Две руки потентата (СИ)
К сожалению, 4-я и 5-я эскадры, состоявшие из десяти «дойчландов», не успели к месту сражения, которое могло пойти совсем иначе. Ведь на них 28 см и 17 см пушки вместо такого же числа 24 см и 150 см — бортовой залп почти в два раза больше. А 6-я эскадра из пяти новых линкоров вообще не смогла выйти в море — тогда бы англичане с позором бежали.
— Ваше высочество, не стоит расстраиваться, — стоявший рядом с принцем старик гросс-адмирал Тирпиц говорил негромко, поглаживая свою роскошную бороду. Создатель кайзерлихмарине не был удручен итогом сражения, а был бодр. — Это проба пера, как говорят литераторы. Мы вывели в море корабли из резерва, и они проявили себя просто великолепно в сражении с лучшими броненосцами Гранд Флита. Жаль, что я двадцать лет тому назад счел опыт строительства «бранденбургов» ошибкой — нужно было строить все германские корабли с тремя башнями главного калибра, тем более орудия стали куда более скорострельными. И располагать их в диаметральной плоскости, а не побортно, как на «Нассау», тогда бы все пушки могут быть задействованы в сражении. Мы опередили время, только не сделали из опыта правильные выводы. Но кто мог знать тогда…
Гросс-адмирал тяжело вздохнул, нахмурился — он не любил совершать ошибки, и тем более редко когда признавал свою вину. Но сейчас была минута откровенности — ведь состоялось первое сражение для недавно рожденного флота Германской империи с прославленными многовековыми традициями и победами кораблями Ройял Нэви. И вполне успешное — потеря старого броненосца и первого броненосного крейсера, у которого недостатков было больше, чем достоинств, а также трех малых бронепалубных крейсеров «солидного» возраста более чем компенсировалась гибелью у англичан трех кораблей. Выгодный обмен — на мощный броненосный крейсер «Черный принц» и два быстроходных «скаута», которые попали под обстрел броненосных крейсеров 1-й Разведывательной группы, и значительно снизив ход были ими настигнуты. И вот тут многочисленные 21 см пушки — а все крейсера получили в верхние казематы их вместо 15 см на основе опыта недавней войны русских с японцами, сыграли свою роль, буквально забросав зарвавшегося противника градом снарядов. Правда, потом гросс-крейсерам едва удалось сбежать от прибывших на место баталии «диффенсов», у которых в бортовом залпе вспомогательных 190 мм пушек было лишь на один ствол меньше, зато дополнительно имелось четыре 234 мм башенных орудия главного калибра — почти двойной перевес в залпе…
Эти броненосцы были заложены на германских верфях за пятнадцать лет до знаменитого «Дредноута». Три башни в диаметральной плоскости, правда в средней 280 мм орудия имели длину ствола в 35, в то время как другие в 40 калибров. Реализация концепции «только большие пушки» задолго до ее появления. И противоминные 105 и 88 мм орудия, при полном броневом поясе по ватерлинии. Вот вам «сумеречный тевтонский гений», а ведь от объединения Германии прошло меньше двадцати лет…
Глава 64
— Пар вытеснил паруса, а вместе с тем вековое преимущество Королевского Флота на морях. И теперь у нас есть определенная перспектива свести в свою пользу давние счеты! И место у нас символичное для этого — Трафальгар! За дело, месье, пора взять реванш!
Командующий 2-й дивизией броненосных крейсеров контр-адмирал Виктор Батистен Сенэ хищно улыбнулся, всматриваясь в высокобортные корпуса британских «визави». Вот только корабли противника были самого первого типа «Кресси», вооруженные двумя 234 мм пушками в башнях, и дюжиной шестидюймовых пушек в казематах, в то время как под его флагом шли «Леон Гамбетта», «Жюль Ферри» и «Виктор Гюго». Эти три крейсера были построены на пять лет позже, и специально предназначены для борьбы с британскими «оппонентами», которые строились не для эскадренного боя, а для защиты огромных коммуникаций империи и борьбы с многочисленными французскими броненосными крейсерами, что на них готовились посягнуть. Но теперь на «поле боя» вышли совсем иные противники…
После поражения под Трафальгаром в 1805 году французский флот впал в состояние полной безнадежности. В Париже осознали, что бороться на равных с англичанами дело бесполезное — побьют. Так что после целой череды разгромных поражений линейных сил, французы решили дождаться лучших времен. И таковые пришли с появлением паровых машин, а затем на рейде Шербура состоялся знаменитый бой, запечатленный на картине известного художника Эдуарда Мане. Тогда во французских водах сошлись в схватке два американских корабля — под флагом конфедератов «Алабама», перетопившая во время плавания уйму транспортов федератов, и посланный на ее поимку «Кирсардж». И хотя корсара потопили, французские адмиралы тут же решили сделать ставку на крейсерские операции, памятуя о подвигах Жана Бара, Турвилля, да того же Пьера-Андре Сюффена, самого знаменитого французского адмирала и прославленного капера.
К концу девятнадцатого века построив уйму бронепалубных крейсеров, носящих громкое название «истребителей торговли», в Париже осознали, что деньги выброшены на ветер — англичане построили в ответ втрое больше кораблей данного типа, способных легко догнать новых французских каперов, и пусть их рыбам на корм. И тут в головы под знаменитые кепи с золотым шитьем пришла очередная «светлая мысль» — пустить на коммуникации векового врага броненосные крейсера небольшого водоизмещения (в целях экономии при строительстве), не больше десяти тысяч тонн водоизмещения. Такие корабли могли отбиться от английских бронепалубных крейсеров, так как были лучше защищены, и вооружены соответственно — по паре 194 мм пушек в носу и корме и набору 138 мм орудий. Построили пятнадцать единиц, но четыре из них имели небольшое водоизмещение, а потому для действий в океане были бесполезны. Остальные одиннадцать превратились в будущие «мишени» — англичане ответили строительством высокобортных броненосных крейсеров четырех типов, и было их двадцать пять, способных легко догнать как «французов», так и русские «пересветы» с «рюриковичами», что тоже должны были «пошалить» на коммуникациях «владычицы морей». И теперь призадумались галлы со славянами — «крыть» в ответ было нечем, даром, что стали союзниками. Ведь в бою последуют повреждения, «корсару» придется заходить в нейтральный порт для неизбежного интернирования, в то время как британцы имеют сеть баз по всему миру.
Концепция оказалась порочной — слишком дорогое удовольствие губить большие корабли в одном выходе в океан. Немцы оказались умнее — начали строить малые быстроходные крейсера и приспосабливать быстроходные лайнеры. Именно их вариант «крейсерской войны» и приняли русские в войне с японцами. Но у французов оказалось свое видение проблемы — они пришли к выводу, что следует построить такие крейсера, что будут способны уничтожить британские.
Сказано — сделано, и вот сейчас предстояло проверить это решение в бою, спустя сто с лишним лет у знаменитого места сражения…
— А ведь мы их сильнее, месье, и стреляем лучше!
Сенэ смотрел в прорезь боевой рубки на вражеские корабли, вокруг которых вставала целая россыпь высоких всплесков. Один британский крейсер уже выбит из строя — по нему сосредоточили огонь два новеньких, только вступивших в строй крейсера «Вальдек-Руссо» и «Эдгар Кине», каждый из которых был вооружен устрашающим набором из 16–194 мм пушек. Они, и следующие за ними в строю броненосные крейсера «Эрнест Ренан» и «Жюль Мишле», еще на стапелях перевооружены по опыту шедшей русско-японской войны, за которой адмиралы всех мировых флотов внимательно смотрели. А за три «гамбетты» принялись, пока они стояли у причальных стенок на достройке, что оттянуло на год их вступление в строй.
Свои выводы французы сделали — нужен один главный калибр, и желательно покрупнее, и числом стволов побольше. Причем в башенных установках, как лучше защищенных, имеющих большую дальность стрельбы. И длину ствола увеличили до 50 калибров, вместо 40, как на первых трех крейсерах типа «Гамбетта». Казематные орудия убрали, оставили только противоминные 100 мм и 65 мм пушки. Вместо башен со 164 мм пушками поставили одноорудийные башни со 194 мм стволами, а на новейших двух крейсерах все башни сделали двух орудийными.