"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Этот полуфабрикат с ГДРовскими фарами от первых «Москвич-412» и на толстой резине от «волги» за неимением другой подходящей R14 выкатился впервые за ворота перед самыми майскими праздниками. Я упросил Высоцкого не трезвонить о событии, потому что в руководстве завода и особенно в парткоме уже представили, как «впереди празднично украшенной колонны передового предприятия автомобильной индустрии движется первый белорусский легковой автомобиль класса люкс под названием „березина“, ура, товарищи, слава труженикам МАЗа!» Если им так важна показуха, пусть едут «шестьдесят седьмые», не самые неожиданные, зато остался целый десяток после отгрузки основного поголовья таксопарку, и Машеров одобрил эксперимент, после чего таксисты с миллионными пробегами на своих уставших «волгах» с радостью восприняли обновку. Подкинул идею, что на жёлтых авто для парада можно нарисовать легко смывающиеся шашечки, всё же Минск — первый город в СССР, где на улицы вышли такси этого класса. А как за идею облегчённого такси ухватится руководство АЗЛК!
Пока же у нас был первый прототип «Березины» с комплектом агрегатов от 21067 и незначительно усиленной подвеской из-за возросшей на центнер массы. Машина смотрелась жертвой вандалов или как частично восстановленная после ДТП — без бамперов и решётки радиатора, с абы какой оптикой. Пойдёт дождь — в салоне наверняка появится влага, уплотнители дверей прилеплены временные, жигулёвские.
В цеху я запускал двигатель и пробовал — включаются ли передачи, шуровал рулём, трогался плюс-минус метр. Не более того.
Собралось человек 60 — добрая половина конструкторов, руководство завода, испытатели, ОТК. Марина добилась переноса какого-то большого бракоразводного процесса с разделом имущества, лишь бы выбраться на первые смотрины.
Как по заказу светило солнце, отражаясь от пластиковых крыльев, капот и багажник мы пока проигнорировали. Я понимаю, представителям министерства, цековцам и прочей номенклатуре машину имеет смысл показывать только в образе конфетки, памятуя печальный опыт переднеприводной «волги». Но здесь были исключительно технари и бесконечно лояльный ко мне юрисконсульт.
Дёмина усадил на штурманское сиденье. Генеральный смотрел на меня с долей усмешки и одновременно вопросительно: оправдалась ли вообще вся афера «лучше Ауди», ради которой, в том числе, сюда сманили меня и ещё несколько человек из Тольятти.
— Заводи, Сергей Борисович.
Я запустил мотор, столь же любовно подготовленный, как для ралли. Он зажурчал, несколько более громкий, чем хотелось бы.
— Звукоизоляции нет. Будем ставить не только ковёр, но и напыление звукозащитного слоя.
— Да, Сергей. Но пока давай так.
Почувствовал лёгкий тремор. Вроде бы всё испытано, проверено. Новая — лишь коробка передач, причём в её корпусе по сравнению с 21067 изменена только главная передача, потому что вращение полуосей и коленвала происходит в одной плоскости, а не перпендикулярно. Чего дрожать?
Прогрев мотор с минуту, я тронулся сверхплавно, с открытым окном. В это окно летели такие вопли ликования! Кто-то включил триумфальный марш с кассетного магнитофона.
Прибавив газ, предупредил Дёмина, что опробую тормоза. Он не пристегнулся и едва успел упереться руками в торпедо.
— А вот теперь наденьте ремень обязательно.
Понимая, что этим стоит заниматься только на площадке, я не удержался от мальчишества — полицейского разворота. Вернувшись к толпе зрителей и не доезжая метров 50, чтоб не поранить шальным камнем из-под колёс, выполнил дрифт по сухому асфальту, раскрутив на 360 градусов.
— Ты — хулиган, Сергей Борисович, — возмутился Дёмин.
— Не хулиган, а гонщик. По первому впечатлению машина что надо. Не хотите попробовать?
— Я все больше с персональным водителем…
— Бросьте. Вы — самый автомобильный человек в республике.
Лесть сработала. Мы поменялись местами, он прокатился в режиме поездки в булочную.
— Даже сейчас понимаю, насколько она приятна по сравнению с «волгой».
— Убийца «волги». Поэтому на внутренний рынок её можно пускать только очень ограниченно. Героям-космонавтам как личный презент от Гагарина. Но доводить её год, не меньше…
— Если не поставим на конвейер в 1978 году, Машеров пустит наши шкуры на барабан.
Самый автомобильный барабан в истории!
А ещё мне нужна была машина для обучения Марины. Красную я разложил в хлам, вся левая сторона, как мне рассказывали, уехала назад, согнулся каркас, проще было разобрать на уцелевшие запчасти, кузов пустить под пресс. Поскольку больше не считался действующим раллистом, персональной 21067 не имел. Сильно поколебавшись, использовал дедову белую.
В субботу утром выкатились с супругой в Обчак, на сравнительно ровное место. Провёл короткий инструктаж, вспомнив 1-ю серию фильма «Полицейская академия». В варианте перевода, далёком от оригинального американского текста, обучающий говорит ученику, огромному чернокожему курсанту: «Есть два типа езды, наступательный и оборонительный. Тебе рекомендую наступательный», вот и все наставления. На Марину, правда, в такой степени слова не жалел. Посадил за руль, объяснил устройство машины и назначение педалей. Она слушала с непередаваемым вниманием.
— Всё усвоила?
— Конечно. Запустить двигатель, выжать сцепление и тормоз, включить первую передачу, проверить, отпущен ли стояночный тормоз, отпустить ножной тормоз, затем, плавно отпуская сцепление, прибавить педалью газа обороты двигателя, не давая ему заглохнуть при трогании…
— Стоп-стоп! Ты не просто запомнила, а повторила дословно?
— Естественно, — дражайшая гордо вздёрнула маленький интеллигентный носик. — Чтоб нарушать законы и правила, их сначала нужно выучить досконально, чтоб найти дыры и исключения, используя в своих целях.
— Здесь никаких дыр нет. Сцепление в самом деле надо отпускать плавно.
Супруга, положившая пальцы на ключ зажигания, вдруг убрала их.
— Брунов! Я многое в тебе не понимаю. В том числе — сверхтрепетное отношение к этой «единичке». Давно мог поменять её на «шестьдесят седьмую», скоро и на «березину». Ты сентиментален? Не верится.
— Хочешь — верь, хочешь — нет. С этой машиной связана одна очень важная для меня история, поэтому белая «копейка» — мой талисман. Я не расстанусь с ней, даже если она устареет…
— Как говно мамонта, — грубо закончила Марина, ничуть сентиментальностью не отличающаяся. — Твоё дело. Но мне купим новую, ты не возражаешь?
— Почему я должен возражать? Ты сама зарабатываешь. Как я перестал гонять на ралли — так и больше моего.
— Ты же у нас глава семьи! Лев, вожак прайда.
Сейчас не понял, шутит или просто подкалывает.
— Тогда говорю две вещи: во-первых, р-р-р, во-вторых, включай зажигание, любимая львица вождя.
Простейшие операции, как-то трогание, остановка, повороты, у неё получились с первого раза. Отзанимавшись два часа, я вынес вердикт: ещё два часа, и можно в город. Тем более днём на улицах 1970-х годов машин меньше, чем в 2020-х среди ночи. Но я сразу понял, что гоночной закваски, чувствующейся даже у подростка, садящегося в картинг, у Марины нет и близко. Меньше даже, чем у Валентины. Это — вечный ездок в булочную, правильный, самоуверенный, не рискующий. С ней безопасно и… скучно. Но только за рулём. Дома она мне скучать не давала, исповедуя принцип: чтоб на других женщин не осталось ни сил, ни желания. Некоторое время назад делала скидку на переломы, теперь, когда опорно-двигательный аппарат восстановился, а другие функции и не отключались, скидку убрала.
Я не возражал.
Глава 15
Не «березиной» единой
Если Высоцкий надеялся, что с развитием «березины» мой фонтанирующий креатив угомонится, он заблуждался. После очередных заездов на машине, очень быстро двигающейся к завершению этого этапа работ, что называется — удалась, мы сидели с главным конструктором в его кабинете за чашечкой чая, грозившей перерасти было в рюмочку чая, но я не поддержал.