Кондор. Дилогия (СИ)

– Оставайся здесь. Из эллара ни шагу. Я скоро, – коротко приказал он, сопровождая слова нехитрыми жестами.
Девушка оказалась отнюдь не глупа, сразу поняв, что от нее требуется. И, кажется, ей это не очень понравилось. Активно жестикулируя, она сообщила Тимсу, что собирается идти с ним. Вот уж только этого не хватало!
– Нет, – с нажимом проговорил маркератор. – Это может быть очень опасно. Оставайся здесь. Помочь мне ты не сможешь. А вот помешать – вполне. Сиди здесь!
Сопроводив все вышесказанное очередной порцией довольно доступных для понимания туземки жестов и удостоверившись, что девушка поняла его правильно, маркератор подошел к двери, сделал глубокий вдох, словно собирался нырнуть под воду, и решительно вышел из эллара.
В нос тут же ударил омерзительный запах крови и паленой шерсти. Запоздало подумалось, что неплохо было бы облачиться в один из защитных костюмов, что в изобилии хранились на корабле. Но теперь было поздно. Возвращаться уже не хотелось. Тимс сделал несколько шагов, услышав краем уха, как, всхлипнув, закрывается аморфная дверь. Все, бежать назад бесполезно. Только вперед. Главное – успеть найти вход в подземный комплекс раньше, чем его заметят. Впрочем, его наверняка уже заметили. Как понял Тимс со слов Нохта, на территории «Улья» по‑другому быть и не может. Здесь все под контролем всемогущей «Хормы». Сотнями глаз она, возможно, наблюдает сейчас за чужаком. Оценивает. И ожидает удобного момента, чтобы нанести свой удар и сокрушить врага, отдавая его тело на ужин трупоедам.
Тимс взглянул под ноги. Их были тысячи. Маленькие, мохнатые, похожие на больших мышей или белок с длинными передними зубами, пушистыми хвостиками и выпученными глазками. Им не было никакого дела до человека, им вполне хватало пищи, лежащей на земле. Еще теплой. Еще почти живой. И поглощали они ее с невероятной прожорливостью, словно голод был их основным и единственным инстинктом. Наверняка и это были проделки «Хормы». На территории «Улья» должен быть порядок и чистота. И согнанные сюда со всего леса несчастные создания подчинялись, возможно, вовсе не инстинктам, а псионическому приказу управляющего ядра, вычищая местность. Что ж, весьма эффективно. Система работает. Плохо только, что он на данный момент является врагом этой самой системы. Интересно, а что, если «Хорма» решит избавиться от него тем же способом, что и от трупов?
Тимса бросило в жар, когда он сообразил, как просчитался. Дурак! Достаточно всего одного короткого приказа, чтобы превратить мышек‑трупоедов в мышек‑людоедов. И тогда они начнут есть его. С тем же рвением и аппетитом, с каким поглощают сейчас плоть мертвых монстров. Не поможет даже «Темп». Что такое пятьдесят зарядов? Даже если каждый из выстрелов будет точен…
Самое время паниковать…
Словно почувствовав, о чем сейчас думает маркератор, одна из пробегавших мимо мышей неожиданно замерла на задних лапках, подняла голову, пристально посмотрела прямо в глаза человеку. Тимса прошиб холодный пот. Рука, сжимающая шокер, дрогнула, но выстрела не последовало. Тимс сумел сдержать себя. Зверек еще несколько секунд изучал человека, затем спокойно опустил голову и удалился восвояси, слившись с толпой себе подобных. К счастью, «Хорма» оказалась не столь умна, как опасался маркератор.
Тимс сделал еще несколько осторожных шагов. И снова остановился как вкопанный, глядя себе под ноги. В луже еще не успевшей толком запечься крови лежал боевой посох «Дишмед», который крепко сжимала рука… Боже… Просто рука, вырванная из сустава в районе локтя. А рядом лохмотья черного рукава балахона Темного странника. Того самого, в который был еще совсем недавно облачен Зоил Лоч.
– Проклятье! – прошептал Тимс, нерешительно оглядываясь. Интересно, сколько еще подобных фрагментов лежит на этой площади, заваленные телами чудовищ? Удалось ли вообще хоть кому‑то пройти на территорию комбината, или все они остались здесь, остановленные легионами «Улья»?
  
«А не вернуться ли назад на корабль?» – появилась паническая мысль. В конце концов, он совсем не герой, никогда им не был и даже мечтать не мечтал. И в группу дальнего поиска записался вовсе не из‑за романтики и адреналина, а ради звонкой монеты, что так щедро платилась всем рискнувшим «шагнуть в неизведанное».
Впрочем, даже если бы Тимс таки решил бы отступить, сделать это ему все равно не дали. Сильный удар в плечо сбил его с ног, и, прежде чем Тимс хоть что‑то успел понять, мощные лапы какой‑то собакоподобной твари крепко придавили его к земле, не давая подняться. К счастью, руки у него остались свободными. Маркератор выстрелил. Воздух задребезжал, тело монстра сковало судорогой, тяжелые лапы неожиданно дернулись, вгоняя длинные когти в грудь человеку. Тимс едва не задохнулся от боли, еще раз, рефлекторно, нажимая на курок. Тварь выгнулась, рванулась в сторону, но только чтобы упасть рядом с жертвой тяжелой неподвижной тушей. В смерти монстра Тимс не сомневался. Два выстрела шокера – это был даже перебор. В теле пса наверняка не уцелел ни один нейрон. «Темп» выжег всю нервную систему животного, не исключая мозг.
Но это был еще не конец. В кроне ближайшего дерева что‑то шевельнулось, и на землю с довольно приличной высоты шлепнулась огромная многоножка. Не обратив ни малейшего внимания на удар от падения, она быстро огляделась и, остановив свой взгляд на лежащем человеке, шустро засеменила к нему. Тимс попытался подняться, но раны на груди дали о себе знать, и единственное, что ему удалось, так это встать на четвереньки.
– Что‑то я много ползаю в последнее время, – прошептал он, прицелился и выстрелил. Насекомое вздрогнуло, свернулось кольцом и затихло. «Темп» бил наверняка.
– Очень хорошо, а теперь подняться бы.
Маркератор повернул голову и… замер. На расстоянии вытянутой руки от него стоял еще один безволосый пес, скалясь и прожигая человека взглядом желтых глаз. А чуть поодаль, медленно и осторожно переступая через мертвые тела, приближался второй. И его намерения, как, впрочем, и других тварей, не внушали Тимсу оптимизма.
– Да тут вас целая стая, – тихонько прошептал маркератор, чувствуя, как дрожит его голос. – Хорошие собачки…
Тварь, что находилась ближе всех, бросилась на Тимса. Он выстрелил. Импульс ударил пса вскользь, по лапам, но этого оказалось достаточно. Чудовище сбилось в прыжке, передние ноги подогнулись, и оно всей своей массой рухнуло на свою жертву. И все бы ничего, но теперь руки маркератора оказались плотно прижаты к земле. А второй пес, не понимая, что случилось с его сородичем, сделал небольшой круг, обходя жертву с другой стороны и осторожно сокращая расстояние.
– Хороший песик, – повторил Тимс, тщетно пытаясь высвободить руку с «Темпом». Монстр оскалился и зарычал. Негромко и уверенно. После чего сделал несколько шагов в сторону человека. Склонился над ним. Капли липкой горячей слюны упали Тимсу на лицо, лениво поползли по щеке. Затем маркератор почувствовал омерзительное горячее дыхание.
Понимая, что жить ему осталось недолго, он рванулся сильнее, но рука не слушалась. Еще раз! Безрезультатно. Только боль от неожиданно вывернутого сустава пронзила плечо.
– Боже! Помогите! – прохрипел маркератор, но вокруг не было никого, кто мог бы помочь. Трупоеды не обращали на него никакого внимания – он ведь был еще жив, – а единственное, чем мог помочь склонившийся над ним пес, так это отправить его в мир иной. И на стол к все тем же трупоедам.
Вот так… Не получился из него герой…
Внезапно тварь вздрогнула, заскулила, рванулась в сторону, исчезая на время из поля зрения лежащего Тимса. Еще не веря в спасение, маркератор вывернул голову, пытаясь понять, что произошло, и увидел Миалу, стоящую неподалеку, а рядом с ней пса, в ярости крутящегося на месте. Из его спины торчал стержень боевого посоха, лезвие которого сейчас было полностью погружено в тело животного. Несколько секунд у монстра ушло на то, чтобы определить источник угрозы и ринуться на безоружную девушку. Миала взвизгнула, отпрыгнула назад, заслоняясь рукой от разъяренного зверя. Изогнутые клыки впились в запястье девушки. Брызнула кровь. На секунду Тимсу показалось, что сейчас пес перекусит руку несчастной, но тот неожиданно отпрянул, захрипел, покачнулся и медленно осел. Похоже, яд, содержащийся в крови девушки, пришелся зверю не по вкусу. Миала трясущейся рукой пережала кровоточащую рану и подошла к Тимсу. Вид у нее был неважный. Маркератору показалось – еще немного, и девушка потеряет сознание.