Революция кукольной принцессы (СИ)

Реальность сливается с прошлым. Реальность становится кошмаром.
— Вы побледнели. – улыбка на его невыразительном лице смотрелась гнусно и омерзительно.
Принцесса лучше всех знала печальную истину: бастард Артен был садистом, который получал истинное удовольствие от мучений других людей. Когда он видел чью-то боль – жадно подавался вперёд, будто силясь впитать весь страх.
Тошнота сковала горло Кианы. Она не смогла вымолвить ни слова, беспомощно наблюдая за тем, как кошмар прошлой жизни тянется к её руке.
— Что вы делаете? – этот голос будто вывел принцессу из гипнотического транса.
Девушка отшатнулась от бастарда, закрывая лицо руками и опираясь на стену.
— Н… Наследник Гридберн, - Артен заискивающе улыбнулся, скрывая всякое недовольство, - я только лишь пытался помочь Её Высочеству… Принцесса, кажется, неважно себя чувствует.
— Чем помочь, Дуглас? – в голосе Теодора сквозило раздражение. – Вы ведь не доктор, верно? Прошу, отойдите от леди. Не создавайте скандальных прецендентов.
Артен подчинился, хоть и немного нехотя. Киана, наконец, почувствовала облегчение, осознавая, где именно она находится.
Воспоминания походили на стойкое помешательство. Реален ли этот мир – или плод её больного воображения? Подчас Киана путалась.
«Возможно, я до сих пор остаюсь в доме Дугласа…? В виде чучела со стеклянными глазами. Мой разум поглотило безумие и всё, что сейчас происходит – не более чем иллюзия»
Ладонь Теодора сомкнулась на запястье принцессы. Невзирая на возражения, он повёл девушку за собой на второй этаж, открыв первую попавшуюся дверь в комнату отдыха.
Киана начала приходить в себя только тогда, когда наследник Гридберн усадил её в кресло и налил стакан воды. Принцесса пролила несколько капель себе на платье и усмехнулась, до боли прикусив внутреннюю сторону щеки.
— Что вас так испугало, принцесса? – настойчиво спросил Теодор. – Это Артен Дуглас…?
— Нет, - резко оборвала его фразу Киана, - мы едва знакомы. Моё плохое самочувствие никак не связано с тем человеком.
Ложь и правда смешиваются в едином флаконе из нефритового камня. Конечно, всё происходящее – не только следствие встречи с Дугласом. Розали… Сыграла не меньшую роль.
— Я благодарна вам за помощь, - чуть тише проговорила принцесса, - но зачем вы преследовали меня всё это время, сэр Гридберн?
Теодор, отчего-то, никак не мог оставить её в покое. Хотя изначально Киана была намерена максимально избегать общения с ним, сегодня терпение девушки просто лопнуло. Она хотела решить проблему раз и навсегда.
— Я… - казалось, этот вопрос смутил Теодора. – Только лишь собирался поговорить с вами. Возможно, между нами возникли некоторые недопонимания.
— Это не так, - отмахнулась Киана, - между нами нет ничего общего, о каких недопониманиях идёт речь?
Она высказывалась крайне категорично, не собираясь оставлять Теодору возможности для маневра.
И это сработала – молодой мужчина на секунду примолк, а потом серьёзно уточнил:
— Ваши чувства по отношению ко мне действительно изменились?
Он смотрел ей в глаза так внимательно, словно силился уловить признаки лжи, но встречал лишь безмятежное море усталости.
— Да, - честно ответила Киана, - я вас больше не люблю.
Та, которая любила, давным-давно была сломлена и растоптана. Да и чувства её обратились больной одержимостью, заслуживая лишь забвения.
Но в тот момент принцесса поняла, что благодарна. Благодарна за предоставленный шанс посмотреть ему в глаза и, наконец, откинуть всякие сомнения прочь.
Теодор Гридберн был хорошим человеком. Благородный, истинный защитник, умный, добрый и понимающий. Настоящий рыцарь… Просто не для неё.
Они тонули во взглядах друг друга и Киана вдруг осознала, что улыбается. Как просто, оказывается, признаться в отсутствии любви к нему. И как легко…
Девушка поднялась со своего места, отставляя стакан в сторону. Ей оставалось только уйти, дабы не делать ситуацию более неловкой.
«У него странное выражение лица. Такое, словно бы его отвергли, хотя признание и не прозвучало вслух»
 
— Мои чувства также изменились, - неожиданно, твёрдо проговорил Теодор, когда она уже была у двери.
Принцесса замерла, не оборачиваясь, а потом всё же повернула дверную ручку.
— Прошу вас об одном: не избегайте больше общения со мной, - добавил Гридберн, - за сим откланяюсь.
«Джентльмен, как и всегда, впрочем» - мысленно хмыкнула Киана. Она слишком утомлена для того, чтобы раздумывать над двойным дном его слов.
Возможно, наследник действительно испытывал к ней своеобразный интерес (симпатию?), или же хотел пойти на примирение… Всё это не важно.
Важны лишь чувства самой Кианы. Эгоистично – но правдиво.
У лестницы принцесса встретила взволнованную Хилари и тотчас испытала новый укол совести, осознав, что просто ушла, так и не попрощавшись с приобретённой подругой.
— В… Ваше Высочество, - зашептала леди Вилен, - Синтия… Она покинула салон, когда конфликт с Розали зашёл в тупик.
— Хм… За леди Мейнар вступились? – вяло уточнила Киана.
— Вы уже знаете? – удивилась Хилари. – Да, эм… Розали начала с ней спорить и обвинила леди Габор в ненадлежащем поведении. А потом… Ну, некоторые молодые люди приняли сторону Мейнар, и… Один из них сказал, что Синтия просто завидует чужой красоте.
Аглесс едва не присвистнула. Подобная сцена в читальном салоне… Очень плохая новость.
— Мне казалось: леди Габор вот-вот перейдёт на личности, но очень вовремя вмешался администратор салона и попросил не устраивать конфликты. Итак… Синтия удалилась в гневе.
Киана не была удивлена. Поразительная способность Розали – выступать с обличительными речами, высказывая крайнюю степень праведности. Мужчины всегда поддерживали красавицу Мейнар, так что не удивительно, что дочь маркиза посчитала ту коварной интриганкой.
— Где сама Розали? – задала Киана главный вопрос.
— Хм, она… Перед уходом хочет попрощаться с вами, - невесело усмехнулась леди Вилен.
Глава 16
Розали ожидала Киану у дверей салона и выглядела столь невозмутимо, будто раннее не случалось никакого конфликта с леди Габор. Она пролистывала какой-то буклет, видимо, также проявляя любопытство к многочисленным сплетням Кална.
Рядом с Мейнар стоял молодой слуга.
— О, Ваше Высочество! – Розали вежливо улыбнулась, оторвавшись от чтива. – Простите за невежливость. Я просто хотела ещё раз сказать, что ваш салон прекрасен и я обязательно сюда вернусь в скором времени.
— Благодарю за высокую оценку.
Само собой, Киану не трогали подобные комплименты. Особенно сейчас, когда измотанность давила на рассудок.
Только что она распрощалась с Хилари и собиралась вернуться в особняк Аглесс. Девушка не чувствовала себя в безопасности, покуда где-то рядом находился Артен Дуглас.
— Это мой дворецкий, - с неожиданной гордостью Розали указала на молчаливого слугу. -Знаете, Ян сам вызвался прислуживать мне.
Принцесса надменно вскинула бровь, чувствуя непрошенное раздражение. В имперском обществе горничных и дворецких не принято обсуждать в столь откровенной манере, так как они относились к личному персоналу благородной семьи.  Мейнар сейчас и вовсе походила на гордую хозяйку породистого пёсика.
Но кое-что удивляло Киану намного сильнее… Почему дочери графа прислуживает мужчина, а не девушка? Этот Ян выглядел довольно молодо. Кажется, ему лишь немногим больше двадцати. Чернобровый, скуластый, излишне длинная чёлка почти полностью скрывает глаза…
— Полагаю, герцогиня лично одобрила вашего дворецкого? – мягко улыбнулась Киана.
Вопрос, безусловно, с подвохом. Анна Гридберн – известная блюстительница чистоты, некогда возмущалась о том, что юные леди могут влюбиться в простых слуг-мужчин, если дать им волю. Потому ситуация выглядит особенно необычной.
На краткое мгновение Розали растерялась, выдавая своё смущение, но потом твёрдо заявила: