Конструктор живых систем: На пути к цели (СИ)

— Ну, обычно, как и всех.
— А я не участвовала никогда в награждении, страшно было или интересно?
— Интересно.
— А что ещё тебе подарил император?
— Деньги.
— Много? Ой, прости, о деньгах не спрашивают.
— Десять тысяч злотых, — не стал скрывать я.
— Хорошая сумма, — в голове у Женевьевы стал складываться какой-то пазл, о котором я не имел никакого понятия.
— А дальше ты что собираешься делать?
  
— Учиться и служить империи.
— Кем?
— Не знаю, инженером сначала, а дальше видно.
— Ясно, — Женевьева, казалось, о чём-то задумалась, а я молча рассматривал её, пользуясь тем, что в этот момент девушка оказалась полностью погружена в свои мысли.
Наш разговор прервала гувернантка, которая вошла и стала расставлять на столе чашки, а затем принесла самовар с кипятком, и больше не уходила, не оставляя нас одних, а чуть позже подошла и сама графиня Васильева.
  
Глава 21
 
Расставание
 
Ротмистр Радочкин, прибыв в академию, с неудовольствием узнал о том, что Дегтярёв покинул её в неизвестном направлении, буквально несколько часов назад, не оставив адреса. Это значительно затрудняло его поиски, и ротмистр переключился на Ефима Трутнева, организовать встречу с которым оказалось намного проще. К тому же, у Радочкина оставалась надежда, что пока он найдёт и поговорит с Трутневым, Дегтярёв к этому времени уже вернётся.
Ефим нашёлся в одной из лабораторий, где он совершенствовал навыки своего дара. Его дар, заключающийся в умении нагревать воду, при должной сноровке мог использоваться и как боевой, но для этого рядом постоянно должна находиться вода. С собой он тоже мог унести какое-то её количество, для задействования дара, но весьма ограниченное. В общем, при штурме Кроншлота его использовать можно и даже нужно, о чём Радочкин и заговорил, как только обнаружил Трутнева.
— Завтра планируется сбор команды из дароносцев, верных империи, для штурма Крошлота, и вы, господин Трутнев, в неё включены в обязательном порядке, о чём я вас и уведомляю.
— На штурм Кроншлота? Но это же верная смерть! — эмоционально отреагировал Трутнев на слова ротмистра.
— С вашим даром — нет, и вы будете действовать не один, а в составе группы, которых сформируются десятки, и это помимо обычных гвардейских полков. Воды вокруг полно, и вы сможете полностью задействовать свой дар и проявить его себе на пользу. И да, вы можете не согласиться, но это приказ, от которого не отказываются.
— Я так и подумал, — скривился Ефим, — а что я за это получу?
— Деньги и статус.
— Личное дворянство? — тут же оживился Ефим.
— Возможно, — не стал кривить душой ротмистр, — но всё зависит от ваших заслуг при штурме. Император лично заинтересован в эффективных действиях и не станет скупиться на награды. А если удастся захватить Кроншлот без значительных разрушений, то экономия на восстановлении окажется более, чем существенна, и с лихвой покроет любые денежные вознаграждения участникам штурма.
— Понял, не дурак, от академии только я один пойду?
— Нет, ещё несколько человек, в том числе и барон Дегтярёв.
— Какой он барон⁈ — скривился Ефим, — выскочка он. Из грязи да в князи, да ещё и карьерист, и жиголо.
— Жиголо? — удивился ротмистр.
— Да, вьётся вокруг графини Женевьевы, которая неизвестно отчего вдруг к нам в группу перевелась, и теперь он ходит постоянно возле неё, ходил, вернее.
— Я его не могу найти сегодня, — не стал акцентировать внимание на отношениях Дегтярёва с графиней Васильевой ротмистр, но отметил данный факт для себя, а также реакцию Трутнева и сам возможный вариант таких отношений. — Вы знаете, где он сейчас находится?
— Не знаю, наверное, ушёл куда-то.
— В данный момент Дегтярёв отсутствует в академии, но куда он пошёл? Его уже долго нет.
Трутнев, который немного успокоился, пожал плечами. — Да куда угодно, он всё время с дружком своим фон Биттенбиндером ходит, а на днях тот, вроде как, к сестре перебрался, и Дегтярёв один остался. Нас сейчас не задействуют для охраны академии, потому как спокойнее стало, и баррикад рядом нет, поэтому каждый своими делами занимается. Не знаю, где он, не удивлюсь, если пошёл графиню навестить.
Радочкин внимательно выслушал Трутнева, и его последние слова отчего-то отложились у него в сознании.
— Хорошо, оставим Дегтярёва и перейдём к нашим делам. Сбор боевых групп завтра в девять утра, вот по этому адресу. Возьмите пропуск, на нём прописан адрес и ваша фамилия, по нему вас опознают и примут, — протянул ротмистр Ефиму небольшой тёмно-синий бланк в виде прямоугольника, — а дальше разберутся. Также все свои документы возьмите с собой, там их и оставите, в атаку пойдёте все инкогнито. Это краткая инструкция, вот подъёмные, сумма небольшая, но существенная, сто злотых на дороге не валяются и вам пригодятся.
— Оружие своё или там дадут? — деловито спросил Ефим, пряча во внутренний карман кителя деньги.
— Да, вы вроде им пользоваться умеете, насколько я знаю, только учтите: в атаку пойдёте не с пистолетами.
— Учту, — буркнул Ефим, — ещё будут задания?
— Нет, пока всё, основное — это штурм, любые другие задания утрачивают свою важность. Желаю выжить! — и ротмистр, оборвав разговор, ушёл, про себя обдумывая полученные от Ефима сведения.
Адреса графини он не знал и не очень верил в то, что Дегтярёв действительно находится именно там. Он мог пойти куда угодно, дело молодое, куда его поведут гормоны. Он мог ввязаться в новые приключения, к которым его дар тянул, словно магнитом, мог просто пойти за продуктами или к своему другу, мог банально прогуляться или пойти в библиотеку — это всего лишь догадки, от реальных до откровенно бессмысленных. Оставалось ждать его возвращения, хотя бы ещё час.
Время у Радочкина на это оставалось, так как он планировал оповестить ещё, как минимум, пятерых студентов и одного лаборанта. Кто-то из этих кандидатов может отказаться, и тогда придётся долго и нудно уговаривать, шантажировать или давить на долг и семью. Тяжелая и неблагодарная работа, однако, он сам её выбрал.
Спустя два часа ротмистр, переговорив со всеми кандидатами, смог убедить ещё троих войти в состав штурмовой группы, после чего направился к общежитию, где проживал Дегтярёв, но тот в комнате так и не появился. Оставалось искать его по всему городу, возможно, что и в квартире графине, чем, гм, чёрт не шутит. Однако места проживания юной графини ротмистр не знал, но она училась здесь, а значит, её адрес он легко мог узнать в канцелярии деканата.
Развернувшись, он не стал терять зря время и направился сразу в канцелярию, где действительно место проживания графини оказалось зафиксировано в её личном деле. Запомнив адрес, ротмистр решил сразу идти к графине, тем более, что жила она от академии не так далеко, и за полчаса пешком он планировал успеть к ней добраться.
Вламываться к ней в квартиру он не собирался, это, во-первых, неуместно ему по статусу, во-вторых, может дискредитировать всю семью графа, проще всё узнать у дворника, который обязательно там имелся. Каждый дворник являлся полуофициальным информатором полицейских и жандармов, а значит, всё расскажет и покажет по доброй воле. Для этого даже не стоит в квартиру подниматься, а уж если Дегтярёв заходил, то дворник наверняка об этом и знает, и подробно сообщит.
Успокоив себя таким образом, ротмистр ускорил шаг и примерно через полчаса подошёл к нужному ему дому. Постучавшись в парадное, он увидел выглянувшее в окно лицо дворника и удовлетворённо улыбнулся. Раз дворник оказался на месте, значит, уже всё хорошо, а дальше он сможет узнать нужную информацию от него.
  
— Кто пожаловал?
— К графине Васильевой.
— Что-то все зачастили к ней. А для чего?
Радочкин назвал кодовое слово, которое знал по долгу службы, указывающее на его принадлежность к охранным структурам империи. Дворник осёкся и, быстро спустившись к двери, распахнул её. К этому времени ротмистр достал своё удостоверение и развернул его перед дворником.