"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

  
М. Борзых
 
Кодекс Крови. Книга IV
   
Глава 1
 
Борис Сергеевич отчаянно тормозил в реакциях. Он в растерянности взирал то на мобилет с Медведевым на связи, то на Свету, то на помощника и не мог принять какое-либо решение. Пришлось принять его за лекаря.
— Дмитрий Фёдорович, это Михаил Комарин, — я забрал мобилет у Подорожникова, — везите её в Кремль, у нас три принцессы оказалось!
  
Практически сразу же пришлось отдать распоряжение и помощнику лекаря:
— Ответьте, что Борис Сергеевич через пару минут будет на месте!
— А как же наша Маша? — нахмурилась Светлана.
— Наша уже успела улизнуть, на территории лечебницы её нет, — коротко ответил на её невысказанный вопрос. — Где здесь свитки для переноса в Кремль?
— Пойдёмте, — Света подхватила меня и отца под руки и на буксире повела в кабинет главного лекаря. От былой слабости не осталось и следа. Собранность, решительность, трезвость ума.
— Агафья, хватай под белы рученьки Тэймэй и мухой летите в Кремль, — связался я с Тенью, — здесь срочно нужен специалист по иллюзиям.
— То есть весь режим маскировки последних двух месяцев может идти кому-нибудь под хвост? — деловито уточнила вампирша.
— Попробуем не сильно блистать способностями, ну а там, как выйдет. У нас принцессу, кажется, подменили.
Фоном я услышал цветастую ругань, а после короткое:
— Выезжаем!
Сам же я продолжал увеличивать радиус поиска «нашей» Маши и пока безрезультатно. Очень сбивало, что комарихи, по сути, видят не внешность людей, а их температуру. То есть узнать принцессу по внешности не выйдет. А для полноценного поиска в этом мире мне нужна её кровь. Вот только что-то мне подсказывало, что при наличии трёх принцесс велик шанс, что ни одна из них не настоящая. Это определить я смогу и сам, по образцам крови дублей и кого-нибудь из рода Кречета. А вот кто накладывал иллюзию, уже пусть определяет Тэймэй. Мы отгоняли от себя мрачные мысли, но у меня зрело предчувствие надвигающейся задницы.
В Кремле мы оказались минут через пять после встречи с «принцессой». Император на наше со Светланой появление отреагировал лишь сузившимися глазами, тут же переключившись на Бориса Сергеевича:
— Боря, ей плохо! Её трясёт в припадке, периодически идёт пена изо рта! Ни один лекарский амулет не прекращает это!
Подорожников почти бегом направился за императором, который сейчас выглядел не могучим и всесильным властителем огромной державы, а самым обычным отцом, безмерно переживающим за своё чадо.
Мы со Светой отправились следом, но если Света сейчас оптом простила подруге все прегрешения, то я был занят сбором образцов крови. Спустя пару минут бега по коридорам Кремля мы оказались в личной спальне Её Императорского Высочества Марии Петровны Кречет. Сейчас, кроме самой принцессы с синюшными губами и растрёпанными волосами, содрогающейся в конвульсиях, в комнате находилась императрица, бессильно перебирающая на коленях разряженные лекарские амулеты. Руки её дрожали, а на пол капали беззвучные материнские слёзы. Женщина едва сдерживалась, чтобы не зарыдать в голос, но, прикусив губу, пыталась зарядить собственной силой один из бесполезных амулетов.
Подорожников рванул к принцессе, а Светлана помогла императрице встать с колен и осторожно усаживала ту на кресло, подавая стакан с водой. Обнимая бедную женщину и поглаживая по плечам, она, сама того не желая, прорвала хлипкую преграду, сдерживающую материнскую истерику.
Мария всё сильнее билась в конвульсиях, выгибаясь дугой и цепляясь за простыни. Отец пытался удержать её, но тщетно. На губах девушки выступила чёрная пена. Глаза закатились.
— Боря, сделай же хоть что-то! Она же умирает! — раненным зверем рычал император. Ему вторил вой императрицы, изо всех сил вцепившейся зубами в кулак.
Я же сверял образцы крови и понимал, что нахожу на девушке следы как минимум двух школ магии: магии крови и иллюзий. Маг крови уровня деда или Михаила, а возможно, и уровня Агафьи не распознал бы здесь подмены, но я её чуял нутром. Я знал вкус Марии Петровны, и сейчас умирала на руках у императора не она.
— Тэймэй, ты лучше знакома с иллюзиями, — я показал азиатке состояние больной, — что может иметь такой эффект?
Девушка молчала наверно с минуту, но всё же ответила:
— Это не чистая магия иллюзий, это смесь с магией крови и, скорее всего, с практикой вуду.
— Это ещё что за хрень?
— Кто-то очень сильный снял энергетический слепок с принцессы и, замешав на её крови, нацепил в качестве личины на других женщин, — принялась объяснять прописные для неё истины Тэймэй. — Держатся такие дубли обычно чуть больше двух-трёх суток, но здесь слишком много кровных родственников принцессы, а потому колдовство ядом разъедает носителя. Проще говоря, кровь принцессы тянется к родной крови, убивая носителя личины.
— Пётр Алексеевич, выйдете и заберите императрицу! — гаркнул я. — Это не ваша дочь, а возможная ниточка к поиску Марии Петровны!
— Как не наша⁈ Комарин, ты в своём уме⁈ — послышались возмущённые возгласы императорской четы.
— Света, Борис Сергеевич, да скажите вы им! Я точно знаю, я — маг крови! Не Мария это! Клянусь Комаром, не Мария! — я начал злиться, пока они сообразят, девчонка успеет отдать богам душу, и концы уйдут в воду. Вызывай потом магов смерти для воскрешений и допросов. Погибшие души своевольные, уже не боятся смерти, ими сложнее манипулировать, как показал опыт с Носороговым.
То ли клятва подействовала, то ли нервы у императора изначально крепче, чем у обычных людей, но он скрутил в охапку супругу и через пару секунд уже скрылся за дверью в спальню.
Девушка тут же бессильно опала на простыни, захрипев, но пена изо рта перестала пузыриться.
— Раз такой умный, что с ней? — волком смотрел на меня Подорожников, злясь от своей беспомощности и бессилия.
— Смесь магий вуду, крови и иллюзий. Я хреново в этом понимаю, но вроде бы на болезной энергетический слепок принцессы, закреплённый её кровью и реагирующий на родственную кровь, поэтому ей так плохо стало.
— Вуду… Вуду… Вуду… — бормотал себе под нос Подорожников, — Света, быстро раздевай её! Вудуисты любят что-то вшивать или накалывать под кожу.
Мы в шесть рук раздевали девушку и переворачивали в поисках каких-либо несуразностей. Никаких татуировок не было, как и шрамов. Светлана прощупывала тело сантиметр за сантиметром, совершенно не стесняясь наготы девушки. Безрезультатно.
— Миш, мы на месте! Нас не пускают! — отозвалась по кровной связи Агафья, — сделай что-нибудь! Кремль чуть ли не на осадном положении!
— Сейчас, ждите! Вы где?
— У ворот на Красную площадь.
— Принял! — я рванул из спальни на ходу предупреждая Подорожниковых, — там подмога приехала в части магии иллюзий! Попробую уговорить впустить их!
— Кто? — встрепенулся Борис Сергеевич.
— Сильнейший маг клана Инари.
— Я сам! Меня быстрее послушают! — и лекарь выбежал из комнаты, оставляя нас со Светой.
— Так не бывает… Не бывает, и всё тут! — бормотала Света, продолжая ощупывать лжепринцессу в глубоком обмороке. Теперь она тщательно проверяла голову. Со стороны казалось, будто девушка решила сделать подруге расслабляющий массаж, но это было весьма далеко от истины. — Где же ты? Где? — колеблясь не дольше секунды, Света принялась за проверку девичьих прелестей выше и ниже пояса.
В этот момент я видел перед собой не юную барышню из благородного семейства, а настоящего лекаря, идущего на всё ради спасения своего пациента. Никаких сомнений, принятие решения и следование ему.
  
— Есть! Нашла! — тихо произнесла лекарка. — Осталось узнать, можно ли это вынимать из тела без последствий.
— Умница! — я приобнял напряжённую и уставшую невесту. Она хмурилась, будто решала сложную внутреннюю задачу.
— Как думаешь… — она не договорила.
— Думаю, мы тоже видели лжепринцессу, — попытался я успокоить Свету. — Не думаю, что человек, ставший тебе сестрой после смерти матери, мог бы позволить себе такие высказывания в твой адрес.