"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
— Странный он, дёрганный. Можешь раздобыть информацию на его счёт? — попросил я вампиршу об одолжении.
— Хорошо, даже самой интересно стало.
Тем временем Виноградов договорился с артефактом, и лоза исчезла, удовлетворённая его извинениями, которые я благополучно пропустил мимо ушей.
— Пойдёмте, Михаил Юрьевич, вас ждут! — поторопил меня Медведев, неодобрительно покачав головой на мою рассеянность.
В кабинет к главе государства Медведев не вошёл, прикрыв за мной дверь. Стоило мне переступить порог, как волна тепла обдала всё тело, но я не стал заострять на этом внимания.
Пётр Алексеевич Кречет сидел за массивным столом т-образной формы из светлых пород дерева. Напротив него на краю столешницы светились неярким ровным светом с десяток артефактов. Предполагаю, что это сразу и детекторы лжи, и защитные с нападающими плюшками, и ещё боги знают, что там было.
— Добрый день, Михаил Юрьевич, — поприветствовал меня император, пройдясь по мне заинтересованным взглядом чуть прищуренных глаз, — а вы никак на войну собирались?
— Никак нет, Ваше Императорское Величество, меры предосторожности на случай повторного визита в солярий, — ответил я, осматривая просторное помещение с окнами в пол с одной стороны и громоздким камином с другой.
— Думаете, если бы такой визит вам грозил, то вас бы сейчас здесь принимали? — улыбнулся император.
— Думаю, что ввести в заблуждение можно кого угодно, а я был слишком беспечен последнее время для единственного представителя рода, — констатировал очевидное, — простые меры предосторожности. Меня пять минут назад чуть на дуэль не вызвали в вашей приёмной, так что провокаторов хватает.
Император только вскинул бровь, никак не прокомментировав последнее замечание.
— Присаживайтесь, Михаил Юрьевич, разговор предстоит долгий. Будем дело о вашем попаданчестве и двоедушничестве разбирать.
Я присел на предложенный стул напротив императора, положив руки на стол.
— Хорошо выглядите по сравнению с нашей последней встречей, — отметил глава державы, тут же рассмотрев шрамы на правой руке, виднеющиеся из-под одежды, — а вот этого неделю назад не было.
— Удачно съездил в Абрау, — не стал скрывать я происхождение шрамов.
— Знаете, Михаил Юрьевич, начинаю понимать своего сына, который планировал с вами пообщаться в течение часа-двух, а задержался на все шесть, — хмыкнул император, — вы — весьма интересная личность. С вами есть о чём поговорить.
— С учётом стоимости вашего времени, не настолько и интересная.
— Если мне дают намёк на возрождение одного из древнейших княжеских родов в империи, то я уж как-то выделю на это время и ресурсы, — отреагировал император, — я же правильно понял ваш ответ?
— Абсолютно, — подтвердил я надежды Петра Алексеевича, — хотел бы заодно поблагодарить вас за такой щедрый дар как Абрау.
— Вы были весьма убедительны, подавая прошение через Императорскую канцелярию и подкрепляя его объявлением из газеты о присвоении вам личной привилегии, — хмыкнул император. — А ещё настаивали, что я буду впечатлён результатом дарения.
А вот я этого совершенно не помнил, поэтому оставалось лишь улыбаться и делать вид, что всё так и было задумано.
— Признайтесь, не было желания сменить бога-покровителя? — внезапно спросил Кречет, сверля меня взглядом. — И артефакт вам от Винограда, и земли собрали воедино, и алтарь, судя по всему, вас признал, а там и доступ к активам рода не за горами.
— Не было, — спокойно выдержал я взгляд императора, — я дал слово и выполняю взятые на себя обязательства.
— А поклоняться двум богам сразу?
Глава 7
— А поклоняться двум богам сразу? — император с лёгкой улыбкой взирал на меня, будто бы не он сейчас произнёс полнейшую крамолу сродни тому же двоедушию.
Это у них в семье увлечение такое — задавать неудобные вопросы, или это мне так везёт?
— Предполагаю, что в существующих реалиях это строжайше запрещено не просто так, — теперь уже я уставился на Петра Алексеевича с явным намёком, — признаюсь, мысль весьма соблазнительная, но, если нам не афишируют последствия подобных действий, это не означает, что их нет.
Император мельком взглянул на артефакты у себя на столе, видимо, чтобы удостовериться в моей искренности, и продолжил:
— Есть, как не быть. Вы, Михаил Юрьевич, просто чемпион по сбору уникальных последствий.
Я терпеливо молчал, ожидая продолжения. Не зря же Кречет поднял тему двоебожия даже раньше моего предполагаемого двоедушия.
— Легенды гласят, что давным-давно таких ограничений не было. Отдельные маги умудрялись заполучить благосклонность нескольких богов, использовали уникальные божественные артефакты для собственного развития и со временем сходили сума от переполнявшей их силы. Некоторые переставали считать себя людьми и приравнивали себя к богам, не сильно уступая им в силе. Это было страшное время. Время кровопролитных войн и безумных катаклизмов. Боги напрямую вмешивались в жизнь людей, поддерживая тех или иных героев. Наш мир превратился в сплошную кровавую бойню, скатываясь в саморазрушение. И тогда боги собрались и приняли правило: «Один род — один тотем». Догадываетесь, почему я вам об этом рассказываю?
— Тяжело не догадаться, — в замешательстве потёр я переносицу, — мне теперь ещё одно обвинение ждать? В нарушении религиозных канонов?
— Да как сказать, — император криво улыбнулся, — вы не скрываете, что почитаете одного бога, но выполняете задание другого. С точки зрения кровных уз, вас можно понять. Любой, к кому явится бог и даст задание, хочет он или не хочет, но возьмётся за его выполнение. Жить захочет и возьмётся! Но у вас это получается настолько феерично, что вы по ходу дела принцесс спасаете, родовые войны выигрываете и прорывы шестого уровня закрываете. А потом ещё и на всю страну празднуете! Скромнее надо быть, Михаил Юрьевич, скромнее.
— Прошу простить некоторую неучтивость, но неужели мне нужно было не спасать принцесс, подохнуть на войне и проигнорировать свои прямые вассальные обязанности, чтобы не привлекать излишнего внимания? — я сейчас был абсолютно серьёзен, понимая, как выглядит моя история со стороны. Малолетний выскочка, как есть. — Я во всех этих ситуациях просто пытался выжить любыми доступными способами и спасти ни в чём не повинных людей.
— Я это понимаю, и некоторые посвящённые в подробности высокопоставленные люди тоже, но ведь всем на роток не накинешь платок, — император хмурился, машинально вращая на пальце перстень с родовым тотемом, — слухи о вас распространяются, словно лесной пожар. Молодежь от вас без ума, а старшее поколение уже давно бы отправило на костёр как потенциально опасного сразу по двум обвинениям. Лишь благодаря стараниям Данилы Андреевича и баронессы Комариной удалось ситуацию с двоебожием использовать в качестве оправдания в двоедушничестве. И поверьте, каждое ваше действие рассматривалось столь всесторонне, что, если бы комиссия хотя бы на секунду усомнилась в вашем ментальном здоровье, даже мой сюзеренитет вам бы не помог.
Я тихо переваривал услышанное. Складывалось ощущение, что смерть снова прошла на волосок от меня, похлопав по плечу, и удалилась до следующей встречи. Одного я не мог понять, поэтому рискнул задать вопрос императору:
— А каким образом подозрение в двоебожие смогло снять с меня обвинение в двоедушничестве?
— То, что я вам сейчас скажу, должно остаться строго между нами, — сверлил меня взглядом Пётр Алексеевич, — сие есть государственная тайна. Клятву с вас брать бесполезно, вы и так под высшим приоритетом, но предупредить я был обязан, — получив мой молчаливый кивок, он продолжил, — основное обвинение против вас в двоедушии — резкий скачок потенциального и фактического уровня магического развития за краткий период времени. Кроме попадания чужой души, такое может объясняться пропуском через своё энергетическое ядро божественной благодати нескольких богов, что, судя по всему, с вами и произошло. Свидетели подтвердили использование вами артефактов божественной природы: зуба Фенрира и грозди Винограда, что можно смело приравнять к поднятию двух уровней. Третий гипотетически вы подняли в процессе выгорания при закрытии прорывов в Малых Трясинках.