот точно. Дегтярёв его фамилия.
Ротмистр удовлетворённо кивнул.
— Нужен он мне, но заявиться в квартиру мне неуместно будет, надобно его сюда вызвать. У тебя есть карандаш и клочок бумаги?
— Есть, как же, и карандаш есть, а бумага… вот газет сколько.
— Давай, я записку напишу короткую, а ты отнесёшь её в квартиру и передашь барону.
— Так сделаю, сделаю, в квартиру, чай, меня не пустят, но я гувернантке передам.
— Хорошо.
Получив от дворника огрызок карандаша и клочок от газеты, ротмистр быстро начеркал на ней несколько предложений и, размашисто расписавшись, вручил дворнику. Тот кивнул и, нахлобучив зачем-то на голову шапку, ушёл наверх, оставив ротмистра одного бдить на посту.
Пока он ходил, в парадное зашли двое жильцов, каждый из которых открывал дверь своим ключом, одновременно посматривая на окно дворницкой. Вернулся дворник.
— Всё, я передал.
— Спасибо, жду.
Дегтярёв пришёл минут через пять.
* * *
Этот день летел, как скоростной дирижабль, графиня-мать вернулась к столу, когда мы уже допили весь чай, вкупе с разномастными бутербродами. На них усиленно налегала Женевьева, утоляя волчий аппетит после работы с даром.
Мы успели начать разговор на тему нападения на академию, и только я увлёкся, чувствуя, как Женевьева вся внимает моим словам, как вернулась старшая графиня и нарушила так легко начавшийся диалог с её дочерью. Правда, она отсутствовала довольно долго, и даже выходила из квартиры, узнавая, где можно пристроить меня на ночь.
Краем уха я слышал, как она разговаривала по телефону, но происходило это в коридоре, куда графиня закрывала дверь, чтобы ей никто не мешал и, собственно, не подслушивал. В результате я слышал только отдельные слова, и то неразборчиво, не понимая их смысла. К тому же, меня больше интересовала беседа с Женевьевой, а не то, что говорила по телефону её мать. Вернувшись, графиня сразу оценила обстановку за столом и тут же переключила внимание на себя.
— Я дозвонилась до мужа, все вопросы решены, завтра в девять утра за нами заедет броневик и отвезёт на военный поезд, там нам выделят место в штабном вагоне, а дальше уже от нас ничего не зависит, но здесь мы не останемся уж точно. Хватит!
— Я могу вам помочь и сопроводить вас.
— Да, я не стану отказываться от помощи. Вас, барон, я размещу на эту ночь в другой квартире, которая находится как раз над нами, там даже есть телефон, и вы сможете позвонить нам в любое время, или мы вам, если вдруг случится что-то нехорошее. Согласны?
— Да.
— Вот и отлично, а пока вы можете поговорить с моей дочерью у неё в комнате, я вам доверяю и разрешаю.
Но не успел я пройти за Женевьевой в её комнату, как в дверь кто-то зазвонил. Это оказался дворник, что принёс записку, но не графине, а именно мне. Развернув её, я стал читать.
«Я в дворницкой, нужно срочно поговорить, заходить в квартиру не стал. Жду. Ротмистр Радочкин», — сообщало послание.
— От кого записка? — строго посмотрела на меня графиня.
— От жандарма, что курирует нашу академию.
— Как он вас нашёл?
— Он же жандарм, это в его стиле, — усмехнулся я, думая, какого рожна я понадобился ротмистру, и как он узнал, что я здесь. В голову ничего не лезло, но спускаться и разговаривать придётся.
— Он из-за нас сюда пришёл?
— Думаю, нет, Ваше сиятельство, ему нужен именно я, что-то случилось в академии, и он вызывает меня для разговора в дворницкую. Придётся спускаться и разговаривать с ним. Это мой долг.
— Я понимаю, раз дворник принёс сам записку, значит, это действительно жандарм. Возвращайтесь, мы вас ждём.
— Спасибо, — я машинально достал револьвер, отстегнул барабан, проверил наличие в нём патронов, защёлкнул обратно, крутанул, спрятал за пояс, потянулся за другим и нарвался на удивлённо-сосредоточенный взгляд графини.
— Привычка, простите! — не став доставать второй, я шагнул к двери, гувернантка прокрутила ручку замка и открыла дверь.
Дворник ждал меня чуть ниже лестничной клетки и, махнув мне рукой, стал спускаться вниз, я за ним. Так мы и зашли в дворницкую, где я увидел поручика, то есть уже ротмистра. Непривычно оказалось видеть его в обычной цивильной одежде, но она ему в чём-то даже шла больше, чем жандармский мундир. В ней он казался обычным человеком.
Поручик быстро окинул меня цепким, внимательным взглядом, мгновенно оценив и мой вид, и моё лицо с сильно заметным шрамом.
— Давно не виделись, Фёдор! Я смотрю, ты заматерел, а вроде и года не прошло с последней нашей встречи.
Дворник, что было зашёл за мной, получив знак от ротмистра, тут же ретировался наружу, занявшись уборкой внутреннего двора, дав нам возможность спокойно переговорить без свидетелей.
— Как вы меня нашли?
— Служба, и не таких находили, но по большей части случайно.
— Понятно, зачем я вам понадобился?
— Нужда в тебе возникла.
— Какая, и у кого?
— У государства и у императора.
— У императора? Слушаю Вас, если это действительно правда⁈
— Правда. Вы ведь знаете о том, что Кроншлот восстал?
— Да.
— Ну так вот, император отдал приказ собрать команды штурма из обладателей дара, желательно боевого. Ваш не боевой, а защитный, что ещё более ценно для штурмующих. Дело в том, что Кроншлот необходимо захватить быстро и с наименьшими потерями и разрушениями, дабы показать мировой общественности силу нашей империи и не дать разрушить нужную для столицы крепость полностью или даже частично. В этом вся суть вопроса. Штурм обещает стать и сложным, и опасным, вы можете отказаться, но вы уже являетесь военнообязанным и имеете звание старшего унтер-офицера. Поэтому…
Долго я не думал, здесь мне всё сразу стало ясно.
— Я понимаю и согласен, когда мне требуется явиться?
— Завтра в девять утра, вот ваш пропуск и…
— Я не могу завтра в девять утра.
— Почему?
— Завтра в девять утра за графиней приедет броневик и увезёт её вместе с дочерью на военный поезд, на котором они уедут в Великий Новгород. Я обещал графине, что смогу им помочь сесть на него без происшествий, попутно охраняя. Я уже обещал и поэтому не смогу явиться в девять утра завтра.
— Вот как? — ротмистр помедлил, обдумывая только что полученную информацию.
Выходит, Ефим не врал, а реально завидовал, просто так Васильева не стала бы просить безвестного юношу ей помочь, вернее, стала бы, но не заботясь о том, где он станет ночевать. А барон не промах! Однако в свете будущего штурма, где он может погибнуть, это уже смотрелось не так радужно.
Ротмистр вновь внимательно глянул на Дегтярёва. Нет, барон явно понимал, что ему предстоит и чего это может ему стоить. Шрам его, сейчас почти заживший и бледный, невольно наталкивал на мысль, что носитель его побывал в разных передрягах и ещё одна добавит ему очередного опыта, хотя и может дорого стоить.
  
— Какие будут гарантии, что вы явитесь, пусть и с опозданием, к месту сбора?