Место под солнцем (СИ)

***
— Эо, ты окончательно сошла с ума? Не подумай, я ни на что не намекаю. Чисто спортивный интерес. Ты долго думала перед тем, как сотворить эту глупость?
Эоланта похлопала по ладони кисточкой для румян и легко тронула ей сперва одну, а потом другую щеку.
— Леон сказал, что я должна провести со своими мальчиками воспитательную беседу.
— Мне только кажется — или он имел в виду надзирателей?
— С ними побеседовали мои заместители. Самый лакомый кусочек я оставила для себя.
Кантара валялась на кровати, попивая шампанское, и не отрывала взгляда от стоявшей возле зеркала сестры.
— Хочу убедиться в том, что правильно поняла тебя, Эо. Ты якобы случайно остановилась возле камеры Ливия Хиббинса и якобы случайно заговорила с Селестой, которая явилась туда вместе с тобой. Ливий Хиббинс услышал это и спросил, может ли он шлепнуть тебя по заднице. Ты решила проверить его личные границы на прочность и узнала, что они значительно крепче его ребер.
— С надзирателями мужского пола он разговаривает более наглым тоном.
— То был эффект внезапности. Он не ожидал увидеть женщину. Какие выводы ты сделала?
— На месте Гасана Хабиба я бы боялась этого мужчины как огня. Если они сцепятся в четвертый раз, Ливий отправит его не в лазарет, а прямиком на кладбище.
Сестра широко зевнула.
— Ох уж эти игры взрослых мальчиков. Что-нибудь еще?
— У него очень приятный голос.
— Разумеется. Он и внешне ничего. Я видела его фото с Сезаром. Ну, то, которое ты хранишь в своем столе.
Эоланта, вставлявшая шпильки в прическу, замерла, поймав отражение сестры в зеркале. Та лениво пожала плечами.
— Ты копалась в моих вещах, мерзавка?!
— Не будь такой вредной! Я пришла в кабинет для того, чтобы поговорить по телефону в тишине. Мне понадобилась ручка. Говоришь так, будто я читала твой дневник!
— Не смей входить в мой кабинет без разрешения.
Кантара поднялась с кровати, подошла к зеркалу и тронула Эоланту за плечо.
— Извини, Эо. Честное слово, я не собиралась копаться в твоих вещах. Снимок лежал сверху, вот и все. Я увидела его чисто случайно.
— И откуда же ты узнала, кто на нем изображен?
— Ну, — сестра принялась накручивать на палец прядь волос, — спросила у Сезара. Говорю: что это за умопомрачительный красавчик рядом с тобой на фото, которое ты принес Эоланте? Он там совсем молоденький! В жизни не сказала бы, что такой парень будет толкать героин. И уж тем более заниматься работорговлей. Он же вроде работорговец, так?
— Говорят, — уклончиво ответила Эоланта.
Гениальный план начальника тюрьмы, страстно желавшего добыть компромат на заключенного номер D-489, провалился с громким треском. Во-первых, потому, что большую часть времени Ливий провел в одиночной камере — наказание, подразумевавшее полную изоляцию даже во время приемов пищи и часовых прогулок. Во-вторых, потому, что заключенный номер D-489, изредка появляясь «в обществе», говорил о чем угодно — но только не о преступном мире. Он обменивался с другими заключенными непристойными шутками, слушал истории из их жизни, но чаще всего отмалчивался, размышляя о своем. Спустя шесть месяцев Леон отчаялся и переключил свое внимание на более интересные дела. Ливий провел в стенах его тюрьмы четыре года, и, если бы не многочисленные жалобы надзирателей, месье Кадар забыл бы о нем окончательно.
— Признайся, Эо. Ты хотела увидеть его поближе.
— Да, — кивнула Эоланта, вставляя в прическу последнюю шпильку.
— Он тебе очень нравится.
— Да.
— И сегодня он в этом убедился. Ведь если женщина пару раз пнула тебя под ребра, а на сладкое полоснула по горлу кинжалом из храмового серебра, то между вами совершенно точно промелькнула искра.
Эоланта в очередной раз оглядела себя в зеркало, поворачиваясь то одним, то другим боком. Для сегодняшнего вечера она выбрала короткое облегающее платье из алого шелка, к которому планировала добавить кружевные перчатки и украшенные бриллиантами босоножки на высоком каблуке, подарок давно забытого поклонника.
— Я выгляжу как шлюха? — спросила она у сестры.
 
Кантара допила шампанское, поставила бокал на туалетный столик и спустя пару секунд кивнула.
— Ага. Только чулок с подвязками не хватает.
— Ты права. — Эоланта бросила взгляд на наручные часы. — У меня есть пятнадцать минут, чулки надеть успею.
— У тебя появился новый поклонник, а ты мне о нем ничего не рассказала?
— Я ужинаю с Леоном Кадаром.
Сестра так и застыла с открытым ртом. Подойдя к шкафу, Эоланта открыла маленький ящик и начала рыться в нем в поисках чулок.
— Что ты сказала? Леон Кадар? Какая муха тебя укусила?! Он же скучный разведенный мужик! И одеколон у него паршивый. — Кантара блаженно заулыбалась. — Вот от Ливия, наверное, пахнет в разы приятнее… Какой у него эмоциональный запах?
Эмоциональный запах, который так и кричит ей в оба уха: дура, остановись, пока не поздно, эта история закончится плохо. Стоило бы прислушаться к голосу разума и притормозить. Но вместо этого она упорно жмет на педаль газа, убежденная в том, что все правильно. Все происходит так, как должно происходить. Она слишком долго жила с полумертвым сердцем. Слишком долго пряталась под личностью женщины, которой на самом деле не является. И наконец-то встретила мужчину, у которого получилось ее разбудить.
— Я не хочу говорить об этом, Кантара.
— Милая сестрица, ты ведь не думаешь, что я тебя осуждаю? Я могу сколько угодно трещать о твоем сумасшествии, но как только начнется веселье — и я первой побегу за приключениями. — Сестра обняла Эоланту и прижалась к ее спине. — Посмотри на эту сногсшибательную красотку в зеркале. Она влюблена, и это делает ее еще красивее. Я давно не видела тебя такой счастливой. Надеюсь, ты составила достаточно коварный план?
— Молчи, несчастная! Ты могла бы попытаться отговорить меня, но вместо этого потакаешь моим глупостям!
— Я — не отец и не матушка, чтобы отговаривать тебя, Эо. Ты приведешь его на виллу? Девочки должны посмотреть! — Кантара встрепенулась, услышав приглушенный звонок в дверь. — О! Это Сезар.
— Сезар? — подняла брови Эоланта. — Ты не говорила, что он придет!
— Ну да, я пригласила его на ужин. Прости, забыла предупредить. Интересно, он столкнулся с Леоном? Обожаю, когда мужчины устраивают эти сцены со злобными взглядами! Бегу открывать, а то все пропущу.
Оставшись в одиночестве, женщина подняла телефонную трубку, набрала центральный номер тюрьмы и попросила перевести звонок в лазарет.
— Доктор Салах, — отозвались на другом конце провода. — Добрый вечер, леди Эоланта.
— Хочу поинтересоваться состоянием здоровья заключенного номер D-489.
— У него сломаны три ребра, я дал ему настой из трав, благодаря которому кости срастаются быстрее. Через неделю будет как новенький. А вот с порезом на горле пришлось попотеть, рана глубокая, зашивать было чертовски неудобно. Я сделал ему инъекцию морфия, но он лишь туманит сознание, боль остается такой же сильной. Бедняга настрадался на несколько лет вперед.
— Древние греки говорили, что боль освобождает и очищает.
— Видимо, их не резали храмовым серебром.
— Как он себя чувствует сейчас?
— После долгих уговоров выпил снотворное, спит как младенец. Должно быть, видит во сне вас. Другой на его месте сыпал проклятиями или вопил от боли, а он раз за разом задавал мне одни и те же вопросы: что за женщина и как ее зовут. Воля у парня железная.
Эоланта рассматривала свои ногти, покрытые бледным лаком.
— Обращайтесь с ним получше. И попросите кого-то из надзирателей принести ему книги.
— Книги? — недоуменно переспросил врач.
— Он любит читать.
— Хорошо, леди Эоланта. У вас будут другие распоряжения?
— Передавайте ему привет. — Она замолчала и, не дождавшись ответа, рассмеялась. — Делайте свою работу, доктор. Большего от вас не требуется.
  
Глава седьмая. Фуад. Настоящее
 
Весна 1977 года