"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Жаль, что москвичи уехали. На презентацию 2 апреля (предыдущий день пропустили в силу несерьёзности даты) и Поляков прилетел, и всё заводское начальство. Синяя «копейка», отполированная после покрасочного цеха, выглядела как настоящий автомобиль. Разумеется, дедову белую я под опыты не пустил, сохраняя исключительно в доставшемся мне состоянии, даже не прикрутил приёмник и не поменял коврики. Только масло, фильтр воздушный, фильтр масляный и фильтр топливный, третий — неизбежная добавка с учётом качества топлива.
  
— Показывай, Сергей.
Министр думал, что я сяду за руль и покажу пару гоночных трюков? Запросто. Но мы делаем машины для простых граждан-наездников. Таких как он сам.
Я покачал головой и протянул ему ключи. Он сел, завёл, прокатился, вылез. На лице разочарование.
— Если честно, не чувствую разницы.
Ну да, на скорости до тридцати и в плавных поворотах мало что почувствуешь. Оставив свиту коптить небо, посадил его на пассажирское и погнал на трек.
— Что не почувствовали, это хорошо. Значит, самоделку довели до ума. Вы бы видели «волгу» НАМИ, на которой приехала их команда.
— Видел. Именно поэтому сомневался, стоит ли их сюда отправлять. Решил: а вдруг?
— Правильно решили, спасибо вам. Мы едем на коробке передач от НАМИ. Прототип, конечно, до серийной колдовать и колдовать. Впрочем… Пристегнитесь.
На наших самоделках и покупной «Рено» я уже немного освоился с передним приводом. Поэтому забавлял министра по полной, периодически блокируя заднюю ось и отправляя машину в занос, уверенный — вытащу из него легко.
От некоторой вальяжности, заметной после перевода в Москву, не осталось и следа. Правой рукой вцепился в ручку над дверью, левой в сиденье и стоически переносил резкое чередование правых и левых поворотов, причём машину порой волокло боком на мокрой грунтовке метров двадцать. Как только морда приближалась к выходу из поворота — газ, вырвал её из скольжения и вперёд.
— Серёжа… Можно — больше не надо? Меня сейчас стошнит.
— Что вы, Виктор Николаевич, это же не спортивная машина. Пенсионерская конфигурация, саженцы на дачу возить. Хотите прокатиться на раллийной?
Скорость, конечно, сбросил.
— Ты — убийца…
— Иначе гонку не выиграть.
— Хорошо что не развалилась… И я выдержал. Думал — кондратий догонит на старости лет.
Дав ему отдышаться, задал ключевой вопрос:
— Вы одобряете эту версию в качестве базовой конфигурации для ВАЗ-2105?
Он замялся.
— Коллективное решение нужно. Если хочешь знать моё мнение, я — за.
Отлично. Могу и других членов комиссии покатать, хоть до тошноты. Ради такого дела и салон не зазорно почистить. Даже мне, высокому начальнику, не претит руки марать, министр велел перевести инженера-испытателя С. Б. Брунова на вакантную должность заместителя главного инженера цеха. Прибавка к зарплате 50 рублей, они никогда не лишние!
К сожалению, эту машину в действии не увидели товарищи из Минска. Её одобрили как прототип и разобрали. Управление главного конструктора принялось крутить и вертеть московскую КПП. Кузовщики мудрили, как сократить на четыре сантиметра переднюю часть, между колёсами и передним бампером. Заодно примеряли возможность, где это получится, заменить металл пластиком. Технологи занимались штампованными металлическими деталями иной формы, под другое расположение двигателя, а бедная синяя «копейка» отдыхала в стороне под брезентом, лишённая всей передней части до лобового стекла. Так что очередным гостям её даже не показал.
— Начальник Упраулення аутамабильнай прамысловасци Савета Министрау БССР Шынкевич Алесь Михайлавич! — представился чиновник костюмно-прилизанной наружности, не скрывающей колхозно-крестьянское происхождение. Говорил он вроде по-русски, но с жутким сельским прононсом и вставлял чисто белорусские слова, из-за чего понимать его порой было трудно. — А гэта Игнат Бранислававич Камейша, дацент з аутатрактарнага факультэта Беларускага палитэхничнага инстытута.
Тот был несколько интеллигентнее, но в контексте автотракторного вуза от него более несло трактором, чем автомобилем. Правда, первое впечатление оказалось обманчивым. Оба вполне разбирались в теме. Показал им «тройку» с требухой от «Рено», потом фотографии, чертежи и макеты разрушенной «копейки». Как раз пришло время обеда, я пригласил обоих в столовку.
Меланхолически размешивая сметану в супе, доцент заметил:
— Одно мне никак не понять, Сергей Борисович. У вас сложилась вполне цельная концепция современной и прогрессивной малолитражки с поперечным расположением двигателя у передней оси или над ней, подвеска типа «качающаяся свеча», реечное рулевое управление, торсионная задняя балка с двумя рычагами. Я ничего не путаю?
— Добавил бы АБС, впрыск и вертикальный взлёт. Но, Игнат Брониславович, всё упирается в производственные возможности, себестоимость не только каждого отдельного экземпляра, но и постановки на конвейер.
— Так я и зразумеу! — чиновник повязал салфетку над галстуком и вонзил вилку в салат с капустой. — Ваша пяцёрка — не новы аутамабиль, а трохи абнаулённы.
— Александр Михайлович дело говорит, — снова завёл вузовский товарищ. — Если менять модель, видится перспективная, продаваемая не только сейчас, но и через десять лет, с ресурсом модернизации. То, о чём вы мечтаете. Вас же заставляют делать реинкарнацию той же ВАЗ-2101, только чуть красивее кузов, добавлено несколько приятных мелочей и привод изменён на передний. Поскольку часто менять модельный ряд не позволят ни министерство, ни Госплан, ваша новая «пятёрка» станет препятствием на пути технического прогресса. Мы и так отстаём и от немцев, и от японцев, и от французов. Американцы — несколько другое, они увлекаются слишком большими машинами, нам пока не актуальными как массовые.
— Скажите Полякову. Я говорил и уже несколько устал повторять.
— А и не надо! Я почему пригласил Александра Михайловича, через него выйдем на союзный Совмин и Политбюро. В Минске будет новое производство, пусть под крышей МАЗа. Там не столь важно держаться за преемственность с новой моделью. Практически неизменен только двигатель? Он у «жигулей» сравнительно неплохой…
Я думал, это Шинкевич взял Камейшу в Тольятти, а не наоборот. Потом разберусь в их отношениях, мотор — важнее.
— А он может стать куда лучше — с минимальными переделками. Причём не нужно больших экспериментов, — я отогнул полу рабочего халата и показал значок КМС. Да, ещё распирает гордость, ношу. — Все рецепты проверены на практике — в условиях раллийных гонок. Поверьте, это очень жёсткие условия. Но двигатель — частности, главной на данный момент считаю общую концепцию.
— Более чем устраивает ваша. У нас на кафедре есть свои наброски и кое-какие разработки. Но только на бумаге. Вы знаете, Беларусь — страна грузовиков и тракторов, а не легковушек. Вы же прошли половину пути и воплотили в металле. И, наконец, это мнение товарища Полякова — прислушаться к вам.
За беседой я добрался до горячего — пюре с рыбой, но притормозил. Похоже, сейчас будет оглашено самое существенное, в 1000 раз важнее набивания утробы.
— Искренне польщён такой оценкой. И вашей, и министра. Но что дальше?
— Перавадзицеся у Минск! — чиновник бросил это с интонацией «а не хотите ли пожаловать в рай», но что-то сомневаюсь, будто там лучше, чем, скажем, в Харькове.
— Заманчиво. Поляков мне несколько раз предлагал, но без конкретики. В принципе, не против, — я увидел, что ответ желанный и ожидаемый. — Нужно лишь уточнить условия. Должность, оклад, премирование. Обеспечение жильём.
  
— Квартиру получите сразу. Семья есть?
— Как только будет квартира, сразу распишемся, заберу её из Тольятти. Поэтому минимум двухкомнатная.
— На аднаго? — Александр Михайлович повернулся к Игнату Борисовичу с вопросом на лице — не треснет ли губа у молодого нахала, то есть меня, но потом опустил плечи и кивнул. — Узгадним.
— Что?
— Согласуем, — пояснил Камейша. — Будет двухкомнатная. Штатное расписание на новое подразделение МАЗа не утверждено, должность будет называться, скорее всего, «заместитель главного конструктора». Сколько у вас здесь зарплата?