Сезон мошкары

— Видишь, — сказал он, — ты не можешь меня убить. Я защищен.
Он двинулся вперед, все еще не вставая с колен, и поднял нож. Кардинал выстрелил вновь, на этот раз истратив последний патрон.
Белтран упал ничком, и нож выпал у него из рук. Под ним растекалась лужа крови, и светлая луна отражалась в этой темной луже, мерцая, как лезвие ножа.
 
56
Лиз Делорм сидела в своей машине на парковке психиатрической клиники Онтарио. Сначала она пыталась ждать, выйдя из машины, но мошкара загнала ее обратно. И все-таки мошкара уже не так зверствовала. Еще неделя — и можно будет погулять в лесу.
Она глядела на массивное краснокирпичное здание с темными окнами, многие из которых были зарешечены. Есть что-то зловещее в психиатрических лечебницах, с чем не сравниться ни тюрьмам, ни иным мрачным учреждениям. Даже в ясный летний день хотелось бежать отсюда без оглядки и никогда не вспоминать об этом месте.
Особенностью Алгонкин-Бей было близкое соседство местной коронерской службы с психиатрической лечебницей. Делорм приехала сюда поговорить с доктором Рэйборном и получить от него официальные письменные заключения. Вся процедура заняла лишь несколько минут, и, выйдя и заметив на парковке «камри» Кардинала, она остановилась, поджидая его. Заключения коронера были пустой формальностью, очередной кипой бумажек в подшивку. Они содержали обычные, но необходимые слова относительно трех трупов — Реймонда Белтрана, Леона Рутковски и Алена Клегга, убитых при попытке сопротивления и передаваемых теперь судебно-медицинским экспертам.
Если прибавить к этому трупы Клыка Тилли, Вомбата Гатри и бог знает еще скольких людей в Майами и Торонто, счет получался серьезный.
Из боковой двери вышла молодая девушка, за ней следовал Кардинал.
Делорм вылезла из машины и подошла к краю парковочной площадки.
— Лиз? — Голос Кардинала был глуше, чем всегда. Таким измученным Делорм еще никогда и никого не видела.
— Как плечо?
— Ничего. Иногда вроде как пульсирует.
— Не играть тебе больше в кегли.
— Левой рукой, во всяком случае. Ты, по-моему, не знакома с моей дочерью. Келли, это Лиз Делорм.
— Знаменитая сержант Делорм, — сказала Келли, пожимая ей руку. У нее была чудесная улыбка, так напоминавшая улыбку ее матери. Но глаза у нее были отцовские — грустные, даже когда она улыбалась. — Папа много мне рассказывал о вас.
— Ага, воображаю, — протянула Делорм.
— Нет-нет, только самое хорошее. Он так восхищается вами.
— От меня он это скрывал, — сказала Делорм, чувствуя, как заливается краской. — Восхищается? Это, наверное, шутка! — Она взглянула на Кардинала, но если тот и был смущен, разглядеть это за крайней степенью усталости было трудно.
— Я подожду в машине, — сказала Келли отцу и удалилась, оставив после себя впечатление молодости, пугающей искренности и чего-то, не выразимого словами. Был какой-то шарм в ее осанке, в манере носить нью-йоркскую одежду. Келли Кардинал была на редкость красива и элегантна.
— Прости, что я влезла, — сказала Делорм, — но я понимаю, что тебе будет интересно. Пули, которые извлекли из Тилли, от того пистолета, что был найден в лагере.
— Чудно. Рад это слышать.
— И пальчики на нем — Рутковски, а вовсе не Белтрана.
— Угу, — отозвался Кардинал. — Один другого стоит.
Голос его звучал так глухо, что Делорм захотелось встряхнуть товарища. Или обнять. Сделать что-то. Настолько явственно его боль была не физической болью.
— Подтвердилось также, что это голова Гатри, — сказала Делорм и тут же пожалела, что заговорила об этом.
— Как Терри и ее брат?
— У обоих очень большие травмы. Но, думаю, от наркомании это его излечит. Положит начало. Между прочим, насчет медальона ты оказался прав. Это медальон Терри.
— Здорово.
— И тебе будет приятно узнать, что Лассаля и Калхуна отказались отпустить под залог.
— Это хорошо. Ну…
— Как Кэтрин, Джон?
— Ну, сказать трудно, знаешь ли… — Кардинал отвел глаза, устремив взгляд куда-то в листву. Он жмурился от солнца, и в углах его глаз обозначились морщины. — По-моему, она не хочет сейчас никаких посетителей.
 
— Прости. Тебе трудно, должно быть.
— Скажи Шунару, что я завтра выйду на работу.
— Отдохни подольше, Джон. Нет необходимости выходить так рано.
— Нет, есть. Скажи ему, что завтра я буду.
Делорм следила, как он идет через парковку. Келли поджидала его возле машины.
Внезапно девушка подалась вперед и прикрыла лицо руками. Кардинал обнял ее и прижал к себе. Они застыли в этой позе. И все еще стояли так, когда Делорм отъехала. Рука Кардинала гладила волосы дочери.