"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Она кивнула в сторону мертвой крысы.
- Но я…
Марфа не успела договорить. В руке Ильсе сверкнул острый клинок. Быстрым движением она полоснула по шее ведьмы-морокуньи, перерезая мышцы и сосуды. Кровь брызнула на маску и на одежду. Марфа схватилась за горло – и упала.
Из рукава Ильсе извлекла идола – старика с бородой и усами и кривой палкой в руках. Она поставила его рядом с Мореной.
- Боже Черне, прими в дар душу…
Ильсе перешла на шепот, вознося молитвы богам Нави. А после, выходя из подвальной комнаты, приказала кому-то:
- Уберите тут все, чтобы даже золы не осталось.
Обоих идолов она унесла с собой.
Конец первой части
Вторая часть: https://author.today/work/406983
Василиса Мельницкая
Чудесные куклы барышни-попаданки. Книга 2
Глава 1 в которой Марьяна поселяется в княжеских палатах
Марьяна
Если бы не состояние Влада, я радовалась бы тому, что не он сопровождает меня в княжеские палаты. В его присутствии я становлюсь слабой.
- С Владом же ничего не случится? – теребила я Лидию Алексеевну. – Это пройдет? Ему не нужен лекарь?
- Все будет в порядке, - терпеливо успокаивала меня она. – Я обо всем позаботилась.
Раз десять я спросила о Владе, и ни разу – о дочери. И даже не попрощалась бы с ней, если бы Лидия Алексеевна об этом не напомнила.
Но о Василисе я, и правда, не переживала. С ней остается Лидия Алексеевна, Таня и Луша, и это не считая нянек попроще. К тому же, я не успела привязаться к Василисе. Не я носила ее под сердцем девять месяцев, не я рожала. И хотя почти привыкла к тому, что я – Марьяна Богданова, дочь купца, барышня из другого мира, матерью Василисы себя не ощущала.
К княжеским палатам нас повез Добрыня, на ведомобиле Влада. Дорога заняла не более пяти минут, но я сто раз успела пожалеть о том, что согласилась принять участие в конкурсе.
Страшно. И не потому, что я могу оказаться не такой красивой и умной, как другие конкурсантки, а потому, что могу выдать себя. Все же жизнь купеческой дочери не предполагала посещения балов и знания этикета, и, если я чего-то не знала или не понимала, всегда могла сослаться на болезнь, после которой меня подводит память. Но на конкурсе мне придется… соответствовать.
А если я не справлюсь? Собственный позор – меньшее из зол. А если Влада опозорю? Или вот… Лидию Алексеевну? Ведь это она за меня поручилась. Ох, если бы не тот пожар, ходила бы в палаты, как служанка, на работу! Скопила бы денег, открыла бы мастерскую…
- Марьяша, на тебе лица нет, - произнесла Лидия Алексеевна перед тем, как выйти из ведомобиля. – Так боишься? Плюнь на конкурс, поедем домой.
Так и сказала: плюнь.
- Нет, - отказалась я от соблазнительного предложения. – Я всех подведу, если откажусь. И вас, и Влада, и Владимира. А что боюсь… так это нормально. Все же я не предполагала, что когда-нибудь… окажусь здесь. Да еще и в качестве одной из красавиц.
- Ты справишься, - улыбнулась Лидия Алексеевна. – И неважно, выиграешь или проиграешь. Помни, что у тебя есть дом, где тебя всегда ждут.
Воистину, Лидия Алексеевна – добрая фея. Влад определенно недоговаривает, его мама – не простой человек. Он оказался прав, она и Лушу с кошкой безропотно приняла. Мне показалось, даже обрадовалась, что ее дом будет под присмотром домахи. Но я все еще сужу по меркам собственного мира, и могу чего-то не понимать.
Мы попрощались, и я довольно быстро прошла процедуру регистрации. Распорядитель конкурса сказал, что я прибыла последней, и сегодня могу отдыхать, а с завтрашнего дня должна следовать расписанию, что мне выдадут.
Меня проводили в комнату, довольно скромную по сравнению с комнатами в доме купца Богданова и, тем более, княгини Нестужевой. Мне она показалась уютной. Есть кровать, стол, секретер и трельяж. Рядом – ванная комната и небольшая гардеробная для нарядов.
Горничная, представившаяся Аннушкой, тут же принялась развешивать мои платья и раскладывать вещи. А я невольно вспомнила собственную попытку устроиться горничной на конкурс. Ирония судьбы? Пожалуй…
- Барышня, вы можете прогуляться в парке. Вас проводить?
Аннушка намекнула, что я ей мешаю. Вспомнив уроки Лидии Алексеевны, я ответила:
- Сначала помоги переодеться. Не пойду же я гулять в дорожном платье!
Для завтрака один наряд, для обеда – другой, для ужина – третий. И для прогулок – отдельные. В солнечную погоду, в дождливую, в ветренную. Это если прогулка пешая. А если конная…
Тут я содрогнулась, потому что Влад не успел научить меня ездить верхом. Договорились, что он займется этим здесь, а если не получится, я отговорюсь от конных прогулок боязнью лошадей.
Аннушка вздохнула, но послушно достала платье, подходящее случаю. Лидия Алексеевна и тут наставляла: «Хорошо обученная горничная всегда знает, какое платье предложить хозяйке. Если спрашивает, значит, нужно выбрать цвет или фасон».
К платью мне выдали туфли и шляпку. Гулять не хотелось, однако отсиживаться в комнате – глупо. Я должна вести себя, как все.
- Не опаздывайте к обеду, - сказала Аннушка. – За полчаса приходите, если хотите, чтобы я успела вас причесать.
Я уточнила, в котором часу обед. Женские часики на длинной цепочке подарила мне Лидия Алексеевна. Они висели на шее вместо украшения. А все обереги Влад велел снять и оставить дома. Подозреваю, что он опять оставил на мне «маячок», но что с этим делать, я подумаю позже. Пока он мне не мешает.
Как я выяснила раньше, княжеские палаты располагались на огромной территории, и зеленых насаждений с прудами и фонтанами здесь было предостаточно. Барышням-конкурсанткам полагалось гулять в парке, прилежащем к Розовым палатам. Так называли дом, где нас поселили.
Розовые, потому что камень Лады – розовато-красный сердолик. К слову, им отделан парадный вход. Наверное, не только он, но комнат, кроме своей, я не видела. А еще вокруг дома росли розы – огромные кусты вьющихся роз всех оттенков красного. Они надежно закрывали подходы к окнам.
В парке я устроилась на первой же скамье. Кажется, и у меня начался откат. Только обычный, какой бывает после сильного нервного потрясения. Меня немного знобило, сильно клонило в сон, и ноги сделались ватными. Оставалось лишь радоваться, что я еще ни с кем не знакома, и можно посидеть в тишине.
Барышни прогуливались по парку – стайками или парочками. На меня поглядывали с любопытством. Я же, надвинув шляпку на глаза, делала вид, что дремлю на скамейке. Это, в общем-то, было недалеко от истины.
- Балор, фу! Нельзя! Балор! – закричали вдруг совсем рядом.
Я открыла глаза и прямо перед собой увидела собачью морду – огромную и лохматую. С разинутой пастью. Похоже, я действительно задремала, если не заметила, как ко мне подобралось чудовище!
Морда подмигнула. Или мне показалось? И вывалила язык.
- Хорошая собачка, - пробормотала я.
Толком я не испугалась, потому что в парке, где гуляют барышни-конкурсантки, не могло быть опасных псов. Неожиданно, факт. Но…
- Плохая собака! – возразили мне. – Балор, ко мне. Место.
Балор вздохнул как-то не по-собачьи и уселся рядом с девушкой, что стояла у скамьи. Я подняла голову. Рыжеволосая красавица протянула мне руку.
- Фрея, - представилась она. – Простите. Вообще, Балор послушный и безобидный. Если меня не обижать. А к вам он знакомиться прибежал. Вы же новенькая? Остальных он уже знает.
- Марьяна, - ответила я, поднимаясь со скамьи и отвечая на рукопожатие. – Ничего, я не боюсь собак.
- Я заметила, - весело произнесла Фрея. – И Балору ты понравилась.
Она так естественно перешла на «ты», что я этого не заметила. Как и того, что легко попала под очарование новой знакомой.
Глава 2
в которой Марьяна узнает, что такое ревность
Марьяна
На обеде сесть рядом с Фреей не удалось. Все тридцать три красавицы, включая меня, заняли отведенные им места. Три длинных стола, покрытые белоснежными скатертями, располагались в просторном зале со сводчатым потолком. И потолок, и стены расписаны узорами, в коих угадывались фруктово-овощные мотивы. Окна забраны витиеватыми решетками, и стекла в них не прозрачные, а цветные, но не витражи, которые вроде бы должны быть плоскими. Эти стекла напомнили мне соты. На паркете – ковровые дорожки, у стен – буфеты с посудой.