Ночной кошмар (СИ)

Была в древности такая программа «Унисол». Универсальный солдат. Она подразумевала установку специализированных имплантов и нейро-сети в тела умерших солдат, за счет чего в них принудительно поддерживалась жизнь. Нейро-сеть брала на себя функции мозга и позвоночника и управляла организмом, в том числе и через дополнительные устройства, заставляющие сердце биться, а остальные органы — выполнять их работу.
Позднее, когда началось массовое использование клонов и дроидов, проект закрыли. Причин тому было крайне много — от скандала в обществе на почве использования трупов вместо погребения, до проблем с самими «унисолами», которые неоднократно выходили из под контроля. Одни — из-за проблем с нейро-сетями, другие из-за взломов.
Однако, ничто не может исчезнуть бесследно. Так произошло с этим проектом. Материалы ушли на сторону и попали в руки далеко не самых хороших и честных личностей, что начали делать деньги на людском горе, предлагая воскрешение умерших родственников за далеко не символическую плату.
В некотором роде, они не врали. Тела действительно оказывались почти живыми. Просто эту биологическую активность в них поддерживали импланты. Однако, личность… Иногда нейро-сетям удавалось считать части памяти и даже пытаться имитировать прежних владельцев тел.
Власти очень быстро поняли суть проблемы и ушлых дельцов даже не стали судить — зачистили вместе с лабораториями. Однако, выпущенный из бутылки джин, уже не желал возвращаться в свою клетку, из-за чего аналогичные случаи стали повторяться достаточно регулярно. И, надо сказать, удивляли имперские службы. Некоторые из «воскрешателей» умудрялись модернизировать технологию и даже сами импланты, благодаря чему им удавалось считывать куда больше информации с мозга умершего, что давало значительно более высокое качество подражания изначальной личности.
Подняв архив документов по ввозимому оборудованию, я не удивился тому, что обнаружил автономную нейро-хирургическую станцию с возможностью подключения к внешнему оборудованию или передаче управления ИИ. Понятно, что нейро-сеть с комплектом имплантов никто не регистрировал в качестве груза — это добро умещается в небольшой кейс и весит, всё вместе, пару килограмм от силы.
За день начала всего происходящего на станции, полковник приказал никому не появляться в узле управления системами связи, где я и нашел искомый нейро-хирургический комплекс.
— Ну и как со всем этим быть?
Оставлять девушку здесь… Я не такая скотина, чтобы поступать подобным образом. Даже если она лишь имитация личности, а её тело ходит, дышит и есть исключительно за счет имплантов, боль и страдания от этого не перестают быть настоящими. Как и страх. Да и сама Наталья, что удивительно, обладает полным набором тонких тел живого существа.
Либо я совсем ослеп и теперь страдаю галлюцинациями, либо чертову технологию «унисол» смогли вывести на новый уровень. И если это так… То что? Стоит Наталье Берроуз оказаться в зоне действия любого патрульного сканера, как появятся сотрудники СИБ и её жизнь закончится настолько быстро, насколько быстро умеют стрелять их оперативники… в лучшем случае. В худшем — лаборатория с массой экспериментов и последующее вскрытие. Не факт, что она будет к этому времени мертва. Учитывая нравы научной братии, те могут и провести вскрытие живому существу. Ведь, формально, Наталья мертва и уже давно. А то, что ходит, говорит, дышит, пьет — так то импланты виноваты.
— Всё же, докопался, — раздался усталый голос Берроуз, появившейся в дверях казармы.
— Да, — кивнул я, покосившись на видео запись процедуры установки имплантов, которую сумел найти.
— И что теперь?
В голосе девушки была смесь напряжения, усталости и чувства обреченности.
— В любом случае, здесь я тебя не оставлю.
— Почему?
— Я мистик и офицер, а не подлец.
Теперь я с уверенностью мог сказать каково это — разговаривать с живым мертвецом. Впрочем, назвать девушку действительно мертвой будет ошибкой. То, что Деймос и полковник Берроуз засунули в её тело, действительно вернуло Наталью к жизни. Полностью. Возможно, она и не настоящая дочь уже погибшего офицреца, а лишь копия её личности, но организм функционирует полностью. Температура тела, пульс, давление, активность мозга… Пусть всё это запущено в принудительном порядке, но… сколько людей лежат в больницах, продолжая жить благодаря приборам?
 
— А о чем ты тогда задумался?
— О том, что будет, когда мы выберемся отсюда, — вздохнул я, — Ты имперские законы знаешь. Как и систему безопасности.
— Знаю, — кивнула Наталья, — Я ничего не смогла придумать.
— Ты можешь организовать связь с внешним миром? — подумав, спросил я, — Это очень важно.
— Мне нужно взломать систему безопасности, запущенную Деймосом, — ответила Берроуз, — Если получится, то да.
— Я не гарантирую, но… вполне возможно, что получится тебе помочь, — вздохнул я, — Заодно, сможем вызвать помощь.
— Постараюсь, — кивнула девушка.
Освободив место за столом, я принялся ждать, пока Берроуз сможет запустить гипер-оборудования, попутно пытаясь привести в более-менее божеский вид броню. Увы, но получалось с трудом. Бронеплитки были оплавленными, а в нескольких местах даже нашлись следы когтей.
«Видимо, в горячке боя, я не заметил как им удалось меня достать, — пришло понимание увиденного, — Живучие ублюдки…»
— Алекс, готово! — прозвучал усталый голос Натальи спустя час, — Можешь связываться со своим начальством.
Усевшись в кресло перед панелью связи, я ввел адресата, затем его личный номер, а потом набор цифр, обозначающий необходимость экстренной связи. Спустя несколько минут ожидания, над проектором образовалась голограмма Разумовского.
— Варнер? — оценивающе оглядел меня офицер, — Учитывая ваш вызов… Полагаю, возникли проблемы?
— Более чем, майор, — кивнул я, — Из всей группы, включая специалистов, которых мы сопровождали, выжил один я. Мой корабль уничтожен. Нужна помощь.
Выругавшись, Разумовский потер переносицу, а затем спросил:
— Где вы находитесь?
— Станция «Джефф-2»… Сейчас отправлю координаты.
— Лучше максимально полный отчет, а пока — коротко по ситуации, — распорядился майор.
Обрисовав ему всё происходящее, я принялся ждать реакции Разумовского. Тот же, массируя виски, скривился, а затем произнёс:
— Задали вы мне задачку, капитан… Ладно. Я вас постараюсь вытащить. В вашем районе нет наших кораблей, но есть силы сто пятого патрульного флота. Это от восьми до десяти часов полета к вам в гипере. По вашей спутницы…
— Майор, я прошу вас помочь ей, — пришлось оборвать офицера, хоть это и было нарушением субординации, — Лично я. Благодаря помощи Берроуз, мне удалось выжить, собрать информацию и связаться с вами. Было бы… подло и неблагодарно с моей стороны оставить её без помощи. Потому я и обращаюсь к вам с такой просьбой.
Разумовский, потирая рукой подбородок, обдумывал мои слова, не торопясь давать ответ. По всей видимости, вопрос был действительно серьёзным и сложным… Во всяком случае, для него.
— Если вы сможете выбраться из \того дерьма живыми, то у Натальи Берроуз будут новые документы, — нарушил затянувшееся молчание Разумовский, — Но с этого момента она станет работать на СВР. И только с вами. Кроме того, вы напишите заявление на перевод под моё персональное руководство. Без этой бумаги мне просто нет смысла что-то делать.
— Я понимаю и сделаю это.
— Хорошо. Дальше… Корабль вам придется покупать за свой счет, капитан. Деньги, которые Управление выделит на это, я использую для решения проблем вашей подчиненной. Новая жизнь, капитан, стоит очень дорого, — взгляд офицера замер на Берроуз, — Особенно, для тех, кто уже был мертв. Потому… Скоро я с вами свяжусь.
* * *
Когда Варнер отключился, Разумовский громко выругался как на современном имперском, так и на парочке старых, существовавших до объединения человечества, языках. Новости, полученные от капитана не просто не радовали, а выглядели… жуткими. Как и те сведения, что ещё поступали по каналу связи на личный терминал майора. Впрочем…