Десятилетия. Богатая и красивая
— Все в порядке, — сказал Александр, вспоминая эту же сцену. — Сейчас это не важно. Он нам нужен. Это… — он не мог заставить себя произнести имя Сергея в присутствии Джей Джей, — эта ситуация… сложна. Я не знаю, каково наше положение с юридической точки зрения. Престон хочет поговорить с тобой.
— Зачем? Я не понимаю.
— Если будет суд, он будет защищать тебя, — сказал Александр.
— Суд? — Джей Джей на глазах сжалась. Долгой ночью она думала о том, как будет жить без Сергея, куда она направится, как она сможет жить, зная, что она совершила; она думала о своих отношениях с Александром. Обвинит ли он ее? Бросит ли он ее? Останутся ли они любовниками? Но ни разу ей не пришла в голову мысль о суде, о присяжных, тюрьме, наказании. — О Боже! Нет! — вскрикнула она.
— Пожалуйста, Джей Джей, успокойся, — произнес Александр, гладя и успокаивая ее. — Пожалуйста. Ты должна поговорить с ним. Ты должна сказать ему, что произошло.
— Почему ты сам не скажешь ему? — спросила Джей Джей.
— Меня здесь не было, — просто сказал Александр.
Наступило молчание. Затем Джей Джей тихо спросила:
— Александр, ты не хочешь узнать, что произошло?
— Данте рассказал мне.
— Я знаю, — ответила она. — Но неужели ты не хочешь узнать, почему все случилось именно так?! — Джей Джей дотронулась до его руки. Александр не хотел встречаться с ней глазами и отвернулся от Джей Джей, когда она заговорила. Он не хотел слушать ее версию, он не хотел сочувствовать ей.
— Сергей внушал мне ужас, — начала она. — Он часто бил меня, причинял мне боль. Я никогда не говорила тебе. Как я могла? Я боялась его, боялась, что когда-нибудь он потеряет контроль над собой… Он всегда чувствовал свою вину. Он ничего не говорил, но он приносил подарок, он был очень нежным и любящим, и каждый раз я думала, что больше этого не повторится. Но прошлой ночью это случилось. Он утратил контроль. Он сказал, что убьет меня. У него был пистолет. Александр, он выстрелил в меня. Я жива только по случайности, — продолжала Джей Джей. — Это я должна была умереть. — Она замолчала, переводя дыхание, ожидая сочувствия Александра.
Он любил своего сына нерассуждающей любовью отца; он любил Джей Джей страстной, захватывающей любовью мужчины. Эти два чувства не могли существовать рядом; и так же как два человека, вызвавшие их, подошли к черте смерти, сила и противоречивость чувств Александра поглотили друг друга, он был опустошен, он не чувствовал ничего.
Пока Джей Джей молчала в ожидании ответа, Александр понял, что беспокоило его во время разговора с Данте. Первый выстрел. Кто сделал его? Что это было? Теперь он знал ответ; Сергей пытался убить Джей Джей. Александр был раздавлен смертью сына; сейчас он думал о том, что он мог бы чувствовать в случае смерти своей любовницы. Джей Джей, как бывало уже не раз, отчаялась дождаться его реакции и продолжила:
— Не знаю, как это случилось, но мы стали заниматься любовью. Но это была не любовь, а ненависть, и я знала, что он собирается убить меня, я чувствовала это, — сказала Джей Джей и замолчала на мгновение. — Я убила его, — произнесла она. — Все. Я убила его.
Джей Джей ожидала реакции Александра. Но он молчал, он даже не пошевелился. Джей Джей ожидала чего угодно, обвинений, пощечины — любой человеческой реакции. Но ничего, совершенно ничего не произошло. Наконец, она больше не могла выносить этого:
— Скажи что-нибудь, Александр. Скажи что-нибудь!
Он медленно повернулся к ней, наконец встретившись с ней глазами.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал? — спросил он бесцветным тихим голосом, которого она не слышала никогда прежде. Сын, которого он любил, мертв. Любовница, которую он всегда будет желать, его убила. — Джей Джей! Господи, что же ты хочешь, чтобы я сказал?
Ей тут же стало стыдно за свои слова: действительно, чего добивалась она?! Какого требовала ответа?! Что он, отец Сергея, мог сказать ей, или она ждала от него утешений?! Она смотрела на него, думая, как сильно она его любит, и как сильно она любила Сергея, не понимая, почему же все было так сложно и неразрешимо. Любовь должна быть простой, но для Джей Джей она никогда простой не была. Она всегда была смешана с тревожным предчувствием утраты, необходимостью соблазнять и восхищать, постоянным соревнованием, кто кого больше любит.
— Неужели ты не хочешь узнать, из-за чего мы спорили? — спросила Джей Джей.
— Я знаю, — сказал Александр, качая головой. Из-за него и Джей Джей. Сергей узнал об их теперешних отношениях. — Я знаю, из-за чего. Я не хочу слушать об этом.
— Ты не знаешь, — произнесла Джей Джей.
— Нет? — Александр был удивлен.
— Александр, я беременна, — сказала Джей Джей, произнося слова как можно спокойнее. — Я беременна, и я не знаю, чей это ребенок. Твой или Сергея.
— О Боже, — воскликнул он, — о Боже! — И он придвинулся к ней, как это недавно делала она, чтобы она обняла его и утешила, освободила от новой нестерпимой боли.
Джей Джей крепко обнимала его, понимая теперь, когда они поменялись ролями, почему в его объятии не было страсти. Сейчас, в Масатлане, он был в первую очередь отцом, потерявшим сына, и только потом мужчиной, который любил свою любовницу. Так же как Александр обнимал ее, как ребенка, сейчас Джей Джей обнимала его, как будто он был не ее любовником, а ребенком. Через некоторое время он осторожно высвободился из ее объятий.
— Джей Джей, полиция ждет. Они подозрительны и раздражены. Престон и Делия ждут.
— Я должна сказать правду? — спросила Джей Джей. Она будет делать все, что он ей скажет. Абсолютно все.
— Да, — ответил он и добавил, прекрасно сознавая, что он установил одни правила для себя, а другие для остального мира: — Нет смысла платить за совет, а затем лгать.
— Джей Джей, какая трагедия! Это должно быть ужасно для тебя, — пробормотал Престон, тепло пожимая ей руку, когда она вошла в солярий. — Я очень, очень сожалею.
Джей Джей ответила на его приветствие, поблагодарила его и обратилась к нему, когда Делия прервала ее на середине фразы.
— Вы занимались любовью с вашим мужем. Вы взяли пистолет с ночного столика и затем убили его, — произнесла она бесстрастным, обличающим тоном. — Ведь все было именно так?
— Все было не так, — покачала головой Джей Джей.
— Будьте откровенны, — твердо продолжала Делия. — Вы убили своего мужа?
— Я убила его, но… — начала Джей Джей. — Нет, нет, — сказала она, поняв, что именно она признала. — Он угрожал убить меня. Да. Да. Он стрелял в меня.
— Но ведь это вы спустили курок, не так ли? — настаивала Делия, думая, что, если Сергей стрелял в Джей Джей, то это объясняет следы пороха; это также подкрепит заявление суду, в котором будет выдвигаться мотив самообороны. — Итак, вы убили Сергея Рэймонта…
Джей Джей повернулась к Престону, ища поддержки. Но он не пришел на помощь.
— Пожалуйста, отвечай на вопросы, — сказал он, этой фразой переходя от салонных соболезнований к жесткому и определенному поведению юриста, занимающегося уголовными делами.
В течение следующего часа Делия и Престон — оба, не давая Джей Джей опомниться, — вели настоящий допрос. Они задавали свои вопросы, то как сочувствующие Друзья, то как непримиримые враги. Они путали ее, ловили на противоречиях и непоследовательности. Они делали оскорбительные намеки, порочащие отзывы о ее прошлом, о ее морали, коснулись даже ее связи с Престоном, и к тому моменту, когда Делия, действуя по наитию, обвинила ее в преступной связи со свекром, Джей Джей была слишком измучена, напугана, запутана, затравлена, чтобы отрицать это. Они представили ее как проститутку, шлюху, женщину, которая хладнокровно убила мужа после ссоры по поводу ее связи с богатым свекром.
— Что будет со мной? — спросила Джей Джей. Впервые она увидела последствия чужими глазами, и мысль о том, что может с ней произойти, леденила ей душу.
— Я не знаю, — холодно ответила Делиа, и в эти минуты она отплатила Джей Джей за боль, которую она чувствовала, когда Джей Джей на время отняла у нее мужа. Джей Джей посмотрела на Престона, надеясь на поддержку.