"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Хадс, ты чего это тут празднуешь? Выходные?
— Поминаю, кое-кого.
— Я его знаю? — Дезмонд выбрал бутылку, но прежде чем уйти и оставить пустотника одного, решил проявить вежливость.
— Ох Дезмонд… Не говори Агате, — начал Хадс и по его его голосу, Дез понял что ничего госпоже не расскажет, — но ее сын погиб на дуэли.
Бутылка выскользнула из рук, но дворецкий поймал ее телекинезом раньше, чем она коснулась пола, поднял, схватил слегка дрожащей рукой, и мысленным усилием выдернул пробку. Дезмонд не стал говорить что-то в духе «да что ты черт побери такое несешь» или «да ты с ума сошел» — за многие годы знакомства с Хадсом он научился понимать, когда тот шутит, или когда есть смысл переспросить или даже усомниться в его словах. Сейчас Хадс был в своих словах уверен.
  
— Когда ты понял? — лишь уточнил Дезмонд заранее зная ответ, и Хадс сказал то, что Дез и ожидал услышать.
— Позавчера.
— Так и думал, — кивнул дворецкий и уселся на соседнюю бочку, отхлебнув из бутылки.
— Я любил этого пацана Дез, но черт меня возьми если совру, он был слаб. Фокусы с огнем — это все, на что его хватало.
— Я видел то, что осталось от дома, — криво усмехнулся Дез одними губами, глаза его смотрели куда-то в пол, не моргая — на миг даже подумал что у него вдруг проснулся дар отца.
— Это не дар, — покачал головой Хадс и отхлебнул еще вина, — Алистер объехал весь мир, побывал во всех местах где бывали землетрясения и своими глазами видел каждый живой вулкан на каждом из континентов. Он тридцать лет потратил на то, чтобы научиться трясти землю.
— Ну не дар, а умение. Мало ли, может парень где-то откопал старые дневники отца или рабочие журналы.
— Алистер всего лишь тряс землю, — махнул рукой Хадс, — а я видел, что сделал Артис — это совсем другое.
— Ха, всего лишь! Пойди и потряси раз такой умный… А что сделал Арт? Ты видел как он творил?
— Это не Арт.
— Думаешь медиумы притащили из небытия какую-то тварь? Что это может быть? Демон?
— Демонов не бывает, — покачал головой Хадс и снял с полки еще одну бутылку. — Но что бы это ни было, оно не злое, в нашем понимании. Оно искренне страдает из-за того, что убило тех людей… До этого оно не убивало.
Хадс наконец-то откупорил бутылку и сделав из горла мощный глоток, протянул ее дворецкому. Тот кивнул на бутылку которую уже держал в руке и покачал головой, отказываясь. Он сомневался, что Хадс мог выбрать вино лучше чем он.
— Вот ты Дезмонд, скольких убил в своей жизни?
— Многих, — коротко ответил дворецкий.
— И я многих… Даже если то, что живет сейчас вместо Арта, когда-то имело клыки, когти, рога и копыта, оно все равно куда меньший монстр, чем мы с тобой.
— Удивительно. Обладая такой силой, ни разу ее не применить против врагов.
— Откуда мы знаем, может у этого существа не было врагов. Может там, где оно обитает, понятия враг вообще нет.
— Ага, и при этом оно владеет знанием, как убить два десятка боевых магов одним ударом, и разнести в щепки четырехэтажный дом. Такие знания не нужны, если нет врагов. Как он хоть это сделал? Ты видел?
— Когда я вышел, он создавал какую-то амфору. С чем не знаю. Головы на две выше моего роста, может чуть больше. Металлическая. Высокая, с узким горлышком и днищем, без ручки, но на подставке. Квадрат из железных пластин и такие же железные пластины-ножки. Горлышко запаяно.
— С чем интересно? С маслом?
— Там был не пожар.
— Я был на месте, огня там было преизрядно.
— Масло так не горит, даже земляное. Это был не пожар, а, черт, да я даже не знаю как это объяснить.
— Ну попробуй. Подбери слово.
— Да не знаю я такого слова. Вот, вот как это было, — уже изрядно захмелевший Хадс схватил с полки бутылку игристого вина, от души взболтал и шарахнул ею об пол. Жуткий внутренний напор в бутылке, позволяющий красиво выстреливать пробкой и столбом пены, сейчас разнес толстостенный сосуд вдребезги, разметав осколки по всему погребу и забрызгав пеной даже потолок. — Вот так это было! Только с домом!
— Хм, ну, будем называть это хлопок.
— Пускай.
— Мне вот интересно, если даже горлышко запаяно, что же такого опасного туда может быть налито?
— Да не знаю я! — огрызнулся Хадс, — может быть целая бочка игристого вина!
— Это вряд ли, — покачал головой дворецкий, — что делать будешь? Расскажешь Агате?
— Не думаю что в столь сложный момент ей пойдет на пользу новость о смерти сына.
— А ты не думал, что Агата уже знает? — спросил дворецкий и добавил, — вино уходит подозрительно быстро.
— Потому и не берет Артиса домой? Боится привозить непонятно кого в замок, переживает за дочек?
— А может просто загоняет его в ситуацию, когда он будет вынужден решить наши проблемы не ради нас, таких прекрасных и ничего для него не значащих, а ради собственного выживания. Не знаю, — пожал плечами Дез, — но Агата не глупа, и вряд ли поверила что ее сын вдруг обрел силы, получив молнией по голове.
— В истории такие случаи бывали, — не согласился Хадс.
— Не в истории а в историях — то есть в сказках.
— Пусть так. В любом случае я не буду говорить с ней об этом.
— А что будешь делать? — Дез заглянул в пустую бутылку, грустно вздохнул и поставил ее на полку, — дальше пить?
— Сначала поговорю с ним… Чем бы оно ни было.
— Я прикрою, — сообщил Хадсу Дез, — снаружи постою.
Слегка покачиваясь из-за обилия выпитого, и подскальзываясь на луже игристого вина, дворецкий с охранником покинули винный подвал. Два немолодых уже, прошедших через многое человека, перенесли осознание смерти своего близкого, в меру устойчиво. Кто-то из них уже терял друзей, кто-то — даже семью. Опыт штука горькая, но каждая капля этой дряни притупляет вкус, и, однажды, когда тебе придется испить полный стакан жизненного дерьма, оно не встанет тебе поперек глотки и ты сможешь жить дальше. Благодаря каждой из всех этих крошечных, горьких капелек.
Дезмонд с Хадсом дошли до покоев Арта, и Хадс, постучав, но не дожидаясь ответа, вошел внутрь, Дезмонд же, занял позицию снаружи, у двери. Если что-то пойдет не так, он окажется внутри меньше чем за секунду. Вдвоем у них был шанс одолеть эту тварь… Чем бы оно ни было.
— Ну ты как? — имен Хадс не использовал, как и фамильярного «пацан» которое ему, между тем, Арт никогда не запрещал.
Состояние Арта было близко к слову «никак». Он не спал уже два дня, потому что в голове звенел крик агонизирующего оригинального Артиса, занавесил все отражающие поверхности — от зеркал до тщательно отполированных дверных ручек, ничего не ел, но экспериментировал с воображаемым алкоголем.
Опыт получался странным — Арт знал как на организм действует бухло и прекрасно мог вообразить бутылку виски. Удивительно, но от воображаемого вискаря даже получалось опьянеть, но стоило чуть-чуть забыться и потерять концентрацию, как алкоголь просто исчезал. Желудок успевал распотрошить выпитый виски на составляющие, кровь — оттащить эти составляющие к мозгу, ну а сам мозг почуяв дозу алкоголя, выбросить нужное количество разных нейромедиаторов, подарив тот самый эффект опьянения… Но стоило забыть про выпитый алкоголь и прекратить ежесекундно его создавать, как все, до последней молекулы, даже то что уже давно успело распасться на более простые соединения — исчезало. Ленивый мозг, не находя в крови молекул алкоголя, тормозил активность нейромедиаторов, и опьянение проходило буквально за считанные минуты.
В какой-то момент Арт подумал что если воображаемый алкоголь может заставить мозг реагировать на него как на настоящий, то сможет ли воображаемый яд убить? И как его создать? Надо испытать его действие на себе, чтобы представить как это работает? Представить и объяснить не очень понятному мирозданию химическую формулу? Или достаточно просто создать стакан воды с задачей убить того, кто ее выпьет?
  
А микробы? Болезни? Создать что-то живое, вроде как невозможно и, даже если Арт каким-то образом создаст бактерию и она даже будет жить и плодиться, то как только он перестанет ее создавать, все, что успело наплодиться исчезнет тоже. Ведь это магия порождает магию… Но как быть с вирусами? Они не живые по большому счету и размножаться они не умеют. Проникая в клетку вирус заставляет беднягу создавать его копии — то есть каждый новый вирусеныш, будет создан не магией, а пораженной клеткой. Если прекратить создавать родительский вирус, останутся ли жить те, что наплодили клетки организма? Задачка интересная. Получается что Чума отменяется, но вот Эбола — перспективная разработка.