Пуанта (СИ)

«Черт, я уже забыла каково это — чувствовать вес его тела…» — но это так приятно.
Цепляюсь за сильные плечи, стягивая с них рубашку, а через миг меня до краев наполняет лучше ощущение на свете — он. Медлит, но снова недолго, давая мне лишь секунды на адаптацию, начинает движение. Темп то быстрый, то до боли медленный, он меня разрывает, толкает к грани, и я почти сразу срываюсь с высоты, прикусывая губу до крови.
Горю, пылаю, внутри меня сразу и взрыв, и цунами, и землетрясение — это экстаз. Чистое удовольствие и наслаждение каждой секундой, которую я так давно ждала. Мне много раз снилось, что было между нами, и я думала, что помню все отчетливо и ярко, а оказалось, что и на половину нет. В жизни, здесь и сейчас, ощущения оказались острее и ярче.
Нежность сменяется жесткостью и наоборот. Снова и снова, пока я абсолютно не теряю чувство времени и реальности, пока силы не кончаются. Все, как раньше, я снова вырубаюсь рядом с ним, когда не могу даже пальцем пошевелить, лишь чувствую, как он целует меня в плечо и укрывает одеялом.
«Так бережно…» — думаю, падая в мягкую, приветливую темноту, — «Так нежно…»
Но все-таки что-то изменилось, потому что я открываю глаза от внутреннего толчка, когда он в душе. Слышу, как шумит вода, а когда поворачиваюсь, вижу свет через маленькую щелку. Точно. Пошел в душ. Вряд ли смыть мой запах, но грабли прошлого свистят прямо у уха, будто я лишь чудом увернулась от удара, и я сажусь. Наверно, как тогда уже не будет — я ему не доверяю, не могу позволить себе такой роскоши, и спать рядом с ним не могу. Даже быть на его территории беззащитной и голой не только физически, но и морально, мне сложно, поэтому я встаю с постели и осматриваюсь.
Вещей моих тут нет, ожидаемо, мы же начали в гостиной, куда я выхожу на полупальчиках, таща за собой мягкий плед. Здесь, правда, меня ждет не менее удручающая картина: он порвал мое платье и трусики, черт бы его побрал, теперь придется выходить из ситуации с умом.
«Был бы у тебя ум, не оказалась здесь в принципе!» — шиплю на свою саркастичную половину, хмурюсь.
Что делать? Одеваю платье, кое как связывая ниточки вместе, а сверху напяливаю его рубашку. Не думаю, что он будет против, в конце то концов, к тому же она вся в моей помаде. Ладно, отнесу в химчистку, буду приличной воровкой, ведь мне еще придется стырить немного денег на такси. На часах полвторого ночи, вечер давно закончился, а значит мои давно свалили.
«Как им все объяснить?! И БОЖЕ! Богдан будет ржать, как черт…» — негодую, застегивая тонкие ремешки босоножек, но снова? Что теперь поделаешь?
Иду к лифту, вызываю его и бегло прощаюсь с номером, который благодарю мысленно за то, что смог мне напомнить каково это, заниматься сексом с тем, кого так любишь…
***
Видок у меня был просто кошмар. Когда я зашла в лифт, ахнула — волосы колтуном, вся косметика размазана, на шее засосы. Я выглядела, как портовая шлюха, поэтому не осуждала своего таксиста за взгляды, которые он в меня бросал чуть ли не каждую секунду. Правда не сдержалась в какой-то момент и выпалила…
— Да, я только что трахалась. Жестко. Долго. Много раз. Можно перестать уже на меня смотреть?!
— Че злая такая? — хихикает парень в ответ, — Неудачно что ли? Раз много раз…
— Поэтому и много раз, что слишком удачно… — тихо парирую, уставившись в окно.
Но это не главный ад сегодняшней ночи. Когда я поднимаюсь в квартиру, так надеюсь, что все уже спят, ан нет! Богдан сидит на кухне и печатает во всю, попивая апельсиновый сок, а стоит ему меня увидеть, разражается диким смехом.
— Господи…зат-кнись… — устало шепчу, прикрыв глаза, кидаю сумочку на диван и иду к нему, — Просто…закрой рот.
— Я впервые вижу свою сестру, которую раз пятьсот, судя по виду, обесчестили.
— Какой ты остроумный! Браво!
— А что? В зеркало смотрела на себя?
— Да, но лучше бы нет… — тихо выдыхаю, плюхаясь на стул, — Просто давай помолчим, а лучше расскажи, чем дело то кончилось?
— Меняешь тему? — не уступает, веселится, на что я скептически приподнимаю брови и цыкаю.
  
— А ты хочешь обсудить мой секс?
— Хочу знать. Ты предохранялась, или у нас еще будет пополнение?
— Я на таблетках.
— Зачем ты пьешь таблетки, если не занимаешься сексом? Занималась, простите-извините.
— Господи, мы серьезно будем это обсуждать?! Врач выписал, у меня был дисбаланс!
— Иу, какая гадость…
— Сказал человек, у которого венеролог на быстром наборе.
— Это неправда! Он уролог, и у него теплые руки!
Такая глупость. Очередная глупость от Богдана, а выливается она в искренний смех. Громкий и настоящий. На самом деле, редко у меня бывают моменты, когда я так смеюсь, разве что Август что-то отчебучит, но сейчас я так расслаблена…Богдан это сразу замечает и кивает с легкой улыбкой.
— Выглядишь счастливой.
— Прости?!
— Просто подметил. Глаза у тебя горят.
— Придурок!
Слегка его стукаю, но в целом мы смеемся дальше — шутка зашла на ура, правда быстро сошла на нет. Вдруг в голову врывается целый рой мыслей и страхов, которые я выливаю в тихий вопрос:
— Расскажешь папе?
— О том, как тебя пятьсот раз…
— Богдан, я серьезно.
— Это было по твоей воле? — с усмешкой и поднятыми бровями спрашивает, я без сомнения киваю.
— Да.
— Точно? Тебя не принуждали?
— Конечно нет! Он никогда этого не делал!
— Потому что необходимости не было?
Опять подкол. На этот раз я его пинаю, Богдан уворачивается, но тихо посмеивается, хотя больше и не шутит.
— Ладно-ладно, понял! Успокойся!
— Так что?
— Зачем мне ему звонить в таком случае?
— Ты разве здесь не для того, чтобы держать меня от него за километр?
— Я здесь для того, чтобы все было по твоей воле. Ты сама этого хотела.
— Уверенно говоришь.
— Настолько, что мы между собой даже поспорили. Ох, как давно я не спорил, что кому-то перепадет…
Оскорбленно открываю рот, но не нахожусь, что ответить, поэтому только закатываю глаза и меняю вектор разговора.
— Так чем все кончилось?
— О. Все ровно. Мы с Лив разыграли небольшую сценку, и она развела их всех на мобильники. Программа стоит, Эрик уже нашел то, что нам нужно.
— Оперативно.
— Да это было просто, у чувака никакой защиты, и он вообще все в открытую обсуждал. Ну как, почти в открытую…Угадаешь кто?
— Не хочу сейчас играть.
— Понимаю. Устала, — уже снова замахиваюсь для очередной оплеухи, но брат опережает, — Это кадровик.
— Серьезно?
— Ага. Воровал бабки через левые контракты.
— И много так можно украсть?
— Достаточно, чтобы хватило на тачку и квартиру в центре.
— Ого…
— Вот-вот. Думаю, что завтра вечером уже будет отчет, и ты сможешь отдать его своему единственному сексу.
Я бы непременно его ударила, но тут до меня дошло — время то кончилось. Опускаю глаза на свои руки и хмурюсь, кивая. Не хочу, чтобы он видел, что я на самом деле не рада, а скрыть не могу — Богдан сразу это замечает.
— Слушай, если хочешь, я могу потянуть время…
— Что? Зачем?
— А ты хочешь уезжать?
Вопрос ставит в тупик. Нет, но еще больше я не хочу, чтобы об этом кто-то знал, поэтому лихо выкручиваюсь.
— Дело не в этом.
— А в чем?
— Просто теперь все будет иначе, и…сейчас самое сложное начнется. Надо договариваться насчет опеки и все такое…
— Ты все таки внесла его в свидетельство?
— Да… — жму плечами, — Забрала два дня назад.
— Он знает?
— Да, я ему говорила. Он прав, Богдан, эта черточка…как приговор, понимаешь? Все вечно тыкают ей прямо в лицо! Не хочу, чтобы Август думал, что он какой-то не такой.
— Ты сделала это для Августа?
— На что ты намекаешь?!
— Я имел ввиду…только для Августа?
Боже…ну за что?! Я не хочу отвечать на такие вопросы, отворачиваюсь, и тогда Богдан окончательно смягчается и сжимает мою руку.
— Мел, послушай…если ты хочешь дать вам шанс, тебя поймут. Ты же любишь его…