"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Через неделю отец затребовал Светлану на один день для сопровождения Еë Императорского Высочества Марии на очередную светскую тусовку.
Уж лучше ещё один марш-бросок пробежать, чем опять отваживать назойливых ухажёров, удерживать Марию от очередных безумств и слушать нытьё о собственной скучности.
Однако сейчас Света в кои-то веки была рада выбраться в свет, ведь это позволило бы связаться с дядей Данилой и уточнить, куда отправили Комара. Словам Паука-Чёрного она не поверила, уж целителю легко было определить, когда человек врёт. Оставалось только убедиться в собственных предположениях.
Если уж быть до конца честной, хотя бы самой с собой, Света впервые заинтересовалась парнем. Подкупили его спокойствие, собранность, решительные действия и неожиданная бескорыстная забота.
Одно дело, когда все ухажёры видят в тебе ступеньку для приближения к императорскому дворцу, и совсем другое, когда тебе помогают просто потому что могут, не требуя ничего взамен. Про романтику в её случае можно было напрочь забыть, а вот приобрести хотя бы одного собственного друга хотелось.
Выбросив из головы все посторонние мысли, Света выровняла дыхание, ускорила ток крови и нарастила темп бега, догнав основную группу. Симпатии симпатиями, а занятия никто не отменял.
* * *В Хмарево я добирался портальными свитками. Но перенесся я не прямиком в имение, а в небольшую деревушку с одноимённым названием. Там взял в аренду коня и отправился в гости к себе домой. На подъезде к имению меня остановили уже виденные мною ранее бойцы из спецподразделения «орлов». Те действовали чётко по уставу, уточнили цель визита, проверили перстень и пропустили. А вот дальше начались непонятки.
У полуразрушенного взрывом центрального корпуса суетились строители в незнакомой униформе. Посреди строительной кутерьмы стоял низенький сухонький мужичок с глубоко посаженными глазами пуговками.
Узкий длинный нос и привычка кривить губы делали его похожим на грызуна. Он чётким поставленным голосом раздавал приказы.
Комарихи, мои славные девочки, уже принесли его кровь на пробу. Капли, конечно, было маловато, но общее впечатление было смешанным.
Мужик вроде радел за восстановление имения, всё делал чётко, по средствам выделенным Министерством обороны, не подкопаться. Но! Какое-то смутное чувство неправильности меня смущало. Этот… грызун… смотрел на моё имение как на личную собственность. Можно, конечно, было это списать на приказ: «Всё сделать как для себя», — но мне почему-то так не казалось.
Словно почувствовав моё пристальное внимание, распорядитель повернулся. Брови его сошлись на переносице, выдавая крайнее неудовольствие.
— Кто вы и как попали на ведомственный объект? — сухой тон и нотки угрозы в голосе могли кого-то испугать, но не меня.
— И вам доброго здравия! — не преминул ткнуть носом в несоблюдение манер. — Меня зовут Гаврила Петрович Виноградов, я — кузен барона Михаила Юрьевича Комарина по матери. Приехал поздравить его с днём рождения! А вы, собственно, кто и почему командуете на землях чужого рода? Что-то я не заметил у вас кольца слуги рода.
Мужик застыл с непроницаемым выражением лица. Он медленно окинул меня взглядом с ног до головы, задержавшись на родовой печатке и серьге в ухе.
— Барон Крысин Аркадий Иванович, личный секретарь министра обороны графа Орлова. В период отсутствия хозяина имения выполняю работы по восстановлению вверенного мне объекта.
Так вот ты какой, личный секретарь министра. Конечно, можно было бы слепо поверить, что он здесь исключительно по долгу службы, но… Где-то в министерстве засела крыса, годами копающая под наш род и оставшаяся безнаказанной. Поэтому барона Крысина уж подавно не стоило сбрасывать со счётов.
— Рад знакомству, барон! — я протянул руку для рукопожатия, но Крысин её проигнорировал. Однако. — Не подскажите, где я могу найти брата?
— К сожалению, он сейчас проходит обучение в закрытом пансионе. Поэтому ближайшие несколько месяцев будет недоступен для встреч.
Да-да! Прохожу, то-то вы завтра удивитесь, когда меня в розыск подадут, но вслух произнёс совсем другое:
— Очень жаль. Мы договаривались, что я приеду за саженцем роз Марии Васильевны. Тётушка была страстным коллекционером цветов и любила сама заниматься селекцией. Признаюсь, и сам обладаю подобной страстью. — Я обаятельно улыбался, исполняя роль этакого рубахи парня. — Раз уж Михаил в отъезде, то я, пожалуй, не буду задерживаться. Посещу зимний сад тётушки и отдохну с дороги. Все же путь сюда неблизкий — Впервые на лице Крысина проступили оттенки эмоций, основной из которых была досада. Но он быстро вернулся к своей бесстрастной маске.
— Конечно, Гаврила Петрович! Не буду вас задерживать, — вежливые расшаркивания подходили к концу. — И прошу не распространяться по поводу увиденного здесь. Всё же объект сейчас находится под пристальным ведомственным наблюдением.
— Конечно, я всё понимаю! — заверил Крысина и отправился в дом. Повсюду мне встречались строители. Часть из них сверялась со старыми чертежами дома, пытаясь воссоздать первоначальный облик здания. Выглядело всё как полномасштабная профессиональная реконструкция, но почему-то меня бесил сам факт нахождения на моей земле чужих людей.
Переступая разрушенный порог отчего дома, меня пробрало до самых мурашек. Стараясь не подавать виду, я прошёл в гостевое крыло, более целое по сравнению с центральным хозяйским корпусом.
Мне казалось, что каждая комната, каждый переход обдавали меня теплом, стоило мне пройти внутрь. Необычное впечатление, я не помню такого эффекта, когда впервые входил в дом неделю назад. Возможно ли, чтобы кольцо давало дополнительную связь с родовой землёй? Или же я окончательно сросся с телом Михаила…
Я бродил по комнатам, стараясь не привлекать внимания. Меня просто-таки тянуло в одно место, но не в хозяйские покои, а совсем наоборот. Решив проверить свои опасения, позже я отправился в зимний сад, отыгрывать легенду до конца.
На самом деле, оранжерея у матери была на диво компактной, но содержала такие образцы цветов, что императорский сад мог бы ей позавидовать. А всё потому, что для селекции Мария Виноградова использовала иномирные компоненты. Именно за таким удивительным цветком я и приехал.
Ковыряясь в земле, я чувствовал близкое присутствие людей Крысина. За мной негласно следили. Пусть слежка велась профессионально и издали, но тяжело было не почувствовать двух постоянных сопровождающих. Радовало, что, кроме незнакомых мне личностей, откликался и десяток кровников Комариных. Отслеживая эти связи, я находил людей разного возраста, магической силы и пола. Далеко не все они ощущались бойцами, но, зная дальновидность старого барона, они несомненно были нужными людьми. Так оно и оказалось. Люди продолжали служить роду в меру собственных скромных сил и возможностей.
Ближе к вечеру я, наконец, определился с парой саженцев роз, из которых собирался сотворить подарок Их Императорскому Высочеству Марии Петровне Кречет, а на ужин мне неожиданно поступило приглашение от Крысина.
Ну что могу сказать. Первая смена блюд для меня прошла как в тумане. Было ощущение, что моё сознание наблюдало за Мишиной личностью со стороны. Это тяжело объяснить и ещё тяжелей описать. Память Комарина подбрасывала воспоминания одно за одним, как с детства за этим столом восседала большая дружная семья. Как они обменивались весьма специфическими шутками, больше похожими на сплав чёрного и солдатского юмора. Мне, иномирному, было смешно, а вот Мише — грустно. Из воспоминаний один за одним выбывали дорогие и близкие люди. Смех исчез из стен этого дома, заменив его тревогой и опасениями. Было откровенно погано проживать это вместе с ним.
В это время Крысин пытался вести со мной светские беседы, я даже что-то отвечал, чаще по теме, чем нет.
Сосредоточиться на разговоре вышло, лишь когда случайно уловил злой отблеск глаз проходящей мимо служанки. Пожилая женщина в белом чепце и переднике окинула Крысина таким ненавидящим взглядом, что даже меня проняло. Пришлось сосредоточится на беседе.