Тренировочный день 4 (СИ)
Тренировочный день 4
Глава 1
Глава 1
— Говорит Маяк! Местное время шесть часов! — раздается бодрый голос диктора за стенкой, и Виктор переворачивается на другой бок. Открывает глаза. За стенкой звучат первые аккорды советского гимна и слышится протяжный зевок. Интересное дело, думает Виктор, соседская девочка Алтынгуль, годовалый младенец — никогда не просыпается от сигнала радио. Вот если голос подать, то сразу проснется и в крик, голосистая малышка, будущая оперная певица, не иначе.
Виктор садится и чешет голову. Морщится от того, что все тело затекло, надо бы ему дома хотя бы раскладушку завести, а то каждый раз вот так на полу спать — спина болит.
Он разминает плечи круговыми движениями, стараясь двигаться тихо. За стеной тем временем звучит «… партия Ленина — сила народная, нас к торжеству коммунизма ведет!»
Виктор встает и отчаянно зевает. Снова чешет голову. Глядит на свою кровать, отмечая, что Марина во сне удивительно похожа на нимфу с картины Уотрехауса «Гилас и нимфы», на ту, которая первая из воды подается навстречу обреченному аргонавту. И даже бретелька с плеча упала… он заботливо накрывает ее одеялом. Подтягивает выше пояс своих треников и еще раз зевает. Берет с комода зубную щетку, опасную бритву и мыло. Круглую коробочку с зубным порошком засовывает в карман тренировочных штанов, в другой карман отправляется помазок из беличьей шерсти. Перекидывает полотенце через шею, и во всеоружии — выходит в коридор. Прикрывает за собой дверь. Идет в умывальную, по дороге кивнув Леопольду Велемировичу и пожелав доброго утра, здоровья и хорошего настроения.
В умывальной у зеркала стоит сосед Гоги и тщательно изучает свою физиономию, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Увидев отражение Виктора в зеркале — поворачивается и кивает ему головой.
— Физкульт-привет физруку. — говорит он: — так чего ты решил насчет летнего лагеря? Скоро там смена начнется, а людей нет. Пойдешь? А то я директору обещался… говорил ему что есть у меня на примете джигит один…
— Доброе утро, Гоги Барамович. Пока не знаю. — признается Виктор: — тут на меня свалилось все… и все в кучу. Я пока даже в ближайших своих планах не уверен. Пока уверен только в том, что на выходные пойду с классом в поход, так сказать на краеведческую экскурсию. А в следующую пятницу товарищеский матч у девчат с Комбината, вот и все. Что за пределами этих сроков — без понятия. Мне бы день простоять и ночь продержаться, товарищ Зурабишвили, пока кавалерия на подмогу не подойдет.
— Вай, понабрал ты обязательств, Витька. — качает головой сосед Гоги: — у нас говорят так — что бы глаз ни делал, выше брови не прыгнет. А ты как будто все успеть собрался. Сплошная общественная нагрузка, да еще и девушку себе завел — оторви и выбрось. Такой одной достаточно чтобы мозг съесть, а ты продолжаешь по бабам ходить. Нехорошо поступаешь, товарищ Полищук… вот проснешься утром, а голова в тумбочке, генацвале. Видел я таких как твоя Лилька, у нее же тормозов в принципе нет, совсем без царя в голове. Такие и любят, и ненавидят от всей души, так что ты уже как-нибудь свои примитивные инстинкты обуздай. А то я же тебе говорил, что у нас по району в этом полугодии план по убийствам выполнен, нам только твоего расчлененного трупа не хватает… меня премии лишат, слушай. А мы с Наташкой уже решили что венгерскую стенку купим. Так что… ты уж протяни до сентября хотя бы, а то и до новогодних праздников.
— Что за бред, Гоги Барамович. Откуда такие сведения? Вот так и рождаются нездоровые сенсации, женщину с бородой видели или там летающие тарелки вместе с йети. — Виктор подходит к умывальнику и складывает на фарфор раковины зубную щетку, мыльницу с мылом и бритву. Открывает кран и намыливает руки.
— Отрицаем значит. — складывает руки на груди сосед: — как сказал господин вахмистр солдату Швейку, спокойствие — мыльный пузырь, но деланное спокойствие — это corpus delicti. То бишь состав преступления. Запираясь, вы только усугубляете свое положение, товарищ Полищук, раскайтесь в содеянном, сотрудничайте со следствием и признайте вину, это облегчит наказание. Суровая, но справедливая кара настигнет преступника повсюду, товарищ физрук.
— Вот как? Я буду все отрицать. Требую адвоката. — Виктор набирает в ладони холодную воду и опускает свое лицо вниз. Отфыркиваясь, умывается, вытирает физиономию полотенцем и выпрямляется. Сует зубную щетку под струю воды и опускает ее щетиной вниз в коробку с зубным порошком. Чистит зубы.
— Значит будем запираться. — кивает сосед Гоги: — ну-ну. Следствие всегда выходит на след, от того его и называют следствием. А давай-ка мы с тобой, товарищ Полищук, пройдемся по известным следствию фактам.
— М? — издает невнятный звук Виктор, продолжая чистить зубы.
— Этот неорганизованный звук я буду трактовать как согласие. — говорит сосед: — итак по пунктам… — он поднимает руку и загибает первый палец на ней: — у тебя уже есть девушка. Зовут ее Лилия Бергштейн, она играет за молокозавод, верно?
— Мммм! — утвердительно мычит Виктор и набирает полный рот воды. Выплевывает все в раковину и ставит щетку рядом с круглой коробочкой с надписью «Зубной Порошок». Вытирает рот одним концом полотенца, свисающим с шеи.
— Это кто ж меня выдал. — спрашивает он: — хотя и так все ясно. Батор, трепло несчастное. Сплетник.
— Можно подумать вы прямо скрывались. — хмыкает Гоги: — ты ж к ней через окно вчера лазил! Да полгорода уже знает. Тоже мне секрет Полишинеля или бином Ньютона. Единственное что я в толк тут не могу взять — как это такая как она такого как ты выбрала? Я в волейболе как свинья в апельсинах разбираюсь, но и мне ясно что вы не пара. Это как свинопас и принцесса, вот только в той сказке свинопас был на самом деле принцем, а ты… ну не принц, Полищук, с какого конца на тебя не посмотришь… а с некоторых ракурсов так и даже на свинопаса не тянешь, тот по крайней мере ответственный член общества и свою работу выполняет, по бабам не бегает.
— До чего же интересно среди интеллигентных людей жить. — вздыхает Виктор, взбивая мыльную пену помазком прямо на куске мыла в мыльнице: — вот все тебе с утра расскажут. У кого еще есть возможность узнать, что ты свинопас прямо пока утренние процедуры принимаешь? А тут — только нос из своей комнаты высунешь, так уже обругали… одна радость с такими соседями.
— Никто тебя не ругает. Я факты привожу. — пожимает плечами грузин: — смотри, да? Вчера ты к своей девушке через окно залезал, вай, молодец. Хвалю. Когда Батор вчера рассказал, я даже обрадовался, хотел к тебе зайти с вином, но мне Наташка запретила, говорит, что я тебя плохому обучаю. Или ты на меня дурно влияешь…
— Угу. — Виктор помазком наносит мыльную пену на свою физиономию, стараясь распределить ее равномерно. С тоской думает о том времени, когда достаточно нажать на кнопку и у тебя на ладони пена или гель для бритья — столько, сколько тебе нужно. Эх…
— Ладно, переходим к второй стадии Марлезонского балета. Скажите-ка, товарищ обвиняемый, вы не отрицаете, что у вас тесная связь с товарищем Бергштейн? Нет? Ну и отлично. А тот факт, что у вас в комнате товарищ Миронова Марина Сергеевна вчера ночь провела? Если вернее, то период с часу ночи и до… — он демонстративно поднимает руку, будто ищет на ней часы: — до настоящего времени.
— Что? — рука Виктора замирает в воздухе и он вздыхает: — вот ничего от широкой общественности не утаить. А откуда ты знаешь, Гоги Барамович? Вроде в коридоре никого не было…
— Здесь я задаю вопросы, товарищ Полищук! Эх, нету лампы, чтобы тебе в лицо светить… — сокрушается сосед: — ну так что? Признаешься в том что бабник? И главное такая у него девушка. Такая красавица, вай! — Гоги складывает пальцы правой руки в щепотку и вытягивает губы вперед: — Мммм! Такую красотку только на винодельню дяди Вахтанга отправлять! Чтобы она своими нежными ножками там виноград давила! Лично такого вина куплю десять ящиков! А ты уже ей изменяешь, Витька, совести у тебя нет! И Марина — представь как она себя чувствовать будет потом!