Император Пограничья 9 (СИ)
— Нет-нет-нет! Никаких волнений! Вы должны отдыхать! В Венеции пациент с такими травмами неделю бы не вставал!
— Доктор, — устало улыбнулся я. — Мы не в Венеции. И у меня есть дела.
— Варвары! — театрально воздел руки к потолку итальянец. — Все вы, северяне — варвары! Никакого уважения к медицине!
Но протестовал он больше по привычке.
— Георгий, мне нужен мой магофон, — я повернулся к целителю.
Надо связаться с Ракитиным, узнать подробности о ситуации в Иванищах.
Светов кивнул и вскоре вернулся с моим артефактом. Я только успел набрать первые цифры номера, как аппарат внезапно завибрировал в руке. На дисплее высветился незнакомый номер.
— Слушаю, — я поднёс трубку к уху.
— Прохор⁈ Прохор, это ты⁈ — женский голос дрожал от едва сдерживаемой паники. — Слава богу, ты ответил!
Я узнал Елизавету Бутурлину, хотя её обычно звонкий голос сейчас срывался на визг.
— Елизавета? Что случилось?
— Они здесь! Бездушные! В городе! — слова сыпались из неё как горох. — Прохор, это кошмар! Они прорвались через стены, их сотни, может, тысячи! Весь квартал горит, люди бегут… О господи, они повсюду!
Глава 2
— Так, Лиза, успокойся. Где ты сейчас?
— Дома! В особняке! — в трубке послышался грохот, и девушка вскрикнула. — Папа с мамой заперли меня в кабинете на третьем этаже! Они внизу, пытаются удержать тварей! Илья с ними! Но их слишком много!
Новый удар, звон разбитого стекла. Елизавета всхлипнула.
— Сколько защитников в доме? — я старался говорить спокойно, хотя внутри всё напряглось. Сергиев Посад — крупный город с гарнизоном и магами. Если Бездушные прорвались туда…
— Папа, мама, Илья, дядя Константин с семьёй — они в гостях были, когда началось! — Лиза явно пыталась взять себя в руки, но голос предательски дрожал. — Ещё наша охрана, человек десять… Но Стриги уже двоих… двоих убили! Прохор, я так боюсь! Они лезут в окна, ломают двери! У нас кончаются патроны, а магия… Илья уже еле держится!
— Как Бездушные попали внутрь городских стен?
— Я не знаю! Полчаса назад прозвучал сильный взрыв. По маговизорам показали срочный новостной сюжет и приказали всем забаррикадироваться в своих жилищах. Это всё, что мне известно.
Очередной грохот, женский крик на заднем плане.
— Это мама! — Елизавета зарыдала. — Прохор, пожалуйста! Ты же сильный! Ты справился с теми бандитами в клубе, ты победил на дуэли! Помоги нам! Я не знаю, к кому ещё обратиться! Городская стража сражается, маги заперлись в академии!
Я стиснул зубы. Расстояние до Сергиева Посада — несколько часов пути даже на машине. Пока доберёмся…
— Елизавета, слушай меня внимательно. Спустись к отцу, скажи, чтобы отступали на верхние этажи. Лестницу легче оборонять. И пусть раздадут оружие всем, кто может держать его в руках.
— Х-хорошо… Прохор, ты придёшь? Пожалуйста, скажи, что придёшь!
В её голосе звучало такое отчаяние, что сердце сжалось. Да, мы были едва знакомы. Да, она была избалованной аристократкой, надменной и капризной. Но сейчас это была просто перепуганная девчонка, которая могла погибнуть в любую секунду.
— Держитесь, — твёрдо сказал я. — Помощь будет.
Я отключил связь и попытался встать с кровати. Правая рука взорвалась болью, заставив меня сжать зубы. Но хуже было другое — голова кружилась, в груди что-то неприятно хрипело при каждом вдохе, а перед глазами плыли тёмные пятна. Увечье руки был лишь верхушкой айсберга — битва с Кощеем оставила куда больше следов, чем я готов был признать.
— Нет-нет-нет! — Альбинони взметнул руки к потолку в театральном жесте. — Это безумие! Вы только недавно пережили компрессионный синдром! В Венеции пациент с такой травмой две недели бы не вставал и ещё двенадцать восстанавливался! Due settimane, capisce?
— Прохор Игнатьевич, — спокойно вмешался Светов, проверяя мой пульс. — Доктор прав. Вам стоит поберечься. Ваше состояние критическое. Да, магией я залечил самое страшное, но организм на пределе. Любая серьёзная нагрузка может привести к внутреннему кровотечению. Вам нужен покой ещё минимум сутки.
— Суток нет. Сергиев Посад атакован. Если город падёт, последствия будут катастрофическими, — я попытался подняться, но резкая боль в боку заставила меня осесть обратно. Что-то внутри определённо было не в порядке.
Итальянец схватился за голову:
— Вы же едва сидите! Какая польза от мёртвого героя?
— От мёртвого — никакой — я усмехнулся. — Поэтому я не собираюсь умирать. Борис говорил… у нас теперь есть Мёртвая и Живая вода? Несите её сюда, — я перевёл взгляд на Георгия, как более сдержанного в своих высказываниях специалиста.
Оба целителя переглянулись. Светов первым нарушил молчание:
— Это опасно. Мне лично никогда не приходилось работать с этими Реликтами, лишь читать о них. Мёртвая вода погрузит вас в глубокую кому. В вашем состоянии…
— В моём состоянии это единственный шанс встать прямо сейчас, а не за сутки, — я откинулся на подушки, чувствуя, как силы покидают меня. — Делайте, что говорю.
Целитель вздохнул и вышел. Альбинони продолжал причитать о моём варварстве, но я уже не слушал. В голове выстраивался план — если воды сработают как должны, у меня появятся силы, чтобы добраться до Сергиева Посада и организовать оборону.
Елизавета звала на помощь, и часть меня откликалась на этот зов — в конце концов, я обещал помощь, но имелись и более прагматичные соображения.
В Сергиевом Посаде находились два наших торговых представительства. Савельев и Левинсон вложили немало сил в развитие бизнеса, наладили связи, завоевали репутацию. Там же работала Анна Листратова — толковый секретарь, без которой документооборот превратится в хаос. А главное — Родион Коршунов со своими людьми. Мой начальник разведки и контрразведки представлял слишком большую ценность, чтобы позволить Бездушным добраться до него.
Кроме того, в городе жили наши союзники. Бутурлины всегда поддерживали меня, даже когда это было невыгодно. Горчаковы и купец Добромыслов приобрели наши облигации в трудный момент.
Все эти люди заслужили мою защиту — явно или неявно, но заслужили, и я не мог бросить их на произвол судьбы. Не имел права.
Не менее важным был и сам князь Оболенский. Я потратил месяцы, выстраивая с ним отношения, завоёвывая доверие. Именно через него я планировал добиться статуса Марки для Угрюма. Если князь погибнет, все усилия пойдут прахом, и придётся начинать сначала — с новым правителем, который может оказаться куда менее сговорчивым.
И наконец, самое страшное. Сергиев Посад — это восемьдесят тысяч жителей. Если Бездушные захватят город, если превратят население в новых тварей… Армия мертвецов увеличится многократно. Такую орду уже не остановить обычными средствами.
Светов вернулся с двумя флягами. Даже через закрытые пробки чувствовалась исходящая от них сила.
— Протокол применения знаете? — спросил целитель.
— В теории. Сначала Мёртвая, потом ждать, потом Живая.
— Не просто ждать. Ваше тело станет холодным как лёд, дыхание почти остановится. Тайминг критически важен — Живую воду нужно дать ровно через пять минут. Раньше — эффект неполный, позже — риск не вывести организм из стазиса.
— Джованни, засеките время, — попросил я, наливая из фляги с Мёртвой водой ровно один глоток в стакан.
Саму ёмкость я вернул обратно целителю. Не хотелось бы, потеряв сознание, уронить драгоценный трофей и всё расплескать.
Жидкость оказалась вязкой, почти маслянистой, с запахом озона и чего-то древнего, как сама земля. Я сделал глоток.
Эффект был мгновенным. Ледяная волна прокатилась от горла вниз, захватывая лёгкие, сердце, желудок. Боль — вся боль разом — просто исчезла, словно её отрезало невидимым лезвием. Но вместе с ней уходило и тепло, и чувствительность, и…
— Лови его! — крикнул кто-то издалека, но я уже падал в бездонный колодец небытия.
Темнота была абсолютной. Не просто отсутствие света — отсутствие всего. Ни мыслей, ни ощущений, ни времени. Только холод, пронизывающий до самой сути существования. Где-то на границе сознания мелькнула мысль — так вот каково это, быть мёртвым. Не больно, не страшно. Просто… ничего.