"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

- Даже если ты еще сто раз спросишь, помню я или нет, память не вернется. Просто расскажи, - попросила я. И, вспомнив о том, что домовых надо угощать, предложила: - Может, хочешь чего? Молока, например?
- Молоко Мурке наливают, она делится. И хлебушка хватает. – Луша горько вздохнула. – Конфет хочу. Шоколадных. Ты раньше угощала, как батюшка гостинец присылал.
- Сейчас конфет… нет. Но я привезу, обещаю.
  
- Ты и вернуться обещала, - фыркнула она. – А вона как вышло.
Она говорила чисто, но простые обиходные слова в речи проскакивали. И, как выяснилось, Марьяна и к этому была причастна.
Луша рассказала, что дом, в котором она жила с мужем, сгорел при пожаре. Муж-домовой угорел, спасая хозяйское добро. В скитах домовых не привечают, и уж точно не приглашают в дом, а без этого ни один из них не может переступить порог. Домаха, оставшись одна, бродила по окрестным деревням, да нигде не могла найти приют.
- Тебе лет одиннадцать было, когда мы в лесу встретились. Ты землянику собирала, с подругами.
- У меня были подруги? – невольно перебила ее я.
- При скитах всегда дети живут. Сироты. И те, кого на обучение отправляют. Ты тогда в сторону от других отошла, я и решилась у тебя хлебца попросить. А ты пирожком угостила.
Марьяна не только накормила домаху, но и пригласила ее в теткин дом, на постоянное местожительство. И имя дала – Лукерья. Луша. Они дружили, Марьяна учила Лушу грамоте и правильной речи, а тетка и не знала, что у нее поселилась домаха.
- А дочка? Я родила ребенка? Когда?
Это волновало меня сильнее остального.
- Так странно, что ты этого не помнишь, - пожаловалась Луша. – Ты уехала к батюшке, и вернулась опять. Живота заметно не было. И мужа… не было.
- Осуждаешь? – поинтересовалась я.
- То ваши обычаи, не мои, - возразила Луша. – Ты ребеночка оставить хотела. А тетка твердила, что ты опозоришь не только себя, но и отца, и ее тоже. Но ты настаивала. После тебя обманули, что ребеночек родился мертвым. А я правду рассказала. О том, что дочка твоя жива. И пообещала присмотреть за ней. А ты обещала за ней вернуться. С тех пор уж год прошел.
- Год? – переспросила я. – Но как…
- Так ты не сразу после родов уехала. Сил набиралась, да жрицей стать хотела. Потом батюшка твой заболел, ты уехала. И вот…
Луша развела руками.
Интересно, и кто же постарался лишить памяти настоящую Марьяну?
- Так она тут? Дочка тут?
- Да где ж ей еще быть… Говорю ж, при скитах всегда сироты живут. Или подкидыши.
Значит, у Марьяны есть ребенок. Из-за этого определенно придется пересмотреть дальнейшие планы. И желание отказаться от чужого наследства уже не казалось мне правильным.
  
Глава 12
 
Глава двенадцатая, в которой Владислава отстраняют от дела
Влад 
Ворота были распахнуты. Возле них, на улице, стояла подвода, наполовину заполненная тюками и сундуками. Между ней и домом сновали юркие мужички: в дом шли порожние, а оттуда возвращались с вещами.
Заливался лаем Тузик, рыча и натягивая толстую цепь. Подле конуры, на скамеечке, сидел дед Кузьмич. Он попыхивал папироской и злобно поглядывал на грузчиков.
- А… - начал было Влад, позабыв поздороваться.
Дед Кузьмич отрицательно качнул головой и показал в сторону дома. Мол, туда иди, там разбирайся.
В доме Влад обошел несколько комнат, прежде чем нашел Таню. И везде – беспорядок, разбросанные вещи, незнакомые люди.
- Владислав Николаевич! – взвизгнула Таня, обрадовавшись ему.
И чуть ли ни на шею кинулась.
- Что происходит? Я ничего не понимаю! – жаловалась она. – Пришли какие-то люди, показали бумаги. Дом продан! И освободить его нужно до вечера. Как?! Куда нам идти? Где барышня?! Это какая-то ошибка!
Владу с трудом удалось остановить поток справедливого возмущения.
- Я к вам с хорошей новостью, - сказал он. – Марьяна Ильинична нашлась. Она жива и здорова. Сейчас она в скиту у тети.
Он внимательно наблюдал за реакцией Тани, потому что и она могла быть причастна к похищению хозяйки дома, но Таня запрыгала от радости и даже захлопала в ладоши.
- Я так рада! Так рада, что барышня нашлась! – воскликнула она. И тут же, спохватившись, добавила: - Но у нас новая беда! Вы поможете? Я уверена, это мошенники!
Увы, Влад был иного мнения. Он собирался узнать у Тани, кто занимался юридическими делами Богдановых, но надобность в этом отпала. В доме находились представители и заинтересованной, и ответственной сторон.
Разговор с ними получился презабавным, потому как выяснилось, что он, Владислав Николаевич Юрьевский, подписал бумаги о передаче всего имущества своей жены, Марьяны Ильиничны Юрьевской, в девичестве Богдановой, некоему Флору Ивановичу Пастушкову. Документы заверены нотариально, подписи сомнению не подлежат.
- Вы оформляли бумаги? – спросил Влад у нотариуса.
- Никак нет, - ответил он. И называл фамилию. – А я лишь слежу за исполнением со стороны, так сказать, Марьяны Ильиничны. И то из уважения к ее покойному отцу. Явился по просьбе Татьяны, чтобы, так сказать, удостовериться в законности сделки.
Отчего-то Влад не сомневался, что того, кто оформлял подложные документы, уже не найти. И… подложные ли? Скорее всего, Влад лично ставил подписи. А что под действием зелья, так это доказать надо.
- А вы, собственно, кто? Почему интересуетесь делами Богдановых? – спросил нотариус в свою очередь. – Вы из полиции? Татьяна говорит, что Марьяна Ильинична пропала, что ее ищут…
В том, что он и есть тот самый муж, что подписывал бумаги в не твердом уме и не здравой памяти, Влад признаться не мог. Сначала необходимо сообщить о происходящем батюшке, испросить позволения. И только потом…
Влад хотел бы наплевать на условности. Ему претила мысль о том, что девушка пострадала из-за него. И пусть не он лично… Но ведь замешан! И оказался настолько беспомощен и беспечен, что позволил кому-то так с собой обойтись. Он обязан помочь Марьяне Ильиничне. Это дело чести!
Однако батюшка недвусмысленно предупредил, что огласка нежелательна. И, значит, придется докладывать ему обо всем, а потом уже действовать.
Нотариусу Влад сказал, что нашел Марьяну Ильиничну в скиту у тетки. И быстро раскланялся. Еще у Тани спросил, куда повезут вещи.
- Не знаю! – чуть ни плача ответила она. – Если все имущество продано, то и некуда.
Влад дал ей адрес матушки, велел ехать туда и там ждать Марьяну Ильиничну. У матушки двор большой, сараи просторные. Есть куда подводы разгрузить. А там видно будет.
Для матушки Влад черкнул пару строк. Мол, прими, позволь разместить, вечером все объясню. И отдал записку Тане. Хорошо бы лично предупредить, но визит к батюшке лучше не откладывать.
- Развелся? – поинтересовался батюшка, едва взглянув на сына.
На сей раз они беседовали на пасеке. Батюшка утверждал, что разведение пчел благотворно влияет на нервную систему, а она у него так расшатана, что выбор невелик: или он потратит час драгоценного времени, отложив государственные дела, или сопьется. По молодости Влад полагал, что батюшка так шутит, однако сейчас уже не был столь в этом уверен.
Ульи стояли в парке, прилегающем к палатам. Вокруг благоухали цветы, покачивая пышными головками. Жужжали пчелы. Влад рассказывал о том, что узнал, боязливо посматривая на толстых полосатых медовиц. Шляпа с сеткой, закрывающей лицо и шею, казались ему слабой защитой.
Выслушав Влада, батюшка вздохнул. Снял крышку с улья, заглянул внутрь, вернул крышку на место – и снова вздохнул.
- Разводись, - велел он. – Остальное – не твое дело.
  
- Затронута моя честь, - возразил Влад. – Марьяна Ильинична попытается доказать незаконность сделки, совершенной от моего имени. Огласки не избежать.
- Не избежать, - согласился батюшка. – Но расследование не тебе вести. Черное ведовство, знаешь ли, не для… - Он взглянул на Влада и продолжил: - Не для вчерашних выпускников. Ты не сыскарь. И в профессии опыта у тебя, уж прости, маловато. Так что твое дело – развестись. И точка.