Студентка для огненного Бога (СИ)

Я даже не замечала вкуса еды, вся погрузившись в слух.
— В точности слов тех песен я уже не помню, но сестры говорили, что где-то между тканью миров спрятаны храмы, в которых после жизни продолжают существовать все те, кто служил богам стихий. Своими последователями правит сам бог и его верховная жрица. Она может жить очень-очень долго, ее дом — в роскошных покоях, насквозь пропитанных магией и силой стихии ее бога. Жрица вольна ходить, куда захочет, и делать все, что ей вздумается, но есть какое-то особенное дело, которое она и только она обязана выполнять, — тараторила Элиз, но я успевала ловить каждое ее слово.
— Что за сила? — нетерпеливо подогнала я, когда сокурсница замолчала, чтобы прожевать еду.
Элиз понятливо усмехнулась и хитро прищурилась.
— Я знаю, что жрица воды следила за источниками, родниками и ледниками — в общем, за теми местами, откуда появляется вода. А вот про остальных сестры ничего толком не рассказывали. Зато они говорили, что жрицы часто, не выдержав испытания вечностью, сами отказывались от этого бремени и сливались с бесчисленным множеством остальных последователей в храме. А боги тогда выбирали себе новых девиц.
Элиза снова замолчала, и я задумчиво постучала вилкой по краю тарелки. Интересно, какую обязанность пришлось бы выполнять мне, если бы я могла выйти замуж за бога огня и выжить при этом? Искры высекать? Такая себе работка.
— Но самое интересное не это! — вдруг вырвала меня из размышлений сокурсница.
Я вопросительно посмотрела на нее.
— А то, что боги всегда выбирали девушку по любви. Настоящей любви, понимаешь? — глаза Элиз горели в восхищении, она запрокинула голову и мечтательно закатила глаза. — Ты только представь, на что способен влюбленный бог. Жрицы купались в цветах, золоте и нежности, они не знали забот. Любая девушка мечтала оказаться на этом месте, говорят, в былые времена устраивались долгие конкурсы и испытания, и только самые достойные могли предстать перед всемогущими существами. Среди них боги выбирали ту самую, свою любовь на долгие столетия.
Я замерла — каша встала поперек горла.
— И как же боги определяли, какую девушку будут любить? — осторожно уточнила я, пытаясь хоть немного вернуть сокурсницу к реальности.
— Сестры говорили, что самые сильные жрицы несколько недель проводили в храме, где боги могли лучше познакомиться с каждой из них, — серьезно ответила одногруппница.
— Скажи, Элиз, — медленно протянула я, озаренная внезапной мыслью. — А ты бы захотела стать жрицей бога огня?
— Ну, если он красивый, галантный и нежный, то конечно! Сестры говорили, что каждый жрец, верно служащий своему господину, вправе рассчитывать на частичку его силы, а жрица так и вовсе получает неограниченное могущество. Но что мне это могущество? Суть в том, что если бы бог выбрал меня, это бы значило, что он на самом деле меня полюбил. А любовь дороже всякой магии, — назидательно произнесла сокурсница.
Отлично!
Настроение резко поползло вверх, и я дожевала кусок мяса, на котоырй еще минуту назад не могла взглянуть без отвращения.
Остается только один вопрос.
— А если бы для того, чтобы стать женой бога, тебе пришлось… пострадать в магическом пожаре настолько, что опаленной оказалась бы твоя аура, ты бы согласилась? — тихо спросила я, нагибаясь к Элиз как можно ближе.
Она вздрогнула, с ее лица тут же исчезла легкая улыбка. Я уже подумала, что сокурсница сейчас пошлет меня ко всем демонам подземелий, но она всерьез задумалась.
— Если бы я знала, что бог в самом деле любит меня, если бы он в этом признался, тогда да, я бы согласилась, — наконец, твердо ответила она.
А я бы нет. Впрочем, мне то выбирать не приходится — я уже мечена огнем.
Из-за стола мы поднялись в молчании. Я раздумывала о том, как бы заставить Айзека признаться Элиз в неземной любви, а сокурсница тоже погрузилась в неведомые мне размышления.
Остаток дня я думала о том, стоит ли лезть с расспросами к Нойрену. Конечно, в том, чтобы узнать у него о книге с древними легендами, ничего страшного нет, и при случае я обязательно спрошу, читал ли он историю про огненного бога, однако должна ли я лезть в его тайны? Мало ли причин, по которым ему требовалось уничтожать артефакты? Может, он кому-то помогал. В любом случае, вряд ли замышлял что-то дурное, и если не обращался за помощью ко мне лично, значит, это вовсе не мое дело.
 
В коридоре жилого корпуса мои мысли бесцеремонно прервала Исая. Она, заметив меня, вихрем ворвалась в мою комнату, затаскивая меня следом. Как только за нашими спинами захлопнулась дверь, магесса, вся светясь от восторга, повернулась ко мне.
— На этих выходных он будет в городе! — восторженно почти пропела Исая.
Я с непониманием уставилась на нее.
— Мой жених, наследник Дэренел, — снисходительно пояснила колдунья. — Это отличный шанс припугнуть его. Ты обещала помочь, помнишь?
Я удивленно молчала, пытаясь уложить в голове поток информации. Жажда мести дальнему родственнику схлынула вместе с опьянением, так что сейчас я уже не особенно хотела его видеть. Да и показывать свое лицо тем, кто знал мою семью, — идея совершенно недальновидная.
— Взамен сделаю все, что ты попросишь. В разумных пределах, конечно, — добавила Исая, с надеждой и даже легким волнением глядя на меня.
С другой стороны, если хорошенько скрыть лицо, он меня вряд ли узнает — последний раз мы виделись лет семь назад, когда я была еще совсем маленькой.
— Дай мне немного подумать пару дней, — попросила я, и заметив, как скисла сокурсница, торопливо добавила. — А ты пока попытайся узнать, где он будет жить и куда ходить. Чтобы мы могли придумать, как побеседовать с ним без свидетелей.
Улыбка тут же вернулась на лицо колдуньи, он кивнула и умчалась так же стремительно, как и появилась в комнате. А я уселась за книги, стараясь каждую минуту думать либо об учебе, либо о предстоящей глупой авантюре. Только бы не вспоминать, только бы еще на час или хоть на несколько минут отогнать ту горечь и боль, которая непременно настигнет меня во снах.
Подняла голову от учебников, когда солнце уже спряталось за крыши домов. И глянув на городскую стену, вспомнила, что тренировки с Айзеком никто не отменял.
 Глава 22 
Вытащилась на задний двор со страдальческим видом и, поймав мимолетную улыбку бога, протянула ему руку. В следующий миг в лицо ударил свежий ветер, а в ушах зашумел прибой. Дышать стало совсем легко, и над головой резко вскрикнула чайка.
Я удивленно огляделась, стягивая куртку, которая вдруг стала слишком теплой. Мы стояли на морском побережье, справа вдалеке виднелись скалы, а влево до самого горизонта убегала песчаная коса. Впереди лазурное море искрило от прикосновений к воде закатных лучей, над водой носились птицы, и от нее веяло теплом, накопленным за день, и одновременно легкой прохладой.
Я бросила куртку прямо на песок и обернулась. За спиной возвышался утес, а за ним — далекие горы, снежные шапки которых закат посыпал золотым песком. Судя по их виду, мы снова в южной части материка, за горами, которые считаются неприступными и совершенно непригодными для жизни.
— Ты голодна? — спросил Айзек.
Я скептично вздернула брось и повернулась на голос. К своему немалому удивлению, заметила в руке бога корзинку, прикрытую белым полотенцем.
— Это уже больше похоже не на тренировку, а на свидание, — с трудом сдерживая смех, подметила я.
— Думай что хочешь. Но я сегодня посетил университетскую столовую, — при этих словах Айзек скривился, а я все-таки рассмеялась от странной легкость и тепла, которое неясно отчего разлилось в груди. — Я удивлен, что ты до сих пор не умерла от голода или отравления, с такой-то едой.
Мой желудок призывно заурчал, сообщая, что каши с маленьким куском хлеба на ужин ему явно маловато. После такого отказываться от еды было бы верхом глупости, так что я пристроилась на песок, который тут же прилип к штанам и ботинкам. Айзек сел рядом и поставил корзинку между нами.