"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Простите, Аркадий Иванович, задумался! Вспомнил, как лет десять назад сидели здесь за одним столом с семьёй тётушки, — я горестно вздохнул, совершенно не притворяясь, — а сейчас в живых из того круга лиц остались лишь мы с Михаилом.
Крысин хмурился, понимающе кивал головой и, наконец, повторил вопрос:
— Да я по незнанию уточнял в каком родстве вы состояли в Марией Васильевной?
  
— Родство не сказать, чтобы близкое. Я приходился ей двоюродным племянником, — моя скорбная улыбка могла бы разжалобить даже палача. — Но частенько бывал здесь, ибо у нас была общая страсть по селекции растений, вот такой подарок от крови рода.
Крысин продолжал кивать и задавать уточняющие вопросы про моё нынешнее семейное положение, планы на жизнь. Как-то ненавязчиво он перешёл к моим родовым регалиям. Особенно его заинтересовала печатка и серьга в ухе, которыми лет сто назад отмечали главного наследника в роду.
Вот тут уже я думал изворачиваться, но на помощь неожиданно пришёл сам Виноград.
— Скажи, что носишь артефакты, пока исполняешь волю последнего легитимного князя рода.
Я в точности повторил ответ божества, на что Крысин непритворно удивился:
— А разве так бывает? Чтобы потом добровольно отдать первенство в роду?
— Вот-вот, слушай, что опытные люди говорят, — фыркнул Виноград, всё ещё лелея мысль заполучить меня в род.
— На всё воля Винограда. Я не смею противиться решениям его, — развёл я руками и мысленно ответил Винограду, — ну и на кой тебе в роду клятвопреступник? Найду я тебе сильную кровь! Уже ищу!
А Крысин всё не унимался. Видимо, озвученная ситуация выбила его из привычной картины мира.
— Ну вам хоть за выполнение воли отступные предложены?
— Да, Аркадий Иванович, не буду лукавить. Обещано вознаграждение, но нематериального характера, — я подумал про артефакт и про прикрытие. Такие плюшки от бога дорогого стоят и в деньгах не измеряются.
— Жаль, очень мне вас жаль! — пробормотал Крысин и махнул рукой на смену блюд. Вместе с тем нам принесли старую запылённую бутылку вина, на которой значился родовой герб Виноградовых. — В честь вашего приезда попросил уважить гостя.
Бутылка была уже вскрыта. Для коллекционного вина принесли специальные бокалы. Пожилая служанка просто эмоционировала злостью и ненавистью, разливая вино в бокалы. И ведь не спросить напрямую, она просто не сообразит, кто спрашивает.
Пока я замешкался, разглядывая служанку, Аркадий Иванович поднял бокал и провозгласил тост:
— За возрождение некогда славных родов Виноградовых и Комариных! Пусть они процветают во славу своих богов!
Наши бокалы издали мелодичный хрустальный звон, и Крысин первым отпил коллекционного вина.
Но стоило мне поднести бокал к губам, как Аркадий Иванович схватился за горло, начал задыхаться и синеть на глазах.
  
Глава 12
 
— Лекаря! Срочно! — прокричал я, подхватывая падающего Крысина. Для результативности передал приказ ещё по кровной связи, отчего служанку словно током пробило, она смотрела на меня безумными глазами и тут же упала на колени.
— Простите, ваше благородие! Простите! Я не со зла. Опасность в нём великая, дрянная душа у него! — всё это она твердила по кровной связи, не размыкая уст и утыкаясь лбом в мраморные плиты пола.
— Молчи! Потом расскажешь! Лучше помоги его поднять, — цыкнул на женщину, в то время как в трапезную влетел военный лекарь.
— Что случилось? Кому плохо⁈ — увидев синеющего Крысина, лекарь быстро водил руками над телом больного, наскоро делая диагностику.
— Мы ужинали, принесли бутылку коллекционного вина. Едва успели сделать по глотку, как Аркадий Иванович упал и начал задыхаться! — коротко обрисовал я ситуацию.
Лекарь продолжал водить руками над Крысиным, тот, наконец, сделал первый несмелый сиплый вдох. Цвет его лица постепенно приобретал нормальный оттенок, а спустя пару минут барон уже смог самостоятельно сесть на стул.
— Это попытка убийства, — шипел секретарь Орлова. — Я это так не оставлю! Я их тут всех через менталистов прогоню, но найду тварь!
Глаза Крысина наливались кровью, лицо покрылось красными пятнами, но уже от гнева. Он пытливо смотрел по сторонам в поисках быстрой жертвы. Благо, я успел мысленно отослать служанку. Она своим виноватым видом точно бы спровоцировала барона, а я просто не смог бы не вступиться за своего человека.
— Вот он! — Крысин ткнул в меня пальцем, — он не пил вино! Я точно помню! Это всё он! Хочет захапать земли кузена! Путь себе расчищает!
О! Да у барона паранойя цвела буйным цветом. Надо будет уточнить, есть ли реально такая возможность для Виноградовых. Даже если и есть, то сам Крысин тут причём?
— Успокойтесь, Аркадий Иванович! — максимально вежливо произнёс лекарь, отпивая вино прямо из бутылки.
Надо было видеть глаза Крысина при этом. Он, как минимум, уже прикидывал, не объявят ли его соучастником убийства лекаря, а как максимум, где прикопать лекаря и меня заодно.
Мне даже стал интересен вердикт лекаря. Собственные предположения об аллергии Крысина на какой-нибудь компонент вина у меня имелись, но это явно был не виноград. Иначе барон узнал бы об этом ещё в юности, когда все дворяне начинают активно участвовать в пьянстве и разврате.
— У вас оказалась самая банальная аллергия.
— Не может быть, — растерянно пробормотал Крысин, — я вино с детства пью, и всё было нормально.
— В том-то и дело, что вы пили вина, выдержанные по современной рецептуре в бочках из черешчатого дуба. А лет семьдесят назад князья Виноградовы могли себе позволить выдерживать особо дорогие сорта в бочках из французского лимузенского дуба. Качество и вкус напитка изменялись на порядок. Именно такое вино вы сегодня дегустировали.
Лекарь с удовольствием вдохнул аромат напитка из горлышка и блаженно закрыл глаза.
Я, честно говоря, даже заинтересовался такой осведомлённостью лекаря. И, видимо, такие мысли посетили не только меня.
— А вы откуда знаете про лимузинские дубы и всё остальное? — с подозрением косился барон на лекаря, чуть ли не пытаясь отсесть от него подальше.
— Отец в детстве был на экскурсии в родовых землях Виноградовых под Адлером, — пожал плечами лекарь, — до сих пор вспоминает с восторгом.
Я взял себе на заметку съездить на юг, возможно, где-то там живут сотни незаконнорождённых потомков Винограда.
Крысин, кажется, немного успокоился, одернул мундир и приосанился.
— Господа, прошу простить мне момент слабости, — он склонил голову в кивке, — Гаврила Петрович, благодарю за своевременный призыв о помощи, а вас, господин лекарь, за спасение!
Мы с лекарем приняли благодарности и решили откланяться. Правда, я всё же попробовал столь экзотическое вино. Вкус мне понравился, поэтому я малодушно прихватил початую бутылку со стола. Барону она вряд ли понадобится, а мне в самый раз, насладиться наследием предков.
Покой мне даже не снился, потому что стоило вернуться к себе в покои и расположиться в кресле у камина, как стеновая деревянная панель бесшумно отворилась и в комнату вошла та самая пожилая служанка, прислуживающая нам на ужине.
Во избежание слухачей, общались мы исключительно через кровную связь.
— Ваше благородие, с возвращением! Мы так рады!
— Спасибо… — я замешкался, пытаясь отыскать имя служанки в памяти, и оно нашлось, — Елена. Это что за представление на ужине было? — хмуро взирал на женщину, медленно цедя вино, — дед за такую эмоциональность голову бы открутил!
— Туточки вы правы, ваше благородие! Как есть открутил бы! — Елена улыбнулась мечтательно, — да только мы уж не чаяли вас в живых застать. Как вернулись на утро по завету Агафьи Петровны, а тут полдома снесло, чужие люди шастают, Министерством обороны прикрываются. Мы как могли прибрались да стали вас ждать. Туточки даже маг смерти был, всë вынюхивал, поднять убивцев пытался, да только шиш! — Елена скрутила фигу перед довольным лицом, — за Агафьей Петровной прибираться не надо.