Рыцарь без позывного (СИ)
Усеянный шрамами седой сквернослов не только прекрасно разбирался во всем ассортименте гильдейского арсенала оружия и доспехов, но также успел провести несколько весьма впечатляющих теоретических занятий по полевому планированию и основам выживания. Вопреки собственной лени и частым прогулам, инструктор за пару недель добился того, чего не удавалось настоящим оружейным мастерам из академии — выбил из новичков страх клинков и крови. Получая подзатыльники от молодого громилы, и выслушивая наставления вперемешку с руганью от наставника, юные авантюристы пусть и не стали грозными бойцами или опытными следопытами, но существенно повысили свои шансы на выживание.
Глава искренне полагала, что в этом году смертность в ее отделении достигнет рекордного минимума и уже подготовила соответствующий прогноз для резиденции.
Что же до громилы... Проще будет перечислить, что в нем понятного, чем пытаться описать весь клубок загадок и несоответствий, окутавший этого странного наемника. Выглядит как северянин, но с северянами имеет еще меньше общего, чем с южанами. По повадкам будто гвардеец, но на дезертира не похож. Высококлассное образование соседствует с крестьянскими манерами, а непробиваемая наивность чередуется с искусной хитростью. Соучастие в похищении леди Молочного холма, убийство пары доверенных гвардейцев барона, отточенное искусство надменного рыцаря, ярость неведомой твари и даже стоеросовая тупость северян — все отскакивало от таинственного здоровяка, словно овес от крепостной стены. Еще и эта трижды проклятая коса, вкупе с пронзительным взглядом печальных глаз...
Пожалуй, стоит вписать в его досье еще и искусство соблазнения.
Быстро помотав остриженной головой и отбросив лишние мысли, девушка вдруг поняла, что больше не наблюдает инструктора. Оставив наследницу Молочного холма вместе с ее чемпионкой и Клеберовским выродком, одноногий старик исчез в неизвестном направлении.
Удивительная прыткость для калеки... Наемники заметили ее слежку и поспешили скрыться? В последний раз обсудить свой тайный план, подготовить оружие или встретиться со связным?
Что бы эти двое не затевали, какую бы игру не вели, глава гильдии уверена — их замыслы раскроются во время грядущей речи князя. И чует ее сердце, сегодняшнее выступление рискует стать для благородного северянина последним. Только вот, что именно замыслила эта странная парочка? Они убийцы, защитники, провокаторы или же и впрямь ведут свою собственную игру? Если да, то какую именно?
И самое главное — какую роль выберет она?
Поправив ножны с идеально отточенной и тщательно отполированной за ночь шпагой, девушка так и не нашлась с ответом. Однако, чей бы лагерь ей не пришлось занять, князь всегда будет с другой стороны. И если эта загадочная парочка наемников позволит ей обагрить шпагу кровью одного из Рориков, то лучшего союзника им не сыскать.
***
— Ну да, как же могло быть иначе... — фыркнул я, оглядывая пустой переулок за пекарней.
Ни тела, ни странного кристаллика — нихрена. Даже рисунок на стене, и тот сперли! Ну, стерли, вернее.
А ведь и восьми часов не прошло!
Покряхтывая, я нехотя уселся на карачки, пристально разглядывая истоптанную землю. Сыщик или следопыт из меня такой себе, но, судя по отпечаткам сапог и борозде, ведущей из переулка к дороге, — труп, особо не церемонясь, утащили за ноги. Блин, еще и отпечаток моего берца прямо возле бочки. Надо бы затереть, а то на всем континенте такие ребристые подошвы только у моих «уставняков». Странно, но возле отпечатка берца мне приметилась воронка, будто бы от дамского каблука...
Начавшуюся детективную линию оборвала деревянная нога, бесцеремонно ткнувшаяся прямо в ребристый след. Зажурчавшая желтая струя и старческие стоны окончательно отбили охоту к расследованию.
— Поссать и родить, нельзя погодить... — ответил хрыч на мой хмурый взгляд, продолжая увлажнять стену пекарни.
— Слушай, у тебя недержание или ты от сутулых собак родился? Что за тяга к разметке территории? За утро — третью стену обоссал! Хрен я тебя еще раз с собой возьму! Один стыд с тобой!
— Ага, а монетки из гильдии как бы прикарманил? Взял он меня, как же. Помирать буду, даже чарочку не подашь, аспид безродный... Сам-то за каким сюда поперся, коли не по нужде?
— Так говорил же, что труп вчера здесь видел! — сообразив, что сказал это слишком громко, я спешно обернулся на дорогу.
Праздник только набирал обороты и, слава яйцам, никому не было дела до пары идиотов выясняющих отношения в переулке.
На другой половине дороги компашка из малолетней герцогини, Гены, и Аллерии продолжала торчать в очереди к «Святому Бриолусу».
— Ну видел и видел — пес бы с ним. — фыркнул дед. — Али ты на нем жениться удумал? Если так, то не советую. Кочерыжка отмерзнет, да и суховатые они, покойники-то... — заявил он, возясь с завязками на брюках.
На мои дельные замечания о запущенном старческом маразме и месте, куда его следует употребить, старпер лишь безразлично высморкался:
— Ох, неведомо мне под каким камнем ты в том лесу рос и почему именно к нашему отряду вышел, но мотай на ус: в городах постоянно мужичье гибнет. Особливо залетное. Жопонюхи-алхимики, нихерманты на гастролях, да и простой простуженный на голову люд. Не говоря уж о банальных пьянчугах да лиходеях. Помню квасили мы с одним, чарку за чаркой... Тот до ветру отлучился и как в воду канул. А на утро нашли. Какой-то доходяга его со спины тюкнул, обобрал, а пока тот слюни пускал, глазоньки его выковырял. Очи его понравились, уж больно красивые были. Уж не знаю как под твоим камнем, а здесь простуженных навалом. Труп ночью отыскал — эка невидаль! Удивил ежа голой жопой. Вот коли бы ты девку красную нашел...
— Не дед, тебе бы на рот замок повесить. Когда ты говоришь, вся улица тупеет. — покачал я головой и ткнул пальцем в меловое пятно на стене. — А знаки? А тот демон в блатном борделе? Я тебе, придурку, о чем полночи талдычил?! Заговор это, к гадалке не ходи! Сектанты, колдуны, темные боги и прочая херня из голливудских фильмов! Тьфу, то есть, из сказок!
Нет, ну правда! Стопудово какие-нибудь культы апокалипсиса или демонопоклонники. Впрочем, не особо уверен, каким боком меня это касается, но... Ну, интересно же, блин!
Дед горько вздохнул и постучал протезом о свеже-обоссанную стену, стряхивая с деревяшки комья грязи.
— Контракт на побережье под Целеей помнишь?
Я нехотя кивнул.
— Кого там призывали, помнишь?
— Ну, урода с осьминогом на лице...
— А что в исходе у этих идиотов понапризвалось?
— Понятия не...
— Хрен лысый у них явился! Дырку от бублика наколдовали! Сколько раз тебя поучать?! — отряхивая подошву от грязи, он вдарил протезом по дождевой бочке, отчего крепкое дерево истошно затрещало. — Нихермант на кладбище рукоблудит и с земли мертвяки встают — бывает! Ведьма какую тварь болотную к себе привораживает — эка невидаль! Молниями из задницы али огнем с передницы баловаться — да сколько хочешь! Пока жопа не лопнет или хрен не отвалится. А чтобы срань неведомую да из воздуха? Сказки бабкины да мечты напомаженных содомитов... — подвел он итог, брезгливо сплевывая в бочку.
Я попытался возразить, напирая на козлоподобную тварь в борделе, но дед лишь раздраженно отмахнулся:
— Мало ли какая херня по миру шарахается? Мне вовсе однажды ходячее дерево в виде бабы заживо спалить пришлось... Сказано же, не бывает твоих божков! Про них напудренные лордики набрехали, дабы холопов под ярмом держать сподручней стало! А «демоны» эти твои... Тьфу! Выдумки да скоморошьи басни... Пошли уже! Пока дармоеды все пиво не выдули! А то поссать захочешь, а нечем будет... — заворчал он и заковылял к дороге.
— Божки не мои, а ваши, вообще-то... — бросил я ему в спину, но дед даже не обернулся.
Может он прав? Все-таки, уж кому-кому, а старику точно виднее. Он-то в этой магии разбирается куда больше моего. Да и, пожалуй, не только моего. Как-никак, чертову прорву лет на всякую нечисть охотился, пока в отряде не оказался. Да и какая мне разница? Ну убили какого-то шарлатана — мое какое дело?