Десятилетия. Богатая и красивая

И сейчас, в своей личной трагедии, Александр действовал так, как если бы он столкнулся с необходимостью принять сложное деловое решение. Он хотел знать все факты, всю информацию о риске, возможности действий и последствия каждого решения. Так же как в делах с наиболее известными исследовательскими и маркетинговыми организациями, он хотел получить лучшую юридическую консультацию. Его нью-йоркские юристы Картрайт Данн и Пепе Баррагэн назвали одну и ту же фирму: «Престон Каннингхэм и компаньоны». Компаньоном, как сообщили Александру, была жена Престона — Делия. Умная, язвительная, гений судебной стратегии.
После его непродолжительной связи с Джей Джей два года тому назад, Престон Каннингхэм, под руководством Делии, добился ряда впечатляющих успехов. Он защищал бывшего крупье из Лас-Вегаса, который обвинялся в отравлении трех богатых вдов после того, как заставил их изменить завещание в его пользу; кинозвездочку, которую обвиняли в том, что она заколола своего женатого любовника в сауне их пристанища в Малибу после ссоры по поводу уделяемого им внимания новой, более молодой подружке; а также нобелевского лауреата-генетика, который сбил автомобилем коллегу на автостоянке у кембриджской лаборатории после того, как тот пригрозил предать гласности тот факт, что большая часть экспериментальной работы была проделана аспирантами ученого.
Престона Каннингхэма нашли в Палм Спрингс, где он играл в гольф со своей женой, которая сопровождала его повсюду. Был зафрахтован самолет, чтобы забрать их, доставить в Масатлан и ждать, с топливом и разрешением на полет, дальнейших указаний. Когда Александр вошел в солярий, Престон стоял у окна, рассматривая расстилающиеся внизу сады и Тихий океан вдалеке; его жена сидела на длинной кушетке, юридические бумаги лежали перед ней на кофейном столике. Знакомство заняло ровно минуту
— Мой сын мертв, — начал Рэймонт. — Он умер… — сказал он, затем остановился. — Его смерть была…
— Не надо, — предупредил Престон, подняв руку и останавливая Рэймонта. — Я знаю, что он мертв. Я знаю, что обстоятельства сложные. Я предпочитаю услышать, что произошло, от его вдовы. Я понимаю, что она была свидетельницей, единственной свидетельницей. Это так?
Александр кивнул. Не произнося ни слова, он солгал в первый раз.
— После того как я поговорю с ней, — продолжал Престон, — я опрошу слуг, если это будет необходимо.
Александр кивнул.
— Я хочу точно знать, каково наше юридическое положение, — сказал он Престону, — и я хочу точно знать, каковы наши возможности.
— Мы сможем предоставить вам такую информацию, — сказал Престон, — после того, как мы поговорим с вдовой. — Делия, все еще сидящая на кушетке, молча кивнула. Она не произнесла ни слова после того, как было совершено представление.
— Я понимаю, — кивнул Рэймонт. Затем клиент и юрист договорились о гонораре. Первоначальный платеж будет рассматриваться как гонорар за консультацию; если будет суд, плата будет рассматриваться как аванс по отношению к дополнительному гонорару. Когда обсуждение денежных вопросов было завершено, Александр сказал Престону, что его невестка придет сейчас же. Он направился в спальню к Джей Джей. После того как Рэймонт вышел, Делия в первый раз заговорила.
— Я заметила, что ты ни разу не назвал Джей Джей по имени, — сказала она.
— С какой это стати? — ответил Престон. — Ведь наша связь давно закончилась.
— Интересно, — продолжала Делия, — что наш клиент тоже ни разу не назвал ее по имени.
— Ну и что? — спросил Престон.
— Ну, и… — протянула Делия и вернулась к бумагам, среди которых было заключение баллистической экспертизы, подготовленное за ночь полицейским управлением Масатлана. «Интересно, — думала Делия, — на руках Сергея Рэймонта были следы пороха».
— Ты здесь, наконец-то! — всхлипнула Джей Джей, когда Александр вошел в ее комнату. — Я думала, ты никогда не приедешь. Ты здесь! Как долго тебя не было, — Джей Джей тихо плакала всю ночь; при виде своего любовника она начала рыдать, хотя думала, что у нее больше не осталось слез. Она пересекла комнату и подошла к нему, без слов прося обнять ее. Александр прижал ее к себе, но Джей Джей, хотя страдала и была измучена до предела, ощутила, что объятие Александра было объятием отца, священника, врача. Это не было объятие мужчины, который был ее страстным любовником.
 
— Успокойся, Джей Джей, — шептал он, похлопывая ее по плечу. — Попытайся не плакать больше.
— Не оставляй меня, — повторяла она, — не оставляй меня, мне так страшно одной! — С тех пор как ее отец покинул ее, все мужчины, которых она любила больше, чем себя, всегда покидали ее. — Не покидай меня. Ты не бросишь меня, скажи? Обещаешь?
— Джей Джей, девочка моя, — повторял Александр, поняв, что, слыша свое имя, она успокаивается. — Джей Джей, — произнес он, нежно ее покачивая, вытирая ей слезы платком, держа ее нежно, как любимого ребенка, — Джей Джей.
Джей Джей прижалась к нему, стремясь слить свое тело с его, пытаясь стать частью его, вызвать ту реакцию, которая была ей нужна даже в обстановке шока и ужаса: чувственную реакцию мужчины на женщину. Желание. Потребность. Вожделение. Но этого ей не удалось. Александр продолжал обнимать ее, успокаивающий, внимательный, беспристрастный, пока, по крайней мере внешне, она не взяла себя в руки. Тогда он начал говорить с ней. Она ужаснулась, поняв, что он собирается обвинить ее в убийстве Сергея.
— Престон Каннингхэм здесь, — начал он. При упоминании имени Престона Джей Джей побледнела, кровь отхлынула от ее лица. Александр Рэймонт был ревнивым мужчиной с ярко выраженным собственническим инстинктом, и эти черты он тщательно скрывал, потому что сам считал их проявлением слабости. Единственный раз он потерял контроль над собой, когда узнал о Престоне. Это было в отеле «Плаза Атене», когда они вернулись во Францию из Бекуа. Фотография Престона появилась во французской передаче теленовостей, и Джей Джей тогда сказала, что она знала его и что, кроме того, она останавливалась с ним в «Плаза Атене», этажом ниже, чем номер Александра. Рэймонт неожиданно выключил телевизор безо всяких объяснений.
— Зачем ты это сделал? — спросила Джей Джей.
— Этого не было, — произнес Александр жестко.
— Да. Здесь в «Плаза Атене». Этажом ниже, — повторила Джей Джей, которой следовало бы заметить признаки бешеной ярости на лице Александра, но она этого не поняла, может быть, потому, что никогда раньше не видела его таким.
— Убирайся! — прорычал он. — Сейчас же.
— Почему? Что случилось?! — изумилась Джей Джей. Она не понимала, что же вызвало в нем такую вспышку.
— Мне наплевать, что ты делала и с кем ты здесь была до того, как мы встретились, но я не желаю слышать о твоих чертовых любовниках. А сейчас убирайся. — Его рычание перешло в хрип.
— Вчера ты сам просил рассказать тебе, — начала Джей Джей. Александр просил ее рассказать о других мужчинах, с которыми она была близка. Их было не много, но она не сказала о Престоне, возможно, потому, что он бросил ее, и она до сих пор переживала это.
— Это было вчера. А сейчас убирайся. — Он почти кричал, лишь с трудом сохраняя контроль над собой. Он схватил ее за руку, таща и толкая к двери. Джей Джей, в пижаме и халате, очутилась в коридоре, и ей было некуда идти, кроме как во второй номер Рэймонта, расположенный с другой стороны холла.
Пребывание в роскошном номере отеля «Плаза Атене» пробудило болезненные воспоминания о тех днях, когда Престон так безжалостно покинул ее. В течение двух дней Джей Джей не видела Александра; на третий день он появился в номере и, не глядя на нее, отрывисто произнес:
— Можешь вернуться.
Джей Джей вернулась к нему, и об этом инциденте больше никогда не вспоминали. Александра возбуждали ее связи с мужчинами, которых он не считал соперниками. Престон, такой же блистательный и значительный в своей области, как Александр в своей, был кем-то иным, соперником, равным, а Рэймонт был убийственно ревнив по отношению к мужчинам, которые представляли собой угрозу. Сейчас он сам позвал Престона; почему — Джей Джей не понимала.