Клятвы и слёзы (ЛП)

— Там нужен ремонт всей электропроводки и, возможно, замена труб.
Я захлопала ресницами, пытаясь прогнать охватившее меня разочарование.
— Сын Дерека — электрик. Я мог бы спросить его о замене проводки. И у нас в гостинице было несколько сантехников. Я узнаю про цены.
Я моргнула.
— Значит, да?
— Почему нет? — он улыбнулся, а я улыбнулась ещё шире. — Ты уверена, что хочешь, чтобы я жил там вместе с тобой, детка? Ты уверена, что не хочешь его продать?
— Продать его? — крякнула я. У меня даже не возникало мысли его продать. — Я только что смогла вернуть его. Благодаря тебе.
Джеб вздохнул.
— Я не должен был заставлять твою маму продавать его, но все наши деньги были вложены в гостиницу…
На этот раз я положила свою руку на руку Джеба.
— Ты вернул его назад. Это всё, что имеет значение, — сказала я, как только мы подъехали к дому Фрэнка.
Рядом с ним была припаркована ещё одна машина — знакомый тёмно-зелёный "Ленд Ровер".
— Нельсон и Изобель тоже здесь? — спросила я, выходя из машины.
— Похоже на то.
Джеб схватил бутылку красного вина, которую мы купили по дороге.
Через секунду после того, как мы позвонили в дверь, меня заключили в тёплые объятия и осыпали поцелуями. Я инстинктивно закрыла глаза, что было разумно, учитывая, что некоторые поцелуи Эвелин приземлились прямо на мои опухшие веки.
— О, как я скучала по тебе, querida.
Меня громко чмокнули в ухо, отчего в нём на мгновение зазвенело.
— Я тоже рада тебя видеть, Эвелин.
Наконец она прижала меня к себе и провела большими пальцами под моими глазами.
— Ты плакала.
Она бросила недовольный взгляд на моего дядю, а тот в ответ лишь поднял руки в воздух.
— Нет. Просто мало сплю. Вот и всё. Тебе не о чем беспокоиться.
Она хмыкнула.
— Надеюсь, что ты голодна. Я приготовила все твои любимые блюда. Сырные кесадильи, засахаренный бекон, шоколадно-кабачковый кекс, а Изобель глазирует сейчас булочки с корицей, которые я испекла сегодня утром.
Я выглянула из-за Эвелин и увидела Изобель. Если бы не её бледность и слегка ссутуленные плечи, было бы невозможно сказать, что её прооперировали шесть дней назад.
Рядом с ней стоял её сын и вытирал руки кухонным полотенцем.
— Хм. А я думал, что ты уже не фанат всего этого.
Он взял одну из булочек с остывающего подноса и принялся жевать, а его мать начала упрекать его за то, что он не подождал, пока мы сядем за стол.
Эвелин приподняла одну из своих чёрных бровей, подведённых карандашом, отчего у меня по шее пополз румянец.
Я решила не обращать внимания на подколы Августа и пристальный взгляд Эвелин.
— Не могу поверить, что вы на ногах и уже чем-то заняты, Изобель.
Август что-то проворчал, а Эвелин сказала:
— Не думаю, что Изобель умеет отдыхать.
Изобель улыбнулась.
— Я перестану двигаться, только когда умру.
Но потом она, должно быть, вспомнила, что мы были в присутствии человека, который только что потерял своего сына, и прикусила бледную губу.
— Прости, Джеб.
Он пожал плечами.
Она печально улыбнулась ему и протянула сыну блюдо.
— Можешь отнести это на стол?
Август подхватил тарелку одной рукой, а затем Эвелин хлопнула в ладоши, и мы все заняли свои места за столом — я, между Эвелин и Джебом. Август сел напротив меня. К сожалению, стол был не очень широким, и когда он попытался устроить под ним ноги, его ступни врезались в мои.
Вдруг из спальни, в которой я спала в ночь смерти Эвереста, вышел внук Фрэнка с заспанными глазами и растрёпанными волосами, и направился к стулу рядом с Августом. Они стукнулись кулаками.
Мы открыли вино и разлили его по бокалам.
— Хочешь немного, Несс? — спросил Нельсон.
— Она несовершеннолетняя, — сказал Август.
Я закатила глаза, но сказала, что мне будет достаточно воды.
Нельсон фыркнул, подавая бокал Джебу.
— Ты начал пить алкоголь задолго до того, как тебе исполнился двадцать один год, сынок.
— Что не делает это законным, — сказал Август, а я покачала головой.
Почему его поведение было таким надменным? Это было так на него не похоже…
 
После того, как Эвелин прочитала молитву, мы принялись за еду. Еда была восхитительной, как и компания, не считая мистера Угрюмость, сидящего напротив меня.
— Ты был в "Берлоге" вечером в четверг, Август? — спросил Джеб.
— Нет. А что? Ты ходил туда?
Джеб усмехнулся.
— Я? Я слишком стар для того, чтобы проводить время в таких местах. Несс ходила, но её развернули у входа.
Я сделала глоток ледяной воды, но она попала не в то горло. Я так сильно закашлялась, что Эвелин пришлось потереть мне спину между лопаток. Ложь, которую я выдала Джебу, заключалась в том, что вышибала не пустил меня внутрь, тем самым поставив меня в неловкое положение и заставив плакать. Я бы никогда не заплакала из-за этого, но Джеб повёлся.
— Я сказал ей, что она должна была позвонить одному из парней. Чтобы они провели её внутрь.
Август сощурился.
— Там полно старшеклассников. Кроме того, разве твоя подруга не работает там ди…
Я пнула его по голени под столом. Он не мог меня сдать.
Одна из его бровей высоко изогнулась.
— Думаю, летом они строже следят за порядком.
Я ткнула вилкой в кусочек кесадильи. Её золотистая корочка хрустнула.
— Были ли ещё где-нибудь замечены ручейные? — спросила я Фрэнка, а потом засунула кусочек в рот.
Мне отчаянно хотелось сменить тему, и я прекрасно понимала, что если кто-то и обладал новой информацией о делах стаи, то это были старейшины.
— Пока всё тихо.
Фрэнк бросил обеспокоенный взгляд на Джеба, который сосредоточился на своей тарелке.
Вероятно, с моей стороны было не очень деликатно вспоминать про убийц его сына.
— Лиам собирается отправить кого-нибудь в Бивер-Крик?
Между бровями Августа появилась небольшая вертикальная бороздка.
Фрэнк сделал глоток вина.
— Я подумывал о том, чтобы самому отправиться туда. Я знаю Морган. И знаю, как она мыслит.
Лицо Эвелин стало белее, чем глазурь на булочках с корицей.
— Фрэнк… нет.
Он взял её руку в свою и крепко сжал.
— Всё будет хорошо.
— Я могла бы поехать, — вызвалась я. — Может быть, их Альфа хорошо отнесётся к девушке?
Веснушки Августа потемнели.
— Несс, это совершенно…
— Нет, нет, и ещё раз нет.
Эвелин так сильно сжала моё запястье, что перекрыла мне кровообращение.
— Некоторые женщины чувствуют меньше угрозы со стороны представителей своего пола, — сказала я.
Фрэнк почесал свою морщинистую шею.
— Сомневаюсь, что это разумно. Ручейные… ну, они очень тяготеют к своей другой природе, что не добавляет им цивилизованности.
— Они убили Эвереста, Несс, — прошептал Джеб. — Я не могу потерять и тебя тоже.
Я сжала губы. Ради Джеба я решила не спорить.
После этого никто больше не говорил о политике стаи. Говорили о летних Олимпийских играх и налоговых реформах. Когда Малютка Джей ушёл на встречу со своими друзьями, а мужчины принялись обсуждать политику за сигарами и виски, я начала убирать со стола. Эвелин и Изобель пытались помочь мне, но я сказала им, чтобы они сели, и что я была рада подвигаться после всей той еды, которую проглотила.
— Дорогой, помоги Несс, — сказала Изобель сыну, подходя к дивану, чтобы сесть.
Август оттолкнулся от деревянного косяка и неохотно направился на кухню.
— Мне не нужна твоя помощь, — сказала я, составляя тарелки в посудомоечную машину.
Но он всё равно начал мне помогать.
Мы не разговаривали, пока убирали кухню, и даже не смотрели друг на друга.
В какой-то момент он спросил:
— Почему у тебя такой вид, словно ты проплакала всю ночь?
Я облизнула губы. Не было смысла отрицать то, что было и так очевидно.
— Потому что так оно и было.
— Из-за чего?