"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Эдгар, ты долго еще будешь возиться там, б… — голос Ковалёва резанул по ушам своим нетерпением.
— Полковник, если ты хочешь совершить самоубийство, делай это за пределами моего аппарата. Я должен все проверить. И это моя работа пилота, — совершенно спокойно отчеканил я. — Мне тоже нужно, чтобы все работало, как часы. Или… как ты там говорил? Грош цена мне? Маршрут прежний? До шлюза палубы номер три?
  
— Я даже не знаю, цела там эта палуба и этот шлюз гребанный, — проворчал Ковалёв. — Может там к едрене фене всё разнесло на куски. Мы можем долететь до станции и облететь её? Или надо сразу стыковаться?
— Можем, конечно, облететь. Значит, я выставляю маршрут до станции, затем переходим на орбиту вокруг нее. Я правильно понимаю?
— Да! Давай отправляйся уже!
Я закончил проверку, включил все противоперегрузочные капсулы. Они друг за другом закрылись над Дарлин, Ларри. Свою я пока не закрыл, а капсула полковника на экране мерцала красным цветом, возвещая, что защитить пассажира не может.
— Полковник! — я обернулся, заметив в какой позе сидит тот. — Там на стеночке рядом картинка высветилась, какую позу надо принять в кресле. Если ты так не сядешь, то, когда мы полетим, превратишься в кисель. Мы быстро полетим, очень быстро. И мне придется тебя в пятый раз оживлять.
Ковалев тихо выругался и расположился в кресле, нацепив себе намордник воздушной маски. Оргстекло капсулы, наконец, сумела выполнить свою миссию, закрыв полковника с головой.
И я тут же оказался под колпаком. Экраны вокруг меня не исчезли, да они и были видимы только мне через мой нейро-интерфейс.
После проверки всех систем, я вдруг понял, что этот аппарат может лететь гораздо быстрее, и добраться до станции мы сможем не за час, а за минут десять земного времени. Только разгоняться придется быстрее. Но в прошлый раз мы почему-то не использовали капсулы для защиты от перегрузки, а сейчас я обнаружил, что они вполне пригодны для того, чтобы выполнить просьбу полковника и доставить его на место моментально.
И не успели мы покинуть негостеприимную пепельно-серую пустыню, как начала вырастать громада космической станции, на этот раз она не поражалась стройными формами, а чудовищными повреждениями, что нанесли взрывы. Казалось, что страшный зверь выгрыз из тела красавицы огромные куски.
Космолет теперь облетал уже станцию, когда я выключил защиту, капсулы поднялись вверх, исчезли в щелях кресел.
— Подожди, мы уже прибыли? — подал голос полковник. — Рей, как ты умудрился?
— Магия, товарищ полковник. Я чародей.
Что я увидел главное — шлюз, где я оставил свой спейсфайтер, цел и невредим. И я без колебаний устремил космолёт к шлюзу рядом. Пристыковались мы, на мой взгляд, идеально. Но я не мог усмирить колотящееся сердце, когда все вместе мы вышли из шлюза.
Люк в салон спейфайтера отошел с тихими шорохом.
— О! Какие люди прибыли! — в кресле подскочил Зайцев.
Выбежал к нам на встречу, обнял меня. Отодвинул в сторону, словно пытался разглядеть на моем лице изменения и вновь обнял.
— Ну как там, на Луне?
— Нормально все, Толян. У вас тут что произошло?
— Лейтенант Зайцев, — грубо оборвал нашу встречу закадычных друзей Ковалёв, — Доложи обстановку, твою мать.
— Есть, товарищ полковник, — Зайцев испуганно отшатнулся от меня и встал на вытяжку перед Ковалевым, чья недовольная физиономия могла испугать кого угодно. — Докладываю. Товарищ маршал получил разрешение на уничтожение станции.
— Что⁈ — у Ковалева вытянулось лицо, побледнел. — Уничтожить⁈ Станцию! Что ты несешь, б…!
— Вот, он оставил это распоряжение, — Зайцев перестал пугаться перемен настроения Ковалева, вытащил планшет и сунул под нос полковнику.
Ковалев нахмурился, желваки заходили под кожей. Углубился в чтение. Потом медленно, как будто осторожно, чтобы не разбить, отдал планшет Зайцеву. Повернулся ко мне. Помолчал.
— Маршал решил настроить двигатели станции так, чтобы она направилась к солнцу, упала на него и сгорела.
— Зачем так сложно? — не понял я. — Почему не вывезти всех людей и не взорвать? Так проще.
— Нельзя. У станции ядерные движки. «Ядерный шторм». Если станция свалится на Землю, будет экологическая катастрофа.
— А, ну тогда ясно. И что дальше?
— Они отправились к рубке управления. Но тут взрывы, видимо, их где-то завалило по дороге.
— Что-то я не понимаю. А почему они не долетели до рубки на космолёте? Ваши челноки же могут пристыковаться к шлюзу рядом с центральной рубкой.
— Рей, что за бред ты несешь⁈ — бросил Ковалев с досадой. — А кто, по-твоему, стал бы пилотировать космолёт? Пушкин? Александр Сергеевич?
— Ну, я не знаю, почему ваш этот Пушкин не мог пилотировать. Вызовете его с Земли что ли.
Ковалев вдруг расплылся в такой обидной ухмылке, что захотелось треснуть его по физиономии, а Зайцев согнулся, хлопая ладонями по коленям, заржал, закатился в таком бурном приступе смеха, словно я ляпнул нечто совершенно непристойное.
— Рей, иногда мне кажется, что ты просто придурок.
— Эдгар, — Дарлин ощутимо сжала мое предплечье, сказала тихо, но строго: — Пушкин — земной поэт девятнадцатого века. Русский поэт.
— Да, плевать мне какого он века. Почему этот поэт должен пилотировать космолет?
— Это устойчивая идиома, Рей, — Ковалев перестал улыбаться, взглянул серьезно и как будто с какой-то жалостью. — Означает она то, что у нас нет пилота, кроме тебя. Ты понял? Маршал ждал нас с базы, но решил добраться по техническим туннелям. Почему тебе, б… надо объяснять элементарные вещи?
— А почему я должен знать, кто такой Пушкин и что это какая-то земная идиома?
— Но ведь Дарлин знает. Вы разве не с одной планеты?
— Дарлин знает об этом, потому что в ее базу нейро-интерфейса загружены данные по всем известным разумным расам. И по человечеству тоже. А мне это даром не нужно.
— Ну что же ты такой дикий неандерталец-то? Что тебе мешает знать то же, что и Дарлин?
— Потому что, полковник Ковалёв, — отчеканил я, придвинулся почти вплотную. — Не хочу всяким мусором засорять свои мозги, — постучал по виску. — Не хочу загружать лишней информацией. Чтобы места было побольше на то, что мне нужно. Это понятно? Ладно, что дальше? Мы можем сами добраться до рубки и включить движки?
— Добраться можем. А вот включить не сможем, — объяснил Ковалёв. Такое действие разрешено только маршалу Туровскому. По его биометрическим параметрам.
— Ну хорошо, давайте долетим до рубки, — предложил я. — И попытаемся пройти до места, где сейчас маршал. Может быть, он жив еще.
— Как, б…, мы его найдем? — проворчал Ковалев. — Мы даже не представляем, где он может быть.
— Это вообще проще простого. Я просканирую своим инфракрасным зрением. Если он жив я это увижу. Кстати, Ковалёв, мы тебя так и нашли на заводе. Тимур дал схему, а я обнаружил твое теплое еще тело.
— Идея неплохая, — задумчиво протянул Ковалев. — Может быть, что-то и получится из этого. Если сможем спасти маршала…
— То ты получишь благодарность или, может быть, орден? — я не удержался от сарказма.
Ковалев смерил меня хмурым взглядом, словно облил с ног до головы дерьмом.
— Пошли обратно в космолет, дикий ты человек. Куда ты? — увидев мой порыв. — Ни на твоем полетим, на том, что сюда добрались.
— Я знаю, мне кое-то забрать надо.
Я ринулся в спейсфайтер, вытащил оттуда здоровенный агрегат, напоминающий огромный фонарь, с глубокой бороздой по корпусу сверху.
— Это чего такое? — Ковалев с нескрываемым удивлением осмотрел орудие в моих руках. — Фонарь что ли? Зачем он нам?
  
— Сам ты — фонарь, дикий ты человек, — не удержался я, чтобы вернуть полковнику его обидные слова. — Это портальная пушка. Я с ее помощью зорлакса завалил. Понял?
— Она создает порталы? Серьезно? Покажи.
Я вскинул пушку к верху, щелкнул переключателем — на потолке проявилось овальное отверстие, замерцали края. Мгновенно повернул под ноги полковника. Бах! Ковалёв провалился внутрь и выпал сверху с потолка. С трудом поднялся, потирая ушибленные колени. И только в этот момент я понял, насколько глупо поступил. Высоченный в два этажа потолок, бетонный пол. Полковник мог вполне переломать себе ноги. Или вообще убиться. И пришлось бы жениха Дарлин вновь воскрешать.