Кондор. Дилогия (СИ)

– Как же я рад, что ты оказалась непослушной девчонкой, – прохрипел Тимс. – А теперь, если у тебя еще остались силы, помоги мне, пожалуйста, выбраться отсюда, пока не появился еще какой‑нибудь…
Договорить он не успел. Из распахнутых ворот к ним медленно приближался очередной пес.
– И лучше поторопись, милая…
 ГЛАВА 33 
  
Странно, но когда Артем увидел тело человека в светло‑голубом халате, лежащее под стеной коридора, он совсем не удивился, словно ожидал встретить что‑то подобное. Осторожно – осторожность не помешает никогда – Артем подошел и присел на корточки. Человек был мертв уже давно, очень давно, но тлен практически не коснулся его плоти, и теперь тело являло собой иссушенную временем мумию. Обтянутый темно‑желтой кожей череп, впалые глаза, слегка приоткрытый рот. Артему за годы его журналистской практики много раз приходилось смотреть на покойников, но таких трупов, как этот, видеть еще не доводилось. Тело не имело каких‑либо физических повреждений, и, казалось, человек, умирая, совсем не страдал. Словно уснул прямо на ходу. В одной руке он все еще сжимал широкий, наполовину исписанный блокнот, другая была свободна, но рядом, на полу лежала серебристая авторучка. По всей видимости, смерть застала беднягу за работой. Возможно, он даже не заметил, как умер. Необычная смерть. Впрочем, все вокруг было довольно необычным. И от этого на душе у Артема стало смутно и как‑то страшновато. Неизвестность и неопределенность порой пугают гораздо больше прямой угрозы.
Чувство опасности усилилось уже через несколько минут, когда Артем, покинув коридор, вышел на очередную лестничную площадку, столь же просторную, как и предыдущая, но с вполне обычными, исполненными из матового пластика дверьми. Дверей было две. Одна закрыта, а возле второй, приоткрытой, лежали сразу два тела. На сей раз в форме. Скорее всего, эти двое были охранниками. И умерли они, по всей видимости, в то же время и по той же причине, что и тот, в коридоре. Даже состояние тел было точно таким же – иссушенные мумии, словно все, включая сами тела, было после смерти стерилизовано. Никаких следов разложения. Немного обнадеживало то, что люди, как казалось, умерли довольно давно, а сейчас угрозы для жизни быть не должно. Хотя если причиной смерти стал какой‑нибудь смертоносный вирус, опасность заражения могла сохраниться и по сей день, и Артем мог оказаться тем, что первый узнает об этом.
Мысль пугала, но стоять в нерешительности, глядя на мумифицированные тела, смысла не было. Нужно было выяснить, где он находится, что происходит, или хотя бы найти телефон и дозвониться в милицию. А те уж пусть сами разбираются, что к чему. Хотя Артем очень сомневался, что здесь действительно найдется телефон. А уж что он дозвонится куда‑то – и подавно.
Когда еще через несколько минут он, пройдя очередной коридор, вышел в довольно просторный зал, больше всего похожий на обычную столовую, и обнаружил там сразу два десятка мумий, сидящих в разных позах за столами и лежащих в проходе, возникло желание снять с плеча висящее там оружие. Но стрелять было не в кого, и Артем побрел дальше, со страхом осматривая место происшествия.
Люди умерли мгновенно. Сомнений в этом уже не оставалось. Кто‑то упал лицом в тарелку, кто‑то откинулся на спинку стула, продолжая сжимать в руках чашку или ложку. Один сполз со стула, зацепившись подбородком за край стола, да так и повиснув в странной и нелепой позе. На столе осталась пластиковая тарелка с чем‑то похожим на давно высохшую гречневую кашу. Вот так вот, только соберешься позавтракать…
За столовой было еще несколько комнат, затем ряд коридоров, поделенных на секции, с множеством дверей, ведущих, скорее всего, в личные комнаты сотрудников, на каждой был номер и что‑то на неизвестном Артему языке, наверное, имя владельца. Заглянув в одну из этих комнат, Артем не обнаружил ничего интересного. Небольшое помещение. Кровать, светильник, пара мягких стульев, стол, настольная лампа, компьютер, полка с книгами, электронная имитация окна, довольно неплохая и работающая до сих пор, изображает лес и озеро, над которым кружат бабочки и стрекозы. В общем, довольно уютная комнатушка для одинокого человека. Очевидно, место, где находился сейчас Артем, было какой‑то секретной лабораторией закрытого типа. Интересно, как его занесло сюда?
  
Побродив немного по пустынным коридорам и устав заглядывать в давно покинутые жизнью комнаты сотрудников, Артем наткнулся на лестницу и спустился ниже. На втором этаже были расположены десятки лабораторий и мастерских, во многие из которых попасть было невозможно – двери были заперты, а Артем, естественно, не имел необходимого доступа. Здесь все выглядело точно так же, как и этажом выше. Десятки тел за стеклянными перегородками, разделяющими лаборатории, несколько человек в коридоре. Похоже, вирус был ни при чем. Погибли даже те люди, что находились в герметичных боксах. И это настораживало. Артема, совершенно не Понимающего, что происходит, начало трясти. То есть физическое его состояние было прекрасное, как обычно но вот настроение…
Решив, что и на этом этаже делать больше нечего. Артем направился еще ниже, туда, откуда доносился слабый гул. Он уже не надеялся встретить живых в этом «братском склепе», но ведь, как сказала раненая девушки, где‑то поблизости должны были находиться по меньшей мере три живых человека. Нохт, Кондор и Мирт. Правда ли это, или девушка просто бредила, было неизвестно, но отступаться так просто Артем не собирался. Он решил идти до конца. Хотя кладбищенская обстановка давила. Слишком много мертвых. Слишком много неясности. Все происходящее напоминало кошмарный сон, который никак не желал заканчиваться.
Третий подземный уровень оказался последним. Дальше лестниц не было, а спуск занял почти втрое больше времени, уводя человека в глубины подземелья.
Спускаясь по отлогой лестнице, закрученной серпантином вокруг огромного, похожего на башню стального стержня, Артем вдруг ощутил странное чувство, больше всего схожее с дежавю. Словно однажды, когда‑то очень давно, он уже шел по такой лестнице, спускаясь все ниже и ниже, на самое дно. Только ступеней тогда было гораздо больше. А вместо растерянности душу наполняли ярость и ненависть.
Наконец Артем спустился вниз. Миновав очередную площадку, осторожно переступил через преграждавшее проход тело охранника, который сжимал в правой руке пластиковый стаканчик, прошел по короткому, тускло освещенному коридору и оказался в огромном зале, производящем странное впечатление. Зал был несимметрично разделен на две части и больше всего напоминал театральный, где небольшой участок обшей площади занимает сцена, а дальше – резкий спуск вниз, на глубину человеческого роста, где, будь это театр, располагались бы зрительские места. Огромная площадь, утопающая во мраке. Что находилось там, внизу, Артем не разглядел. Мешали темнота и расстояние. Да он не очень‑то и интересовался. Его внимание было обращено на ту часть подземелья, где он сейчас стоял. А стоял он на довольно просторной площадке, действительно напоминавшей сцену театра. Только вот репертуар был немного странноват, ибо сцена оказалась заставлена всевозможной электроникой. Назначение многих приборов было Артему неизвестно, но вдоль одной из стен тянулся длинный пульт управления с десятком больших экранов и многофункциональных сенсорных клавиатур. Сейчас все мониторы работали, отображая информацию на непонятном Артему языке. На полу лежало несколько тел в голубых халатах. Еще несколько мумий занимали места в удобных кожаных креслах за пультом. Среди них оказалось несколько человек в штатском. Очевидно, при жизни они были руководителями, но теперь мало чем отличались от своих подчиненных. Внезапная смерть коснулась всех присутствующих в этом подземном комплексе.
Всех, кроме одного!