Ночной кошмар (СИ)
На одной лишь злости, что неожиданно разгорелась в груди, я протянул руку к незнакомцу, желая сломать ему шею…
* * *
В следующее мгновение, ногти на пальцах Варнера превратились в длинные черные когти. Он громко задышал и, резким движением, схватил Наталью за шею, перекрыв дыхание.
— Алекс! — едва смогла выдавить Берроуз, — За что?
Мужчина же, открыв глаза, уставился на неё совершенно чужими глазами. Фиолетовая радужка глаз и пылающие алым вертикальные зрачки. Казалось, что этим взглядом смотрит нечто совершенно бесчеловечное, злое, голодное, оценивая стоит ли перекусить Натальей…
Мгновение, и незримая сила сковала всё тело девушки, а затем отшвырнула в конец комнаты. Сам же мистик, рухнув с узкой кровати на пол, стал на колени и непривычным, рычащим, голосом произнёс на неизвестном Берроуз языке:
— Atau lataureli faire rarier suifarar alor far-fel isharel!
Почти сразу же его тело окутало багровое с черными прожилками пламя. Казалось, оно идет изнутри, из-да чего кожа и кости выглядели прозрачными. В эти секунду Наталья смогла увидеть все его внутренние органы, светящиеся потусторонним, источающим голод и злость, огнём.
Спустя мгновение, свечение и огонь исчезли, а из всех пор на коже, из уголков глаз, носа, рта и ушей потекла странная, густая жида совершенно черного цвета. Собираясь у ног оставшегося совершенно голым Алекса, эта мерзость дергалась и шевелилась, словно бы являлась живым существом, а затем мужчина произнёс ещё одно слово, от которого омерзительная черная гадость вспыхнула:
— Frejm!
Только после этого Варнер соизволил посмотреть на Берроуз, забившуюся в угол между металлическими шкафами с бластером в руках.
— Успокойся, — тихо произнёс мистик, — Это снова я и теперь всё точно нормально.
— Чем докажешь? — выдохнула девушка, не торопясь убирать пистолет.
— Я на тебе никогда не женюсь, — усмехнулся Алекс.
Поколебавшись, Наталья убрала бластер и, пошатываясь, подошла к нему.
— После такого стриптиза, мог бы и жениться, — фыркнула девушка, — Прикрыл бы срам.
— Срам, это когда раза в три меньше. А у меня — гордость, — покачал головой мистик, со стоном поднимаясь с колен, — Черт… Мне точно нужен перерыв от всего этого дерьма.
Отведя взгляд в сторону, чтобы не пялиться на «гордость», покрасневшая Берроуз не удержалась от ехидного комментария:
— Неужели старость подступила и песок сыпаться начал?
Завернувшийся в одеяло, лежавшее на кровати, Алекс покачал головой:
— С мистиков песок не сыпется. Как правило, вместо него уголь или напалм… Сама ж видела — мы народ горячий.
— Не сгори, горячий старый… мистик с гордостью наперевес.
— Лучше скажи где здесь запасы белья.
Глава 8
Подумав, я отправил Наталью спать, а сам, усевшись за стол узла резервного пульта управления, принялся думать. Без девушки взломать системы у меня не получится — тут её карты в руки. Другое дело, что просмотреть доступные архивы, в том числе по каждому сектору станции и даже личных переписок с планшетов сотрудников — вполне. Всё это копировалось Деймосом в свою базу данных, которая оказалась не тронутой.
Всё дело в том, что нам надо не просто сбежать с этой чертовой станции, но и привезти следователям СВР материал. И чем больше, тем лучше. Ибо иначе — нас затаскают в зубах так, что мы будем не рады факту собственного выживания. Уж это следаки умеют. Причем, не зависимо от того, в какой именно организации они служат.
К тому же, мне хотелось понять, что за крио-капсула, откуда она взялась и что в ней было. Ну не может такого быть, чтобы появление этой смеси гроба и морозильника не оставило следов в здешних переписках.
Последним же пунктом в моих темных и грустных мыслях, был факт блокировки способностей и частичная перестройка разума. Даже сейчас, спустя несколько часов после успешного использования заклинания чистки, голова продолжала болеть и кружиться — верный признак того, что в структурах психики происходит нечто нештатное. Впрочем, настроившись на неё, я нахмурился и больше туда не лез.
Проведенный после чистки целительский ритуал, должен восстановить мой разум, а дальше буде разбираться. Правда, сколько времени займет сей процесс — большой вопрос. В лучшем случае, несколько дней, учитывая глубину поражения и время моей жизни в таком состоянии.
Зато теперь понятно почему Винсент крутил мной как хотел. Он прекрасно знал в каком я нахожусь состоянии, чем и пользовался. К Ордену же у меня теперь есть личные претензии. Конкретно к членам памятного трибунала, что превратил меня в овоще-подобного дауна. Рано или поздно, но я до них доберусь и они заплатят за всё произошедшее.
Судя по всему, та тварь, что активно пыталась спровоцировать меня на самоубийство, умудрилась каким-то образом нарушить блокировку части памяти и структуры коррекции личности. Ни чем иным я не могу объяснить произошедшее. Самостоятельно преодолеть подобное воздействие — не реально. Никто ещё не мог такого провернуть.
«Похоже, эта черная скотина просто не поняла что именно умудрилась вывернуть наружу, когда ковырялась в моих мозгах, — мысленно хмыкнул я, — Значит, тварь не такая уж и умная. Иначе бы просчитала все последствия такого поступка… А доводить до самоубийства мистика… Очень большая глупость.»
Впрочем, подняв из глубин моей памяти сороковой день после смерти родителей, ублюдочное существо смогло таки выбить у меня почву из под ног. На какой-то миг я действительно едва не убил себя. Остановило меня лишь одно. В действительности, в тот день приехали двое сотрудников с моей фирмы. Они увидели моё состояние и помогли выйти из него… Как минимум, заставили поесть, ведь я несколько недель питался двумя способами — пил кофе и выкуривал одну сигарету за другой…
Внезапно, в мелькании текста, глаза зацепились за странный абзац, заставив меня сконцентрироваться на чтении.
«…Берроуз совсем свихнулся, если умудрился приволочь сюда крио-капсулу с мертвой девочкой. Я всё понимаю, Пад, но это уже слишком. Мертвое должно оставаться мертвым. Нечего брать на себя функции Бога или Дьявола… Да не важно кого! В любом случае, вся эта срань добром не кончится. Старый дурак перешел черту, после которой его надо отдать под трибунал…»
Посмотрев на дверь казармы, где скрылась Наталья, я задумчиво постучал пальцами по столешнице, после чего открыл личное дело её отца.
Полковник Чарльз Берроуз. Возраст — девяносто четыре. Женат… Место рождения…
Дети — сын, Николас Берроуз — мертв. Дочь — Наталья Берроуз — мертва.
По спине прошелся легкий холодок, заставивший меня дернуться и вновь посмотреть на дверь казармы.
Открыв фотографии обоих, я убедился, что Николаса никогда не видел, а вот искомую Наталью — какие-то полчаса назад. Живую, что характерно. А ещё за полчаса до этого, девушка обрабатывала мои руки и тело мазями, ставила внутривенную капельницу, помогая восстановиться…
— Как же мне не хватает Немезиды, — вздохнул я, принявшись искать записи и отчеты Деймоса по тому самому отсеку, где видел капсулу и странный медицинский стол…
Нашел на свою голову. Лучше бы не находил. И вопросов не задавал. Особенно таких, что могут отправить в могилу.
Судя по медицинской карте, супруги Берроуз были бесплодны. Оба. Жена стала таковой после неудачных родов, а вот муж — из-за травмы во время службы. В обоих случаях, медицина, несмотря на всю её развитость, помочь не смогла. Причем, супруга офицера имела столь серьёзные проблемы со здоровьем, что даже искусственно созданный плод с его подсадкой, не стал бы выходом — женщина просто умерла бы во время родов. По всей видимости, отец Натальи отчаялся, раз решился на запрещенную законом операцию… А в том, что речь идет именно о том, что я предполагаю, уверенность крепла с каждой прочитанной строчкой отчетов, сводок о поставках и приказах офицера.
Полковник Берроуз, судя по всему, каким-то образов договорившись с частью персонала и Деймосом, смог доставить на «Джефф-2» крио-капсулу с умершей двадцать лет назад дочерью. Тело сына, полагаю, не сохранилось, а вот Натальи — да. А дальше…