Абсолют (СИ)

— Ты не в состоянии стереть историю. Свою историю! То, что ты не умер — дар. Но взгляни на этот мир… Разве он дружелюбен к тебе? Разве тебе нравится весь этот хаос и бардак? Им не хватает порядка!
— Единственное, чего им не хватает — поменьше алчности. И всё будет путём.
— Когда ты стал использовать человеческие словечки? Ты опустился до уровня гуминитов!
— Нет. Я живу в мире и говорю на местном языке. Это нормально.
— Твоё естество сопротивляется этой гнусной ассимиляции! Вместо прощения, ты испытываешь маниакальное желание продолжать идти вперёд. А вместо искреннего раскаяния — ты просто хватаешься за оружие. Ты не разговариваешь. Не ищешь компромиссы, хотя утверждаешь, что… ассимилируешься с ними. Нет! Посмотри правде в глаза. Тебе же совсем неважно, сколько людей погибнет, пока ты дойдёшь до цели… Разве это не тупиковая ветвь? Разве не от количества местного населения зависит твоя сила? Убивая их — ты отдаляешься от своей цели!
— Хорошо стелешь, Мегард. Впрочем, как и всегда. Только вот, в твоей логике есть одна серьёзная ошибка. Те, кого я убиваю — вредят человечеству. Они могут убить гораздо больше, чем я. И, что тогда? Смотреть на них со снисхождением? Ты всегда был умным тактиком и стратегом, Мегард. Но эту партию я тебе не отдам! Я очищу планету. А затем возьму всё, что смогу. И я найду тебя…
— Если сам не превратишься в меня с таким жестоким отношением к людям. — Мегард неистово расхохотался, а затем затолкнул меня во мрак. Жаркий… Я бы даже сказал — душный.
В одном Всеотец прав. Я становлюсь слишком злым. Враги лишь раззадорили того, кого мне едва удалось успокоить…
В итоге, было принято важное решение. С понедельника… Кхм, вернее — с сегодняшнего утра, я стараюсь меньше злиться! Больше держу себя в руках и отношусь к окружающим по-доброму.
Стоит понимать, что грань между жестоким тираном-убийцей и всеобщим героем — для меня становилась всё тоньше. Если я нарушу этот шаткий баланс — не видать мне отмщения, как собственных ушей.
Однако духота становилась невыносимой!
Кое-как продрав глаза, я обнаружил на своей голове чью-то попу в белоснежных трусах. А в ногах явно потряхивалось, что-то мохнатое. Резко поднявшись, я скинул с себя спящую Иришку, а затем с ужасом увидел свернувшуюся у меня в ногах Ириску.
— Это что за анимешно-штампованное безобразие?!?!? КАКОГ ЧЁР… — мне пришлось ущипнуть себя, чтобы не злиться. Всё-таки, я принял решение быть добрее, чтобы предотвратить своё превращение в Глэйтрона: — Леди! Добрейшего утра. Никто не объяснит мне, что вы обе делаете у меня в кровати?
— Секретарша нарушает правила… — сонно фыркнула Ириска и начала дружелюбно мотылять мохнатым хвостом: — Мы договорились не трогать тебя во время сна. А она сказала, что тебе холодно! Мол, пошла тебя греть. Мы едва не подрались… Но решили, что разбудим тебя. Поэтому договорились, что дождёмся утра и только тогда разберёмся. Правда… мы немного просчитались и уснули.
— Ничего страшного. — попытался улыбнуться я: — Всё равно мне уже совсем скоро вставать. А вы ещё можете подремать.
— Нет уж… — Иришка шлёпнулась на пол и протёрла глаза: — Я сделаю завтрак!
— Но сегодня моя очередь. — нахохлилась полностью проснувшаяся горничная.
— Обойдёшься. — секретарочка быстро поднялась и резво убежала на кухню. Ириска поспешила за ней.
Ничего страшного. Они просто заботятся обо мне. Такое не должно злить. Кажется, в одной из книг советовали чаще медитировать. Автор постоянно повторяла одну и туже фразу. А именно: «Я спокоен и рад. Я с благодарностью принимаю то, что мне даёт вселенная.»
Рад. Очень рад. Особенно, когда обнаружил кучу чёрных волос в сливе ванной.
— ГОЛУБИКА!!! — прорычал я, но тут же взял себя в руки.
— Звали меня, Господин? — сонная Агни плавно влетела в ванную комнату и зависла над стиральной машиной: — Хотите, чтобы я помыла ваш пестик?
— Нет, дорогуша. — улыбнулся я и указал на ванную: — Пожалуйста, впредь убирай волосы из слива. Хорошо?
— Это не моё. Я супергерой. Забыли? Сто процентов — это горничная линяет!
  
— Горничная? — я вытащил длинный чёрный волос: — А, ничего, что у Ириски каре?
— Дерьмо… Ладно. Буду убирать. — вздохнула Голубика: — О! Или, давайте я буду ублажать вас три раза в неделю, а вы будете убирать волосы сами?
— Нет.
— Четыре раза.
— Нет.
— Пять.
— Нет. — у меня слегка задёргалось правое нижнее веко, но я продолжал улыбаться.
— Семь дней! И утром и вечером!
— Агни… Послушай, меня. Мы живём одной большой семьёй. И если мы не будем соблюдать порядок, то очень скоро эта квартира превратиться в самый настоящий свинарник. Поэтому, давай с пониманием и уважением относиться к остальным. Ладно?
— Чего это вы добрый такой? Меня это пугает…
— Я всегда такой.
— Ну… Как скажете. Тогда я буду убирать волосы. И ублажать вас. ОДНОВРЕМЕННО!
— Нет!
— Эх… Не прокатило… Печаль.
Фу-у-ух… Я спокоен и рад. Я с благодарностью принимаю то, что даёт мне вселенная.
Нужно не забывать почаще это говорить, и тогда меня точно ждёт успех.
За завтраком я решил ещё раз обговорить с Ириской по поводу рекламы. Времени на косяки и кучу пробников у нас просто не было. Поэтому всё должно получиться идеально с первого раза.
— Давай, Ириска! Как мы с тобой и договорились. Снимешь и отредактируешь — загружай в сеть. Я хочу, чтобы все, как можно скорее узнали про новые «Искры». — произнёс я, быстро уплетая идеальную шукшуку: — И помни — должно быть скрепно! Чтобы дух захватывало. Но без лишней фигни. Договорились?
— Я всё записала! Сделаю, как ты мне сказал. — с готовностью ответила горничная.
— В четверг будет презентация с днём «полуоткрытых» дверей. Очень бы хотелось сделать из этого мощный информационный повод. Чтобы каждая собака в городе узнала о мероприятии! — я взглянул на хвост Ириски: — А завтра ещё надо будет определиться со списком важных гостей… В общем, работы много.
— Я тебя не подведу!
— Очень на это рассчитываю.
Единственным моим спасением было учебное время, ибо злиться там просто не на кого. Да и в целом, как только я пересекал порог Полимага — мир для меня менялся. Как будто мне довелось попасть в другую реальность.
Да и студенты меня совсем не раздражали. Вот, прям совсем… Особенно на последней паре.
— Чего? — натягивая добрую улыбку, спросил я, ибо больше не мог терпеть пристальных взглядов от собравшейся в аудитории толпы.
— Расскажи. — Давид вытащил мобильник.
— Чего?
— Как ты уничтожил Улей!
Все собравшиеся студенты тут же закивали головами и приготовились слушать.
— Откуда информация? — поинтересовался я: — В новостях ещё не говорили. Да и телеграмм молчит.
Откуда я это знаю? Всё просто! Подобный информационный повод давал нехилый прирост моей паствы. А это значит — наращивание божественной энергии, которое нереально пропустить.
— Да брось! — возмутился маленький армянин: — Все знают! Столько слухов ходит… В итоге, как ты смог побороть самую могущественную криминальную организацию?
— С самого начала у меня была, какая-то тактика и я её придерживался.
— Ну, бли-и-ин! Давай подробности!!! — возмутился Давид, и все присутствующие тут же закивали.
— Нет.
— Давай! Чего тебе, сложно что ли?
— Ничего не могу сказать.
— Ну, пожалуйста!
— Нет.
Я спокоен и рад. Я с благодарностью принимаю всё, что даёт мне вселенная.
— Фёдор Александрович? — в аудиторию заглянула молодая девушка в строгом костюме.
— Я!
— Выйдите ко мне на минутку. — холодно ответила незнакомка и скрылась за дверью. Как вовремя!
— Ты всё равно от нас не уйдёшь! — разочарованно фыркнул Давид, и вся тусовка быстро разбрелась по своим местам.
— Добрый день. — поздоровался я, когда вышел к таинственной незнакомке.
— Полина Юсупова. Глава студенческого совета. — строго произнесла она и вытянула руку.