"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Вот так вот живёшь себе, живёшь, пытаешься выжить в мясорубке под названием жизнь, а потом тебя как лягушку в лаборатории препарируют, рассматривая каждое действие под увеличительным стеклом. Откуда мне было знать, что использование божественных артефактов так влияет на магический потенциал? Это ни разу не общедоступная информация. Хотя, может, это и к лучшему.
Я представил, как какой-нибудь помешанный на мировом господстве маг вдруг начал потрошить род за родом, вскрывая сокровищницы и используя чужие артефакты. Мой задумчивый взгляд наткнулся на не менее настороженный взгляд императора. А ведь ему никто не мешает заниматься тем же самым с опальными родами. Какой там у него уровень? Восьмой?
Похоже, думать надо не так громко, ибо на лице у Кречета прямо-таки отразилось мнение о моих умственных способностях. Невысоких, прямо-таки скажем.
— Нет! Насильно такое не провернёшь! И нет, проверяли не мы, а предки — опытным путём! Божественные артефакты есть не в каждом роду — это раз, и два — без прямого соизволения тотема они не будут работать в чужих руках.
— А как же зуб Фенрира? — удивился я, вспоминая всепоглощающую ярость, поселившуюся под сердцем и в разуме и прорвавшуюся наружу в справедливом гневе на врагов. — Он же должен был устроить кровавую баню в месте применения.
— Такое влияние на разум людей есть защитная реакция артефакта от попадания в чужие руки, — пояснил император, — нам пришлось привлечь скандинавских специалистов, дабы получить разъяснения. Они до сих пор в шоковом состоянии, что артефакт в твоих руках сработал как надо, то есть как сила берсеркера, а уж о том, что ты каким-то образом смешал две божественные силы в одну технику, им знать не положено.
Воистину, незнание правил иногда приводит к победе. Я просто не знал, что артефакт может не сработать. Вернее, я даже не знал, как он должен по-настоящему работать, но всё равно полез в петлю. То же самое с серьгой Винограда, я просто вспомнил технику в исполнении Бога. А уж про непрерывную прокачку через себя благодати Комаро в противостоянии с магом смерти даже говорить не стоит.
— Судя по твоему выражению лица, до тебя дошла вся уникальность ситуации.
— Есть такое, — не стал я отпираться. — Можно тогда ещё один вопрос, раз уж у нас выдался столь откровенный разговор? — император кивнул, и я продолжил, — чем так плохи двоедушники или попаданцы, что их без суда и следствия готовы сразу в крематорий засунуть?
— Если коротко, то не каждая попавшая в наш мир душа преследуется. Предположим, что попала душа вполне адекватная, живёт себе, детей растит, хозяйство ведёт, Родину новую любит да внимание к себе не привлекает, то и не интересует она государство по большому счету. Никто специально за всеми не следит. Если от человека нет проблем, он спокойно доживёт до старости, — император сделал паузу, позволяя осознать, что моя главная проблема оказалась именно в публичности. — Но учёт таких душ, как ты понимаешь, мы априори не ведём. Зато проблемные души оказываются на слуху в течение тысячелетий, их приходится вымарывать из истории и превращать в сказки и легенды.
— И всё равно не понимаю, — я задумался, подбирая подходящее высказывание, — выходит, что одна паршивая овца всё стадо портит?
— Именно. Только в отличие от овцы, размах запросов у таких личностей чуть ли не мирового масштаба. Думаешь, почему так мало тех же магов крови? Потому что когда-то давно один из ваших представителей чуть не утопил мир в кровавой бойне, та же история с магами смерти. Их не просто так начали регистрировать и устраивать на обязательную государственную военную службу. А ведь были ещё и создания, которые в другом мире относились не к роду человеческому, а в этом начинали истреблять людей как низших недостойных созданий. Были и религиозные фанатики, культисты, которым наши боги стояли как кость в горле. Эти пытались ввести как единобожие, так и светло-тёмный дуализм. Да чего только не было, про самую обычную жажду власти, смену правящих династий и даже формы правления, думаю, даже упоминать не стоит. А теперь представь, что такие идейные и целеустремлённые личности оказывались в телах магов уровня так пятого и выше?
Я прекрасно представлял. Тех же адекватных магов крови было от силы процентов десять, остальных проще было убить, чтобы не устранять потом последствия их безумия. Собственно, государственный аппарат империи и занимался этим, превентивно устраняя людей, которые становились проблемой или в перспективе грозили ею стать. Так вот в глазах государства я давно уже выглядел как проблема, просто-таки весьма вызывающая проблема. Каким-то невероятным чудом мне везло на заступников, но так продолжаться дальше не могло.
— М-да, исходя из государственных интересов, меня давным-давно должны были устранить, а не рассматривать как потенциального жениха Марии Петровны, — брякнул я, не подумав, под впечатлением.
— Верно, — согласился император, даже не пытаясь подсластить пилюлю, — такой вариант рассматривался в приоритете, однако твоя предельная полезность при жизни, абсолютная лояльность короне и стране, а также исключительно стабильное психическое состояние склонили чашу весов в твою пользу. Да тебе даже зуб Фенрира мозги набекрень не свернул, а должен был.
— Я правильно понимаю, что мне стоит пропасть из поля зрения высшего света на какое-то время, дабы шумиха вокруг меня подутихла? — рискнул я уточнить у императора основной посыл сегодняшней встречи.
— Весьма похвально, что вы, Михаил Юрьевич, пришли к верным выводам в результате нашего разговора, — резюмировал всё вышесказанное Пётр Алексеевич, — ах да, совсем забыл, — император придвинул ко мне бархатную коробочку, внутри которой лежал значок с цифрой шесть на щите и двумя серебристыми звёздами, — ваша заслуженная награда за закрытие двух порталов шестого уровня. Носите с гордостью!
На этом аудиенция окончилась, но вывели меня через другую дверь, минуя общую приёмную. Я первый раз покидал Кремль через запасный выход, что при любых вариантах было значительно лучше, чем плаха, костёр или выдворение на изнанку. Как ни странно, но там меня дожидалась Агафья, для разнообразия использовавшая не автомобиль, а закрытую карету без опознавательных знаков.
Стоило мне сесть внутрь, как карета тронулась с места.
— Итак, внучок, официально ты оправдан, но находишься под моим негласным наблюдением как потенциально опасный представитель общества, — Агафья хмуро взирала на меня из-под длинных пушистых ресниц, — в случае твоего слёта с катушек я должна буду тебя убить.
— Самозащита, я надеюсь, не будет считаться слётом с катушек? — уточнил на всякий случай.
— Нет, право на самозащиту незыблемо, другой вопрос, насколько ты её превысишь… — мы молчали, я вертел в руках бархатную коробочку, думая о своих дальнейших действиях. До отъезда на север предстояло ещё столько дел, что хотелось создать несколько овеществлённых двойников с помощью Тэймэй, дабы успеть всё. И первыми в списке дел стояли заключение договора о помолвке и принятие клятвы от наследника Крысиных.
— Арсений, как у вас с отчётом по активам Крысиных? — обратился по кровной связи к кровнику.
— Заканчиваем. Завтра утром выдвигаемся в столицу, пока вы там, на отчёт.
— Отлично, захватите наследника Крысина для принесения клятвы верности. Кстати, как тебе молодой человек после обработки Тильды? — поинтересовался первым впечатлением о подопечном эрги.
— Мозги есть, видно, что жизнь потрепала. Немного диковат, но, в целом, много слушает, советуется, с парой оборзевших крысёнышей из свиты почившего барона поступил жёстко, но справедливо. Вы, кстати, после клятвы не забудьте отправить его на государственную регистрацию, раз уж парень выйдет из тени.
А вот это было дельное напоминание. С учётом криминальности прошлого моего будущего вассала мне явно понадобится помощь Агафьи, о чём я сразу и поинтересовался у «бабушки»:
— А скажите-ка мне разлюбезная, Агафья Петровна, нет ли у вас возможности поставить на учёт некоего мага смерти с весьма туманным прошлым, но гарантированно вступившего на путь истинный?