Жатва душ. Несущий свет (СИ)

— Но прежде надо починить пилу, чтобы распилить деревья и освободить подъезд, — напомнил я. — Там куча еды в машине осталась.
Сергеич смотрел на нас, как патриарх — на резвящуюся ребятню. Видно было, что он уже смирился.
— Сперва надо пожрать! — потирая руки, сказал Макс. — А потом — по плану. Нравится твой план!
— Да вы уже определитесь, — взбеленился Сергеич, — что у вас сначала, что прежде, а что сперва!
  
А Макс, будто испугавшись чего-то, посмотрел на меня.
— Ден, а «Кали»? Община? Надо же узнать, что с ними…
— Подумаем, когда сделаем все, что я сказал. — Я достал из кармана тесак и покрутил его в руке. — Выйти наружу надо, посмотреть, не стих ли ветер. Если нет, то Тетыща и компания там еще сидят — смысл переться?
— Пасмурно, возможны осадки в виде зомби… — задумчиво продекламировал Макс.
Эдрик же, устав слушать нашу тарабарщину, потянул меня за рукав и взмолился:
— Расскажи мне!
Я кратенько пересказал ему наш разговор по-английски. Эдрик кивнул с серьезным лицом и погладил живот. Ага, тоже не против «сперва пожрать».
Ядовито улыбаясь, Сергеич процитировал анекдот:
— «Я все знаю», — сказала Википедия. «Во мне все можно найти», — сказал этот, как его… Гугл! «Я самый главный в мире», — сказал Интернет. «Ну-ну», — усмехнулось электричество. — Он сделал театральную паузу. — Рис сам себя не сварит. Планирование у них, хе!
— Это долго? — спросил я, нетерпеливо постукивая по ножнам тесака.
Сергеич пожал плечами.
— Надо осмотреться.
— С этого и начнем: осмотримся. Пожрем потом, — сказал я, поднимаясь.
Все тоже встали с насиженных мест.
— Может, это? Проверим, запустим? — спросил Сергеич, глядя на бензопилу, и сам же ответил: — Не, пусть сохнет!
Я оставил себе тесак. Сергеич вооружился укороченным «Втыкателем». Макс взял швабру, которую нашел в подсобке. Эдрик — огромный ржавый разводной ключ с надписью на рукояти «Heavy Duty». Урон швабры был совсем никчемным, 1–2, а вот ключ Эдрика бил раза в три сильнее. Даже в этом выборе оружия отражались характеры парней.
Хмыкнув, я шагнул к двери и осмотрел ее. Добротная, железная, запирается изнутри, есть замочная скважина, значит, где-то должен быть ключ. Жаль, что вчера не обратили на это внимания.
Ключ обнаружился в ящике стола дежурного. Закрываться мы не стали, потому что не от кого, вышли в неплохо освещенный машинный зал, где воняло падалью. В дневном свете все смотрелось совсем по-другому.
Окна тут были прямоугольные, как и в диспетчерской, под самым потолком, только большие, защищенные четырьмя металлическими перегородками — зомби не пройдут.
При ближайшем рассмотрении моторы напоминали современные желтые железнодорожные вагоны, закрытые и оплетенные желтыми трубками. От каждого отходили серебристые вентиляционные трубы, куда, как я и рассчитывал, запросто пролезет взрослый на четвереньках. К ним вели лесенки, а на моторах имелись площадки — прямо идеально для наших целей.
— Можно? — спросил Эдрик и залез туда, не дожидаясь ответа.
— Погодите! — воскликнул Сергеич и ринулся вдоль моторов, исчез из вида, а потом как заорал, да так нежно:
— Еж вашу дрожь! Вот же! Вот!!!
Мы бросились на его крик, обогнули моторы и увидели, как он обнимает маленький генератор. Рядом стоял такой же, обделенный его вниманием.
— Вон он, кормилец и поилец! Живе-ем, мужики! Это знаете что? — Он погладил машинку, словно любимую женщину.
— Аварийные дизель-генераторы? — предположил я.
— Ага! — закивал он, поднимаясь. — Ладно, идем посмотрим, че у нас на улице.
Эдрик все ходил по двигателю. Увидев меня, он сказал:
— Сверху похоже на гроб, но железный.
Макс понял, улыбнулся и перевел Сергеичу.
Теперь, при дневном свете, помещение не казалось таким огромным, а вот первое, где стояли автоматы, — наоборот. Подходя к входной двери, я прислушивался к шуму на улице, сравнивал его с тем, что было вчера, и делал вывод, что уже не так свищет и громыхает.
— Ну, с Богом! — воскликнул Сергеич и, придерживаясь за ручку двери, с лязгом открыл щеколду, попытался выйти…
Сильный порыв ветра ударил в дверь с такой силой, что она чуть не выстрелила Сергеичем. Матернувшись, он пробежал по инерции и повернулся к нам.
— Как ждал меня, сука! А теперь, гляньте — тихо.
Отсюда было видно, что небо еще затянуто тучами. Макс вышел раньше меня и воскликнул:
— Е-ма!
Я перешагнул порог. Весь двор, окруженный забором из бетонных блоков, был завален сорванными листьями, ветками. Справа высились железные трубы, возле них стояли огромные емкости для дизтоплива, белели цистерны поменьше.
— Эх, жаль, что мой тарантас бензиновый. А то вон сколько топлива! На всю жизнь хватит.
— Думаешь пять лет протянуть? — съязвил Макс.
— Че это? — не понял Сергеич.
— А оно через пять лет тю-тю, — объяснил Макс. — Если не раньше. Я читал, короче, статью, про ядерную войну. Там пишут, что бензин и солярка быстро разлагаются, а мед, прикиньте, столетиями хранится!
— Так че ж, на меду ездить? — сострил Сергеич, задумался и сказал грустно: — Пять лет нынче много. Сожрут раньше, ну, или Папаша пристрелит.
— Трубы — понятно, а это что за фигня? — Макс указал на бетонную конструкцию, заменяющую забор на востоке, к которой тянулись зеленые трубки и уходили в землю.
Сергеич шумно поскреб проплешину на голове — напоминание, как близка была смерть.
— Эти, как их… охладители. Речки-то тут нет, все в воздух уходит. Охренеть моща! Сколько же их там!
Я окинул взглядом периметр. Забор надежный. Но остановит он только низкоуровневых зомбаков. Есть подозрение, что такие, как заваленный мною амбал, одним ударом его проломят, а вот прокачанный щелкун вряд ли его преодолеет, разве что, если прогрызет. Так что, когда твари прокачаются, рассчитывать на забор не стоит. Вопрос, успеют ли они прокачаться.
А вот трубу, на верх которой вела желтая лесенка и заканчивалась огороженной площадкой, можно приспособить под дозорный пункт. Дежурный будет спокойно обозревать окрестности и, в случае чего, подаст сигнал тревоги. Тогда все поднимутся и завалят тварей.
Я поделился мыслью с остальными, уверенный, что она дельная, но Сергеич оборвал полет фантазии:
— Какой дежурный, когда тут ты да я, да мы с тобой. От недосыпа подохнем. Надо, чтобы было хотя бы человек шесть, то есть еще двое, не считая малого. Идемте смотреть, что там еще есть.
Раскидывая ветки, мы обогнули цистерны с соляркой и увидели два ангара с запертыми воротами. Сергеич пустил слюни и сделал стойку.
— Мужики!!! Кажись, я знаю, че там! Если оно там есть…
Он рванул к ангару, вздымая брызги с палых листьев, без труда открыл ворота и растворился в темноте помещения. Спустя секунду оттуда донеслись такие стоны, будто Сергеича накрыл мощнейший оргазм.
— Он там кончает, что ли? — усмехнулся Макс — не мне одному такие ассоциации пришли — и побежал к ангару.
На улице не было ярко, привыкать к полумраку не пришлось, и я увидел… новенький! Компактный! Грузовичок монтажников. Как же он называется…
И тут система проявила себя с неожиданной стороны — всплыла подсказка:
Транспорт «FAW» со стрелой
Редкий транспорт.
Вместимость: 4 человека в кабине + 8 человек на платформе.
Возможность модификации и бронирования.
Плешивый электрик обнимал его, охая и стеная.
— Бабу тебе надо, — фыркнул Макс.
Сергеич обернулся к нам, невольно открыв знак торговой марки грузовичка — FAW.
Ага, не обманула система! Я все больше убеждался, что система жнецов адаптивна и чуть ли не разумна. Не намертво прошитый код, а интеллект, слушающий мои мысли и подыгрывающий, когда нужно… Идея была перспективной, и я решил обдумать ее и поэкспериментировать позже.
  
— Вы еще не поняли, че это значит? — Сергеич помахал руками, как дирижер. — Это ж танк! Настоящий броневик можно сделать и давить зомбей пачками! Да и так можно давить. Папаша увидит — усрется!