В объятиях повесы

— А он сказал, когда собирается вернуться?
Лорд и леди Фейрборо переглянулись.
— Не думаю, что он мог уехать надолго, — ответила леди Маргарет. — В конце концов, бал состоится всего через три недели.
— Через три недели? — ошеломленно переспросила леди Гаррет. Нет, не может быть, что Уинфилда не будет целых три недели!
— Нет, я уверена, что он не будет отсутствовать так долго, — быстро проговорила графиня, — хотя мне показалось, что он чем-то подавлен.
Лорд Фейрборо фыркнул.
— Это на него не похоже, он никогда не бывает долго в дурном настроении. — Мать Уинфилда нахмурилась. — Он обычно такой веселый.
— Если только он не… — начал было граф. Жена выразительно посмотрела на него. — Впрочем, не обращайте внимания. Я и в самом деле понятия не имею, что случилось. Я недостаточно умен, чтобы комментировать это. Хотя с моим мнением стоило бы посчитаться, и оно могло бы быть полезным. Рискну сказать, что мог бы дать хороший совет.
Глаза леди Маргарет сузились.
— Ты действительно так считаешь, Роланд?
Лорд Фейрборо несколько мгновений молча смотрел на жену, а затем покорно вздохнул.
— Нет, конечно, нет.
Миранда опустила глаза на свою тарелку. Суп из телячьей головы, напоминающий по вкусу черепаховый, один из ее любимых. Но аппетит у нее пропал, был испорчен ощущением надвигающейся катастрофы. Она должна что-то предпринять.
— Если вы позволите… — Леди Гаррет встала. — Кажется, я совсем не голодна. Позади очень длинный день, и я ужасно устала. Так что с вашего позволения я бы предпочла сегодня вечером отдохнуть.
— Да, конечно.
Граф кивнул.
— У вас действительно усталый вид. — Хозяйка пристально на нее посмотрела. — Думаю, отдых — это то, что вам сейчас необходимо.
Миранда с усилием улыбнулась и вышла из столовой комнаты, изо всех сил стараясь, чтобы ее уход не походил на бегство. Впрочем, в побеге было немало привлекательного. Она не представляла, что ей дальше делать, пусть в ее голове и возникло некое подобие плана. Сначала леди Гаррет бросится в кровать и немного поплачет. Ей казалось, что она не делала этого с тех пор, как умер Джон, но сейчас ей и вправду захотелось выплакаться. Горло у нее сжимало, глаза жгло.
Добравшись до своих покоев, Миранда закрыла за собой дверь, легла в постель и стала ждать. Шмыгнула носом — ничего. Попыталась робко всхлипнуть. Опять ничего. Ей действительно хотелось рыдать, она чувствовала, что ей это необходимо. Сама мысль о том, что леди Гаррет, вероятно, потеряла человека, в котором было все, чего она желала, мужчину, который, возможно, был ее родственной душой, угнетала ее.
Ответ был очевиден. Миранда села. Когда Джон умер, она ничего не могла с этим поделать, поэтому и плакала. Но сейчас она наверняка может что-то предпринять. И сделает это. Святой Господь, она же стала совсем другой женщиной! И для этой женщины настала пора действовать.
Встав с кровати, леди Гаррет принялась мерить шагами комнату. Она не позволит Уинфилду Эллиоту уйти из ее жизни в дурацком, глупом припадке… гордости. Миранда может пойти на компромисс, если это действительно поможет. Возможно, стоит продать или закрыть компанию «Гаррет и Темпест», но это не означает, что она завершит трудовую деятельность. Конечно, между ними вспыхнет настоящая битва, но они так чудесно бились друг с другом. Леди Гаррет также скажет ему, что никакого мистера Темпеста не существует, во всяком случае архитектора. Она признается виконту во всем и будет надеяться, что его любовь к ней достаточно велика, чтобы простить этот небольшой обман. В конце концов, Миранда обманывала весь мир, а не только его.
В комнату постучали.
— Да?
В комнату заглянула леди Фейрборо.
— Миранда, моя дорогая, могу я побеседовать с вами?
— Конечно, входите, пожалуйста.
Графиня вошла, закрыла за собой дверь и направилась к одному из двух каминных кресел, стоявших в эркере. Усевшись, она лукаво улыбнулась.
— О чем вы хотели поговорить? — медленно спросила леди Гаррет.
— Вообще-то мне нечего сказать. — Пожилая женщина помолчала. — Я подумала, что, возможно, вам захочется что-то рассказать.
 
— Не совсем.
— О, тогда я, пожалуй… — Она устремила на нее долгий взгляд. — Вам следует знать, что я никогда не видела, чтобы мой сын пребывал в таком состоянии из-за женщины…
— Боюсь, я не понимаю, что вы имеете в виду. — Миранда не была уверена, что у нее есть желание обсуждать проблемы с Уинфилдом с его матерью.
Брови леди Маргарет приподнялись. Впрочем, похоже, у леди Гаррет нет выбора.
— Я не хотела быть грубой, — пробормотала она.
— Не говорите ерунды! — воскликнула графиня. — При сложившихся обстоятельствах грубость даже необходима. Знаете, она порой может быть весьма действенной.
— Что ж, тогда хорошо. — Миранда расположилась во втором каминном кресле и внимательно посмотрела на леди Фейрборо. — Что, по-вашему, вам известно?
— Вот это разумно. — Графиня усмехнулась. — Я и сама не сыграла бы лучше. — Она на минуту задумалась. — Я не так много знаю, сколько подозреваю. Я не уверена в том, что достаточно осведомлена в подробностях произошедшего между вами и Уинфилдом в Лондоне, но не связано ли это каким-то образом с предложением руки и сердца?
Леди Гаррет кивнула.
— Да, что-то вроде этого, — ответила она.
— Был отказ?
— Определенно мы с Уинфилдом придерживаемся разных точек зрения на это. Один из нас подумал, что это было не столько отказом, сколько… мм-м… предосторожностью.
— После чего второй пришел в такое смятение чувств, что поспешно уехал в Лондон.
— Да, пожалуй, так и есть.
— Понятно, — с глубокомысленным видом произнесла графиня.
— Я не хочу становиться невестой номер четыре.
— Но это не означает, что вы не хотите за него замуж?
Голос леди был полон надежды.
— Конечно! — бросила Миранда. — Но он явно не хочет понимать этого.
— Но скажите честно, как он себе это представляет?
Леди Гаррет вопросительно взглянула на хозяйку.
— Мне казалось, вы приняли мою сторону.
— В этой ситуации нет никаких сторон. У всех нас одна цель. — Графиня сурово посмотрела на нее. — Но вы, как и я, знаете, что Уинфилд придерживается традиционных взглядов. Он считает, что все должно идти по определенным правилам. По его мнению, человек должен обручиться перед свадьбой.
— До сих пор это правило ни к чему хорошему не приводило, — заметила леди Гаррет.
— Как бы там ни было, мой сын до сих пор верит в естественный порядок вещей. И ему трудно понять, что женщина не хочет обручиться с ним. — Леди Фейрборо покачала головой. — Хотя когда дело касается моего сына, я, кажется, могу это понять.
— Неужели?
— Только не истолкуйте мои слова неправильно, но я считаю, что Уинфилд стал сыном, которым я могу гордиться, и он будет прекрасным мужем. Но, боже мой, Миранда, без сомнения, невеста номер четыре непременно станет предметом жестоких сплетен и пересудов. — Она закатила глаза. — Опомнится ли она и порвет с ним? Совершит ли один из них какой-то непростительный поступок, который приведет к разрыву помолвки? Или лорд Стилуэлл все-таки дойдет до алтаря? Наверняка вы об этом думали?
— Нет, не думала, — солгала леди Гаррет. — Сплетни меня не заботят.
— А должны заботить. Нравятся нам или нет, но они существуют в мире, в котором мы живем. Но вы прекрасно понимаете, что всеобщее внимание будет приковано к нему, и все будут уверены в том, что именно из-за него возникнут проблемы. Да что там, четвертая невеста будет подарком для сплетников. Я даже представить себе не могу, что эта история обойдется без огромного числа заключенных пари.
— Вам лучше знать.
— Независимо от чувств моего сына, я бы порекомендовала вам не подвергать Уинфилда всему этому. — Леди Маргарет замолчала. — И как вы теперь собираетесь поступить?
— Я думала поехать следом за ним в Лондон, — отозвалась Миранда.
— О, вот этого я бы делать не стала, — заметила графиня.