"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

Вращение всё замедлялось, пока Кирану не выкинуло посреди цветущей зелёной поляны, сплошь покрытой крупными костями. Размеры этих костей превышали рост человека, что наталкивало на невесёлые мысли.
Стало очень жарко. Меховая одежда отяжелела из-за растаявшего снега и льда и тянула к земле. Охотница постаралась прикинуть, сколько у неё есть времени в запасе. Старая Нарва говорила, что первый час Око работает на засасывание всего из верхних мировых слоёв в нижние, а на втором часу меняет направление движения и может поднять с самого дна на вершину. Понять бы ещё где она оказалась. И не сдохнуть. Желательно.
  
Воронка Ока брала начало на поляне рядом с озером. Кирана осмотрелась и приметила крупный валун под раскидистым деревом. Кое-как скинув с себя верхнюю одежду, девушка смотала её в плотный тюк и закинула на нижнюю ветвь дерева, чтобы её не утянули дикие звери. Туда же отправились меховые унты. Охотница осталась в коротком кожаном топике и шортах, натянув на ноги лёгкие туфли из хобота того же мамотуса. Такая обувь позволяла стопе дышать, но отлично защищала даже от кислоты. Прихватив с собой малый рюкзак, моток верёвки и наполнив кожаный бурдюк свежей водой, Кирана проверила собственное оружие. Пара ножей в ножнах на голенях, парные короткие мечи на поясе и несколько алхимических сюрпризов в отделениях крестообразной защиты через грудь — вот и всё снаряжение. Доспеха нет, что, с одной стороны, позволит ей двигаться быстрее, а, с другой, любая царапина может стать смертельной.
«Об этом я подумаю после», — сама себя мысленно приободрила охотница и отправилась на разведку.
Долго выбирать направление не пришлось, от поляны шла хорошо протоптанная кем-то очень большим тропа. Кустарники по бокам от неё были варварски выкорчеваны, а кое-где валялись обломанные ветви исполинских деревьев. Почему-то идти в ту сторону резко расхотелось. Но особого выбора не было. Можно, конечно, было оставаться у озера, но оно с трёх сторон было окружено скальными массивами. Уголок райский, вот только когда сюда вернётся местный хозяин, то поляна у озера станет последним прибежищем для девушки.
Кирана осторожно ступала по лиственному ковру, прислушиваясь ко всему вокруг. Запах крови забивал всё вокруг, приторно сладкий с кислинкой, прилипчивый. Земля под ногами периодически вздрагивала, словно от ударов чего-то тяжелого. Вдалеке раздавались звуки боя тварей: шипение, визги, удары, рык. Волоски на руках неосознанно встали дыбом, от силы магии, волнами расходящейся от места схватки.
Пятый или четвёртый уровень? Вот в чём вопрос. Если пятый, то единственный выход -бежать и прятаться, если четвёртый…
«Когда-нибудь из моей задницы сделают артефакт, приманивающий неприятности, это точно», — мелькнула здравая мысль и исчезла, когда охотница лёгким бегом приблизилась к ещё одной поляне, окружённой скалами.
Деревьев вокруг не было, и жаркое солнце пекло во всю силу. Кирана приблизилась к валунам, напоминавшим клыки в пасти гигантской твари, и осторожно заглянула в щель между ними. Внутри каменного круга шла битва не на жизнь, а на смерть. Посредине ревела израненная четырёхрукая обезьяна, некогда покрытая белоснежной шерстью, а нынче имевшая буро-розовый окрас от впитавшейся в мех крови. Верхняя пара рук у неё висела плетьми, кое-где виднелись обломки костей и вырванные куски мяса. Из нижней пары свободна была только одна рука, которой тварь и пыталась отбиваться от своего мучителя. Вторая рука крепко и бережно прижимала что-то мелкое к своей груди.
«Боги, мне бы такое счастье хоть раз перепало! Это же тварь четвёртого уровня, почти добитая! Странно, конечно, что она на своих шести лапах не сбежала от удава, пока была возможность, ну да сама виновата»
Охотница жадно следила за заведомо проигранным обезьяной боем. Сейчас больше внимания притягивал к себе её противник, воистину исполинских размеров удав, медленно, но верно оборачивающий вокруг обезьяны своё тело в смертельных объятиях.
Лёгкая зависть шевельнулась в душе, когда Кирана представила, что этой мохнатой блондинкой сейчас просто отобедают или отужинают. Судя по всему, удаву макр вообще не сдался. Ему пожрать бы, ибо прокормиться десятиметровой змеюке ой как непросто. Как охотник охотника она его очень хорошо понимала и даже внутренне болела за него, но ровно до того момента, пока маленький комок на груди израненной обезьяны не заворочался и не запищал.
«Не-е-ет! Да нет же! Да не может этого быть!» — Кирана смотрела на мелкого детёныша, вцепившегося в материнскую шерсть и отчаянно пищавшего в страхе.
Обезьяна вступила в заведомо проигрышный бой с противником не её уровня только потому, что у неё не было выбора. Скорее всего, их закинуло сюда Оком, как и саму Кирану, и они наткнулись на удава, пытались сбежать, но не вышло.
Удав с изумрудно-зелёной чешуёй заканчивал вить убийственный кокон вокруг матери и ребёнка. Ему было абсолютно всё равно на моральную дилемму, внезапно образовавшуюся перед Кираной. Ему пожрать бы сытно, а израненная пятиметровая обезьяна подходила для этих целей чуть более, чем идеально.
Змей тихо делал своё дело, попутно бросаясь и вырывая куски плоти из израненной матери, которой только и оставалось, что пытаться закрыть от укусов собственное дитя. Охотница отметила, что при этом удары всегда чуть смещены влево, будто удав плохо видит левым глазом или…вообще не видит.
— Я об этом обязательно пожалею, — ругалась сквозь зубы охотница, взбираясь на высокий валун чуть сбоку, в слепой зоне от удава. — Но зато, если получится, добуду макр пятого уровня и уникальную шкуру. Главное — не промахнуться!
А кольца уже сдавливали тело жертвы, постепенно поднимаясь выше пояса. Удав перестал атаковать жертву пастью, наслаждаясь собственной силой и скорой победой. Голова его плавно раскачивалась из стороны в сторону, словно в собственном ритме. Уловив амплитуду движения, Кирана ждала, отрешившись от криков боли матери и отчаянных писков малыша.
Прошло три удара сердца, прежде чем охотница оттолкнулась от края валуна и в прыжке вынула из ножен короткие костяные мечи. На четвёртом ударе лезвия с хлюпающим звуком вошли в здоровый глаз змея. Он попытался было отклониться, но не успел. Тварь озверела, мотая головой из стороны в сторону. Змеиный кокон отчаянно извивался, стараясь освободить кончик хвоста с костяным наростом на конце и сбить нахальную букашку, посмевшую атаковать хозяина джунглей.
Кирана изо всех сил держалась за рукояти мечей, сцепив зубы, и боковым зрением не выпускала из виду треклятый костяной нарост, который она не рассмотрела ранее. Если бы не кожаные ремни, крепившиеся к рукоятям мечей, она бы уже давно сорвалась. Удав не сдавался и из последних сил вслепую бил головой о валуны, стараясь размазать противника. Удары были такой силы, что по камням змеились трещины, а сама девушка потеряла сознание.
В себя она пришла от резкой боли в грудной клетке. Дышать удавалось через раз и неглубокими вдохами. Казалось, что на девушку водрузили гранитную плиту и оставили умирать неизвестно где. Глаза с трудом открылись. Во рту был привкус железа, один глаз не видел. Было очень много крови, но охотница не помнила, чья она. Ног она не чувствовала… Чуть осмотревшись, охотница безумно рассмеялась, звук вышел кашляюще-харкающий в тишине. Она, Кирана, смогла убить тварь изнанки пятого уровня!
Такого в её возрасте не осилила даже Нарва. Но никто об этом не узнает, ибо, умирая, змей придавил собою охотницу, погребя ту под своим телом. Всё, что охотница могла сделать, это пошевелить только руками, и то лишь потому, что они покоились на морде змея, продетые в петли на мечах.
  
Над головой было бездонное лиловое небо без единого облачка.
«Не такое как дома, но тоже сойдёт», — подумала Кирана, откупоривая и залпом выпивая зелье с обезболивающим эффектом. Боль в груди стихла практически мгновенно, но мысли стали ленивыми и притуплёнными, словно сквозь ковёр из мха. Рядом резко хрустнула ветка, выводя охотницу из задумчивости. Кто-то резко дёрнул девушку за волосы, отчего та даже вскрикнула. Повернув голову, она встретилась оранжевыми глазами с маленькой, покрытой пушком обезьянкой. Детёныш гладил лапкой Киране волосы, совал пальцы в ухо и даже в нос, исследуя непохожее на него существо.