Десятилетия. Богатая и красивая

Джилл завораживала Александра, и некоторое время он хотел жениться на ней. Их связь продолжалась более двух лет и, в конце концов, закончилась по ряду причин: ее постоянных разъездов, его постоянных разъездов, отказа Лилиан дать ему развод и, в первую очередь, из-за того, что Александр понял, что, хотя его и привлекала независимость Джилл, в конечном итоге ему нужны были женщины, которые полностью зависели от него. Но это был конец. В начале увлечения Джилл Александр хотел развода так же, как и сейчас, неистово желая обладать Джей Джей, когда он вновь затронул вопрос о разводе.
— Я хочу быть свободным, — жестко сказал он.
— Ты свободен, — грустно ответила Лилиан.
— Я не могу жениться на женщине, на которой хочу.
— Я отказываюсь обсуждать развод, — сказала Лилиан. — Ты вполне переживешь увлечение и этой твоей подружкой.
«Нет, — думал Александр, — я не переживу это увлечение. Я не перестану хотеть Джей Джей». Желание обладать женой его собственного сына давало Александру ощущение полноты и бесконечности жизни.
Однако в тот момент он не стал настаивать на продолжении разговора с Лилиан, хотя и не намеревался удовлетвориться ее ответом. Даже охваченный запретными страстями, Александр Рэймонт оставался реалистом. Если на деле он станет настаивать, адвокаты Лилиан могут сделать развод дорогим, настолько дорогим, что это будет ощутимым даже для него, и хотя Джей Джей стоила любых денег, он не собирался платить ни копейки лишней. Кроме того, он опасался, что, если он будет сейчас настаивать на разводе, Лилиан не сможет сдержать свое любопытство и спросит, кто ее соперница. Раньше она никогда не спрашивала. Она объясняла ему, почему она так поступала: она не хотела знать. Знание будет более болезненным, чем незнание. Если она не знала, если речь не шла о реальном человеке с реальным именем, она могла убеждать себя, что на деле ничего не происходит.
Хотя Александра возбуждали шокирующие и скандальные обстоятельства, окружающие его связь с Джей Джей, он прекрасно понимал, что Лилиан придет в ужас и никогда не согласится на развод. По этим причинам Александр решил на время оставить вопрос о разводе. Он вновь поднимет его в подходящий момент. Но момент этот так никогда и не настал.
Через месяц Сергей умер, а с ним и чувства Александра к Джей Джей. Если бы не ребенок, пытался убедить себя Александр, он никогда бы не увидел ее вновь.
Во время ее беременности Рэймонт-старший относился к Джей Джей с ни к чему не обязывающей мягкостью и снисходительным покровительством. Его отношение к ней было безукоризненно рассчитанным и абсолютно лишено признаков влечения, а тем более страсти. Когда Александр уходил от нее, поговорив о здоровье, диете, отдыхе и физических упражнениях, Джей Джей с трудом верила, что это тот самый мужчина, который когда-то так страстно желал ее.
— Наверно, это потому, что я беременна, — сказала Джей Джей Данте, пытаясь объяснить себе самой сексуальное равнодушие Александра. — Наверное, он снова захочет меня после того, как я рожу.
— Наверное, — согласился Данте, хотя в действительности никогда не мог оценить прелесть гетеросексуальных отношений. Джей Джей лишь незначительно поправилась, и беременность придала чертам ее лица очаровательную мягкость, а ее коже румянец, которого никогда не было у нее раньше. — Ты выглядишь красивее, чем когда-либо, — сказал Данте, искренний в своей похвале и желая подбодрить ее.
— Говорил ли он что-нибудь тебе, — спросила Джей Джей, — о том, как он относится ко мне? — Джей Джей имела в виду Александра, Джей Джей, которая могла любить себя, только когда ее любили, страшно хотела узнать, как к ней относится Александр. После происшествия в Масатлане, а именно так Джей Джей про себя определила то, что случилось в Мексике, Александр пресекал все ее попытки к близости сексуальной или просто человеческой. Данте проводил с ним больше времени, чем Джей Джей, и Джей Джей ревниво относилась к их отношениям. Александр, который всегда чувствовал себя неуютно среди гомосексуальных мужчин и который однажды уволил дворецкого своей первой жены, потому что он показался ему слишком женоподобным, стал уважать Данте за его сдержанное и разумное поведение в критические часы после смерти Сергея.
 
Данте тоже изменился. Всегда яркий, склонный к эпатажу, он уже не стремился шокировать только ради того, чтобы шокировать. Он настроился на перемены, думал о том, чтобы покинуть Джей Джей, но Александр попросил его остаться с ней до рождения ребенка, и Данте, который по своей натуре был человеком преданным, согласился. Однако, как только ребенок родится, говорил себе Данте, он будет вести жизнь, в которой будет больше смысла, чем бесконечный поиск наслаждений. В Масатлане он увидел, чем заканчивается снисходительность к самому себе, и многое понял. Вряд ли кто считал его достойным и хорошим человеком, но в основе своей он был именно таким. Он хотел быть добрым и заботливым; он не хотел закончить свою жизнь так, как Сергей Рэймонт.
— Александр не любит меня. Он бывает со мной только из-за ребенка, — говорила Джей Джей. — Ему все равно, жива я или умерла.
— Он благополучно вытащил тебя из Мексики. Он купил тебе эту квартиру, — ответил Данте, оглядывая роскошные комнаты. — Он дает тебе все, что ты захочешь, меха, драгоценности, наряды. Что еще тебе нужно?
— Любовь, — ответила Джей Джей, возвращаясь к предыдущему разговору. — Или даже ненависть. Если бы он ненавидел меня, он бы мог полюбить меня снова.
Она ждала, что Данте успокоит ее своим ответом, развеет ее тревогу. Но Данте молчал, и Джей Джей сама ответила на свой вопрос:
— Он когда-то любил меня. Он полюбит меня снова. Я заставлю его полюбить меня, — произнесла она.
Джей Джей вложила в свои слова отвагу, которой у нее не было. Его равнодушие убивало ее. Против его равнодушия у нее не было оружия.
Дочь Джей Джей родилась в марте в роскошной Американской больнице в Париже. Она назвала девочку Жаклин в честь своей матери, и это было единственное решение, касающееся ребенка, которое ей разрешили сделать. Все остальные решения принял Александр, который уделял Джей Джей и будущему ребенку такое же пристальное внимание, как и приобретению, строительству и эксплуатации любой из своих гостиниц. Девочка родилась в Париже, потому что этого захотел Александр. Он купил квартиру на элегантной авеню Фош, и Джей Джей с ребенком должны были там жить; он обставил квартиру, приказал шефу отдела интерьера его французской компании сделать дизайн и меблировать комнаты, нанял няню для ребенка после того, как поговорил с восемью кандидатами, присланными лучшим англофранцузским агентством, лично выбрал врача, известного специалиста, который присутствовал при рождении детей иранского шаха, и даже выбрал просторную угловую больничную палату, которую должна была занять Джей Джей.
Александр так подготовил рождение ребенка, что когда подошло время родов Джей Джей, это событие было обставлено так, будто речь шла о рождении наследника короны. Палата Джей Джей была переоборудована, насколько это позволяли больничные правила. Стены были выкрашены в теплый желтовато-бежевый цвет, госпитальную мебель вынесли и заменили антиквариатом по выбору Александра, больничное постельное белье заменили на цветастые простыни и полотенца, купленные в элегантном магазине на авеню Монтень. Кипы красочных журналов Нью-Йорка, Парижа и Лондона, а также новейшие художественные и документальные бестселлеры были привлекательно разложены в корзинках и на столах. Вазы с весенними цветами — тюльпанами, фрезиями, лилиями, азалиями и нарциссами мучительно напоминали Джей Джей об ее брачной ночи.
Сами роды прошли без осложнений. Но эмоциональные переживания, связанные с ними, не были нормальными.
Первым поздравил Джей Джей с рождением дочери Александр Рэймонт. Он, который никогда ничего не носил, ни папку для бумаг, ни плащ, ни конверт, пришел с полными руками. Он поставил глиняный горшок с белыми орхидеями на стол рядом с кроватью Джей Джей и подал ей сверток размером с толстую книгу, завернутый в роскошную упаковочную бумагу светло-кремового цвета и перевязанный шнурком золотистого цвета. Он даже принес с собой маленькие золотые ножницы.