Право на любовь (СИ)

Квартира большая. Светлая и уютная. В ней нет бесполезных мелочей. Все грамотно продумано и расставлено. Две большие спальни, одна детская, кабинет, просторная гардеробная с большим зеркалом и одна комната, как второй кабинет, но другая. Она и вызывает у меня интерес.
А когда я замечаю на стене наш портрет с Ярославом с того дня на водопаде, я и вовсе теряюсь. Другой портрет, где он один стоит спиной, который рисовала я, висит на противоположной стороне. Я прохожу вглубь комнаты. На столе рамочка. В ней наша с Ясей фотография. Я исследую дальше.
Надоело считать себя ненормальной, и что с моим воображением явно проблемы. Хочется уже раскрыть всю правду. Кто есть кто. Поэтому я без зазрения совести лезу в папки, лежащие на столе. В одной из них нахожу свидетельство о смерти, точно такое же, как мне показывала мама Ярослава. Те же фотографии со смерти, только тут все те, кто был на похоронах, видны издали. А значит, за ними следили. Фотография памятника. Дальше паспорт на имя Маркуса Ибрагимовича Гальярди и рядом паспорт Войтковского Ярослава Владиславовича. СНИЛС, ИНН, водительское удостоверение. Все те документы, что были при жизни Ярослава. Они подлинные, не липовые, это понимаю по обложке документов.
В другой папке все документы по Каримову и его делам. И договор о липовой смерти Ярослава, и о том, что теперь он другой человек. Что не имеет право приближаться к семье. Каждый пункт договора приводит меня в шок. В другой папке все по банку, но и там все числится на Войтковском Ярославе, а не на Гальярди. Там нахожу выписки со счета по моей дочери и довольно кругленькую сумму. Также оформленную недвижимость на Ярославу и меня.
Мне хватает полученной информации, но чтобы убедиться, я лезу в компьютер. Там запоролено. Ввожу дату нашей помолвки. Мимо. Дату его рождения. Мимо. Третья, последняя попытка и меня осеняет. Ввожу дату рождения Яси и попадаю в точку. Мне открывается главный экран. И там папки: Банк, Марина, Дочь. Открываю последнюю. Там все детство Яси: фотографии, видео. Некоторые сделанные не мной, а скорее всего Святом. Даты совпадают. Некоторые я снимала и выкладывала на свою страничку. Есть всё: как Яся держит головку, переворачивается на животик, сидит в прыгунках, в автокресле, ест булку, как уснула с булочкой в стульчике для кормления. Тут много всего. Есть все этапы взросления. Это и пугает, и вызывает счастье одновременно. Что хоть на расстоянии, но ему было небезразлично на дочь. Я забываюсь, и только когда за спиной слышится шорох, понимаю, что в кабинете я уже не одна. И что я теперь все знаю. Неспроста этот журнал мне показал Свят. Он хотел, чтобы я выяснила. Пришла сама. А может и с подачи Ярослава. И вот я тут. Я вскрыла всё. Вот только что со всем этим делать?
Маркус
Когда просыпаюсь, за окном уже темно. В кухне полумрак и запахи приготовленной еды. Один из плюсов, когда в твоей жизни появляется любимая женщина. Вместе с ней появляется уют, теплота, и квартира обретает уже совершенно иной вид. Сюда хочется возвращаться. Знать, что тебя ждут. Тут вкусно пахнет. Тут пахнет любовью и заботой.
Откидываю плед и отправляюсь на поиски Рины. Может, уснула в одной из комнат… А может, нашла ту самую комнату, хотя помнится, что закрываю её на ключ в случае нежданных гостей. Но в последние дни мой вектор был направлен на Каримова и простуду, поэтому мог и забыть. Как я и предполагал, Рину нахожу за компьютером в том самом кабинете, где находятся все документы по моей личности. И я более чем уверен, что она их уже просмотрела. А значит, точно знает, кто я. И наверняка себя уже накрутила. Я долго рассматриваю Рину, пытаюсь считать её эмоции. Она не выглядит расстроенной, но это может казаться лишь с виду. Девочка она сильная. Ей столько пришлось пережить, что и врагу не пожелаешь. Хотя я сделал всё для того, чтобы Каримов больше никогда не смел появляться в нашей жизни. Тихонько пробираюсь к ней. Сажусь на корточки и разворачиваю к себе.
— Поговорим? — спрашиваю Рину.
— Это правда? — спрашивает Рина в ответ.
 
— Что именно? Что я не Маркус? Да. Что я жив? Да. И что я Ярослав, которого ты знала и любила? Ответ тот же. Да. Это я.
— Почему? — со слезами на глазах спрашивает Рина.
— Что почему? Почему вернулся? Или почему для всех умер? Давай сядем на диван, и я все расскажу. — перевожу дыхание и начинаю рассказывать все по порядку. — Пять лет назад, когда случилась та авария, я очнулся. Не сразу. Но очнулся. У меня было достаточно много травм. Чтобы восстановиться, мне пришлось потратить на это два года с лишним. Тогда в палату ко мне пришел Свят и рассказал, что Каримов оформил тебя как одного из пассажиров в той машине, чтобы мои родители ничего не узнали про тебя. Ну, а точнее не узнала мама. Так как ты была беременна, а все знали, как она хотела внуков. Ну и, конечно, появился сам Каримов. С предложением мне исчезнуть и никогда не появляться возле тебя, родителей и близких. Свят в тот момент стоял за ширмой и все слышал. И ему даже удалось все заснять. Я был не согласен с этим, не собирался исчезать. А собирался восстановиться и жениться на тебе.
— Но ты умер…
— Ты тогда находилась в коме, плюс операция с малышкой была. Был большой риск для тебя. И Каримов начал шантажировать тобой. Что если я не пойду на этот шаг, то ты и малышка можете не выжить. Он об этом позаботится. А я не мог этого допустить. Не мог, чтобы из-за его дел пострадала ты и Яся. Если бы с вами что-то случилось, я бы сначала его убил, а потом сам убился. Я не смог бы жить без тебя и нашей дочери. Поэтому мне пришлось согласиться. Через месяц я умер для всех. Единственный, кто со мной остался — это Свят. Он был моим всем, моими ушами и глазами. Он искал любую информацию по Каримову и по той аварии. В тот день, когда я поехал к тебе на байке, он был в нашем доме. Но о моем отъезде знали два человека: отец и ты. Ты точно мне не желала плохого. И отец тоже вряд ли бы меня стал убивать. Тем более так быстро он бы ничего не мог предпринять. Тогда я попросил Свята посмотреть камеры в доме родителей. И там было видно, когда я уехал, отец еще некоторое время постоял там, а потом ушел. И никого. Но через пять минут из-за угла вышел Каримов. То есть он уже знал, что я уехал и мог все организовать. Потом мы проследили по камерам у твоего дома. Там тоже был человек. И когда мы с тобой уехали, он кому-то звонил. А звонил он Каримову. И тот дал отмашку. Те, в кого мы якобы врезались, подтвердили, что с ними связывался Каримов и что он заплатил им. Платил он наличкой, и сумма, снятая с его счета, это подтверждает. Его план был в том, чтобы убить нас обоих. Но мы выжили. Тогда он придумал план, как «убить меня» и убрать тебя с поля зрения. И женить Артема на Аяну. Дальше мне уже помог Артем и Свят. Свят нашел липовых людей, которые подвязали Каримова к сделке и таким образом вогнали в долги. Он рисковал и проиграл. И чтобы ему откупиться от этих ребят, ему пришлось продать Артему всё. И Артём выкупил его часть акций. Ну и компромат, слитый Аяной, тоже очень помог. Каримов потерял свой авторитет, власть, а главное деньги. Он продал дом и переехал в Ирландию. Потом Испания и Италия — крайняя точка. Он затих. А мы сидели в ожидании. По мере продвижения этой операции, Свят действовал по моему руководству быть рядом с тобой. Я знаю, что на него могу положиться и доверить свою жизнь, а значит, о тебе и о Ясе он точно позаботится. Он был моим всем рядом с вами. Присылал фото, видео. Твое состояние тогда. Он давал врачам деньги, только бы поддерживали вашу жизнь. И ты очнулась. Ну и помогал в дальнейшем с деньгами. Позже, когда Каримов прознал, что у его жены есть внушительная сумма на счету, решил ее забрать себе и инсценировать её смерть как несчастный случай. И вроде бы всё удачно, только егерь видел все и зафиксировал. О чем и сообщил в местную полицию. Каримов подался в бега. Но его схватили. Он пытался подавать апелляцию на перевод в Россию, но ему было отказано. Поэтому и получил пожизненное. Это и был мой план вернуться к нормальной жизни. Вернуть себе свою жизнь. Свою семью. Своё имя.