Клятвы и слёзы (ЛП)
— Пару дней назад ты прислал мне резкое письмо, а теперь обеспокоен тем, почему я плакала?
Он нахмурился.
— Резкое письмо?
— Чтобы я не смешивала работу и удовольствие. К твоему сведению, я не просила Лиама приезжать, точно так же, как не просила его заставить тебя уехать из Боулдера, и я точно так же не встречаюсь с Лиамом, понятно? Так что в его визите не было ничего личного и хотя бы отдалённо приятного.
Я насыпала порошок для посудомоечной машины в лоток и захлопнула дверцу.
— Кроме того, ты, должно быть, неправильно понял его, потому что он, судя по всему, не требовал твоего отъезда. Он спросил, не планируешь ли ты уехать.
Август фыркнул.
— Ты можешь перестать всё время фыркать? Серьёзно, тебе двадцать семь лет. Даже Малютка Джей не фыркает так часто, как ты.
Он моргнул, глядя на меня, а затем скрестил руки на груди и прислонился бедром к кухонной столешнице.
— Есть ещё какие-нибудь комплименты, которые ты хочешь мне отвесить?
— Уверена, я могу придумать ещё парочку, если ты дашь мне пару минут.
У него хватило наглости ухмыльнуться, что просто взбесило меня, потому что он явно не воспринимал наш разговор всерьёз.
— Ты сильно краснеешь, когда злишься.
— И это смешно?
— Когда ты была ребёнком, ты становилась красной как свёкла, когда что-то шло не так, как ты этого хотела.
— Я всё ещё не понимаю, почему это должно быть смешно.
Я вымыла руки, затем вытерла их кухонным полотенцем и начала накрывать остатки еды.
Август оттолкнулся от столешницы и отнёс закрытые плёнкой тарелки в холодильник.
— Не хочешь рассказать мне, почему ты соврала мне о том, что больше не любишь кабачковый кекс, булочки с корицей и прочее?
— Потому что мне не нравится, когда разные люди думают, что они всё обо мне знают.
— С каких пор ты относишь меня к "разным людям"?
В его тоне послышалась обида.
Я оторвала взгляд от тарелки, на которой лежали кусочки копчёного лосося.
— Ты думаешь, что знаешь меня, потому что я краснею, когда злюсь, или потому что я всё ещё ем всё то, что мне якобы не нравится, но я уже не та маленькая девочка, которую ты катал на своём пикапе и привозил в кафе-мороженое, чтобы перекусить, ясно?
Он нахмурился ещё сильнее, и другие области его лица тоже покрылись морщинками.
— Ты на десять лет старше меня. Ты всегда будешь на десять лет старше. Это никогда не изменится, но каждый раз, когда ты называешь меня Ямочками, я чувствую себя шестилеткой. Вряд ли ты хочешь заставить меня чувствовать себя ребёнком, но так оно и выходит. Я устала от людей, которые думают, что я веду себя по-детски. Или считают меня одноразовой.
— Одноразовой?
Август уставился на меня своими ярко-зелёными глазами, которые напоминали листья, которыми было усыпано дерево за кухонным окном.
— Когда это я заставлял тебя чувствовать себя одноразовой?
— Такого не было… Я не тебя имела в виду.
Я провела влажными руками по волосам.
— Я очень устала, Август.
Я попыталась пройти мимо него, но он вытянул руку, преграждая мне путь.
— Кто заставил тебя чувствовать себя одноразовой?
— Никто. Я даже не знаю, зачем я это сказала.
— Несс…
— Это уже неважно.
— Если это уже неважно, то почему ты выглядишь так, словно у тебя вот-вот случится нервный срыв?
Он не опустил руку.
— Ты, может, и изменилась, но я нет. Я всё такой же отличный слушатель.
Мои губы изогнулись в едва заметной улыбке.
— Я ценю твоё предложение, но я лучше отгрызу себе руку, чем буду говорить с тобой по душам о парнях. Без обид, но это было бы просто странно. И не из-за нашей связи, а потому, что ты парень.
Он так и не опустил свою руку.
— Ну, хорошо. Не хочешь рассказать мне, почему ты расстался с Сиенной? — спросила я, пытаясь доказать ему свою точку зрения, а не потому, что хотела обсудить его бывшую.
Воспоминание о прошлой ночи пронзило меня изнутри, точно кинжал. И как только мой первоначальный шок от того, что я обнаружила Лиама с другой женщиной, прошёл, я поняла, что было кое-что ещё, что причинило мне ещё большую боль: тот факт, что он сделал это в присутствии стольких людей. Это было мерзко. Однако, опять же, он не изменял мне. Я должна была перестать воспринимать это как предательство. Он никого не предавал.
— Нет, — сказал Август.
Мне понадобилась секунда, чтобы вспомнить, на какой вопрос он ответил.
— Вот видишь.
Наконец он опустил руку, пропуская меня. Я подошла к Эвелин и Изобель и следующие два часа разговаривала исключительно с ними. За это время у меня несколько раз покалывало кожу тыльной стороны шеи. В какой-то момент я обернулась, чтобы проверить, не схожу ли я с ума, или кто-то и правда наблюдает за мной. Я поймала на себе пристальный взгляд Августа.
Ну, хотя бы, я точно не сходила с ума.
Я выдавила улыбку, чувствуя, что наш разговор каким-то образом снял часть повисшего между нами напряжения. Вот бы только этот разговор мог также разрушить нашу связь.
Ещё пять месяцев.
Что, в сущности, такое — пять месяцев?
ГЛАВА 34
В стеклянную дверь офиса постучали.
Я оторвала взгляд от трёх вкладок, которые открыла, чтобы посмотреть, кто это был.
— Привет, Август.
Он подошёл ко мне, засунув руки в карманы брюк оливкового цвета, на которых была пара небольших прорех, словно он зацепился ими где-то на стройке.
— Я купил торт для одного из парней. Сегодня у него день рождения. Не желаешь немного?
— Эм. Конечно.
Я начала отъезжать от стола, посмотрев на время в правом верхнем углу экрана.
— Вообще-то, мне придётся отложить дегустацию торта.
Я собрала свои вещи и засунула их в сумку.
— Куда-то собираешься?
— На экзамен по вождению. Я отправила письмо твоему папе о том, что уйду сегодня на час раньше.
— А.
Он провёл большим пальцем по краю губ.
— Я должна была сообщить об этом и тебе тоже?
Он убрал руку от лица и покачал головой.
— Ни пуха, ни пера, или что в таких случаях говорят?
Я улыбнулась.
— Надеюсь я ничего там не разобью, а то могу и не получить права.
Его полные губы изогнулись в улыбке.
— Да. Постарайся этого избежать.
— Ты будешь здесь, когда я вернусь?
Он кивнул.
— Я сегодня работаю на складе.
— Хорошо. Я обнаружила некоторые расхождения со счетами одной лесозаготовительной компании. В любом случае, я всё тебе расскажу, как только вернусь.
Когда я уже пронеслась через весь склад, мой телефон зазвонил.
— Я снаружи, — сказал Джеб.
Я прошла через широко раскрытые ворота погрузочного цеха.
— Я тоже.
* * *
Я вернулась на склад Ваттов полтора часа спустя, сжимая в руках листок бумаги так сильно, что уже успела помять его в хлам.
Август и дядя Том склонились над толстой доской, покрытой палитрой пятен. Август, должно быть, почувствовал моё приближение через нашу маленькую связь, потому что он поднял на меня глаза.
— Получила? — спросил он.
Я думала, что это будет очевидно по моей самодовольной ухмылке, но, похоже, для Августа это было не слишком заметно.
— А ты во мне сомневался?
Он улыбнулся.
— Отлично, Ямоч… Несс.
— Ямочнесс? Это-то что-то новенькое.
— Я имел в виду, Несс. Просто Несс.
— Я знаю. Просто решила подразнить тебя.
Август почесал шею.
— Эй, Том, твой племянник всё ещё работает на радио?
Дядя Том расстегнул пуговицу на своём комбинезоне и быстро кивнул.
— Попроси его предупредить водителей о блондинке за рулём большого чёрного фургона.
Я показала Августу язык.
— Очень по-взрослому.
Дядя Том ухмыльнулся, отчего его щёки, похожие на засахаренные яблоки, раздулись.