Великий диктатор. Книга третья (СИ)

Деньги мне разменяли на вокзале, куда я вернулся дать телеграмму домой. Здание вокзала, на которое я в силу случившегося не обратил ранее внимание, оказалось довольно забавным. И я даже потратил время, чтобы полюбоваться интересной архитектурой.
  
Телеграмма вышла довольно большой из-за того, что я счёл нужным сгладить остроту ситуации. Чтобы при получении её дома не начались сердечные удары и преждевременные роды у родственников и родственниц. Если вкратце, то написал, что дед упал, получил несерьёзную травму, но сам передвигаться не может — пришлите помощь. Указал адрес гостиницы. На телеграфе меня заверили, что послание доберётся до адресата не позднее двух суток с момента отправления.
К моему удивлению, ответную телеграмму принесли уже следующим вечером. Ещё больше удивления было от того, что отправил её из Стокгольма дядя Вэйкка Саари, муж тётки Хелены и по совместительству капитан нашего танкера «Африка». В отличие от моей его телеграмма была краткой — «буду Копенгаген через три дня тчк встречать не надо тчк найду вас сам тчк».
Порадовав деда и порадовавшись сам, я опять попытался приступить к исполнению обязанностей сиделки. И если в первый день нашего пребывания в гостинице он, будучи под действием наркотической настойки, давал безропотно себя обтирать и подмывать после оправления, то на второй день он наотрез отказался от моих услуг.
— Это невместно для мужчины, — болезненно шипел на меня дедуля, когда я попытался в очередной раз убедить его сходить в керамическую утку.
— Вчера, значит, было вместно? А сегодня я тебе уже не подхожу? Сам же мне лекцию читал в Париже про мою ответственность перед родственниками. А теперь что? Мне на неё наплевать и забыть?
— Ты не так меня понял, Матти. Эта не та ответственность. Этим должны бабы заниматься.
Я от удивления даже потерял на краткий миг дар речи. Фигасе себе заявочки. А потом меня озарило. Вот же потаскун старый. Вон он что удумал, видимо. Да и хрен с ним, пусть что хочет творит, у меня больше свободного времени будет.
— Раз мне невместно, то значит надо для тебя найти сиделку опытную?
— Молодец. Сообразил, — прям расцвёл этот хитрец. — Телефонируй доктору своему, пусть подберёт кого для меня. Чтобы и опытная была, и помоложе.
Вот так и появилась у нас в номере фрекен Бенте. Эта старая дева появилась у нас буквально через два часа после моего звонка доктору Сёренсену. И сходу запросила десять крон за сутки дежурства. Пришлось договариваться с хозяйкой гостиницы об установке дополнительной кровати в комнате деда, за что тоже пришлось доплачивать.
Зато до приезда дяди Вэйкки я смог погулять по Копенгагену. Побродил вокруг и внутри Кастеллета (Kastellet), пятиугольной звездообразной крепости. Посетил королевскую биржу, а вот съездить в знаменитый парк развлечений «Дирехавсбаккен» уже не успел. Прибыл наш родственник в компании с парочкой своих матросов и брезентовых носилок, на которые деда Кауко и погрузили, несмотря на все его протесты и стенания. Видимо, процесс соблазнения фрекен Бенте был ещё не завершён.
— Мне некогда ждать! Через три дня в Стокгольм придёт из Лондона русский военный ледокол. И я должен быть в это время там, чтобы вместе с караваном угольщиков попасть домой. Мне некогда ждать. Меня попросили помочь доставить вас, дядька Кауко, в Стокгольм и отправить ближайшим поездом в Хапаранду. А там вас уже встретят.
— А почему в Хапаранду? Разве наш экспресс не…
— Помолчи, Матти! — перебил меня дедуля. — Вэйкка, мы с тобой на судне до Гельсингфорса пойдём. — Мне надо успеть на одно совещание.
— Как захотите, — махнул рукой наш капитан. — Тогда, давайте собираться. Ещё успеем на паром и вечерний поезд из Мальмё в Стокгольм.
……
Декабрь 1908 года. Санкт-Петербург «Волкова деревня». Императорский учебный воздухоплавательный парк.
— Ну, рассказывайте, милейший Дмитрий Иванович. Что вы сделали с нашим новым дирижаблем? — не вытерпев, начал расспросы генерал-майор Кованько у Менделеева, когда тот, отдуваясь, ещё пил чай.
— Фух. Вот спасибо за организованный приём. Я как-то и не верил особо, что ваш почтовый голубь долетит быстрее нашего летательного аппарата, — поблагодарил, отставив в сторону пустой стакан в подстаканнике, Дмитрий Иванович Менделеев.
— Вы это зря. Наши голуби — самые быстрые во всей империи. До ста вёрст за час могут пролетать. Так что о приближении дирижабля я знал заранее и отдал необходимые распоряжения. И судя по тому, что «Учебный» вновь привязан к нашей вышке, у вас всё получилось с новым газом.
— Именно так, любезный Александр Матвеевич. Именно так. Мы заполнили баллоны вашего дирижабля гелием, полученным из торфяного газа. И теперь вашему аппарату не грозит взорваться при возможном пожаре. Кроме всего прочего, капитан Агапов установил новые двигатели, производства «Хухта-групп», которые и позволили нам осуществить путешествие на столь приличное расстояние.
— Как это установил? А за чей счёт? Я не отдавал ему таких распоряжений, — заволновался генерал-майор.
— Ха. Да не волнуйтесь вы так, Александр Матвеевич, — улыбнулся Менделеев. — Двигатели предоставил нам в дар начальник местного газового завода, на базе которого мы и собрали свою установку по извлечению гелия. Он, кстати, самый настоящий японец. Котаро Хонда. Его во время войны взяли в плен финские стрелки, а затем он вместе с ними прибыл в Финляндское княжество.
— Занятно, занятно, — пробормотал Кованько. — Дмитрий Иванович, но зачем вы свою установку построили у чухонцев? У нас, что, своих газовых заводов не хватает?
— Заводов хватает. Не хватает тех, кто готов безвозмездно предоставить их для научных изысканий. К тому же, это единственный в округе газовый завод, работающий на торфе. А как мы выяснили опытным путём, процент содержания газа гелия в торфяном газе намного выше, чем в нефтяном или угольном.
— И что, нам теперь надо будет все новые построенные дирижабли заправлять в Финляндии?
— Зачем? Гелий можно транспортировать и заправлять баллоны дирижаблей и шаров уже здесь, на территории вашего парка. И пора вашему парку становиться школой для подготовки аэронавтов и пилотов аэропланов. Вы, кстати, не думали, закупить аэропланы Хухты?
— Думал. И даже в октябре подал заявку в военное министерство. Но ответа так и не получил.
— Александр Матвеевич, а напишите ещё раз эту же заявку, но только на высочайшее имя. А я буду во вторник во дворце и передам её императору.
 Глава 9 
Глава9
До Стокгольма мы добрались довольно быстро. Деда Кауко немного в поезде растрясло, но поправлялся он на удивление быстро и на борт корабля поднялся уже на своих ногах. Что не могло не радовать.
Если бы не дядя Вэйкка, который привёз в столицу Швеции излишки бензина и тяжёлого топлива в бочках на продажу, то мы бы застряли в Копенгагене на неопределённый срок. А так, мой отец, получив телеграмму, сразу связался со свояком. Правда, план у них был другой. Наш родственник должен был помочь погрузить больного деда Кауко на поезд до шведско-финской границы, а там бы нас встретил дядя Бьорк. Но дед как обычно поломал все планы по его спасению и решил добираться морем.
— Дядя Вэйкка, а я думал ты на «Африке» пришёл? — смутили меня незнакомые очертания судна по трапу которого только что поднялся дедуля.
— «Африка» в Гельсингфорсе стоит. А этот кораблик мы летом прикупили. «Экспресс» называется. Кстати, построен дядей твоего Рунеберга ещё в 1877 году. Очень хороший пароход. Корпус усилен, может спокойно ломать лёд до четырёх дюймов толщиной, — ответил мне родственник и направился к трапу.