Игры, в которые играют боги

Он стоит у огромного окна, выходящего во двор, из которого прекрасно видно дорогу, где я стояла с Зэем. Просто невероятно несправедливо, что его задница так хорошо выглядит в джинсах, в то время как он стоит в скованной позе, руки в карманах, и неприкрыто злится.
Опять.
Если он думает, что я тут стою, чтобы на меня орали после того, как я пережила очередной Подвиг, то может смело идти на хрен.
  
Я разворачиваюсь на пятках в сторону своей спальни.
– Зэй. Богами проклятый. Аридам? – Аид отчетливо произносит каждый слог, слова острые, как ножи, а тон как у палача, зачитывающего смертный приговор.
40
Последствия
Если я сейчас уйду, Аид разозлится еще больше, так что я поворачиваюсь лицом к нему, скрестив руки на груди, но с нарочито милой улыбкой:
– Ты что, только что ругнулся собой?
– Что? – Он все еще злобно пялится в окно, стоя спиной ко мне.
– «Богами проклятый». Ты ведь собой ругаешься.
Аид медленно поворачивается и пришпиливает меня взглядом, который мог бы пронзить дикого быка.
– Ты выбрала последыша в союзники. Даже не обсудив сперва со мной. У тебя – неожиданно и крайне неудобно – оказалось мягкое сердце. Да я сам проклят.
– Не называй его так. – Я взираю на него с нарочитым терпением. – И, судя по этой логике, ты выбрал меня, так что ты сам себя проклял.
Взгляд Аида становится кинжально острым:
– Так и есть.
– Рада, что мы в чем-то согласны. Я приму душ и вздремну…
Внезапно поведение Аида меняется. Совсем чуть-чуть, трудно даже заметить. Он все еще злится, но теперь мягче. Словно несущийся на тебя медведеь превратился в свернувшуюся кольцами змею.
– Значит, начинаем собирать коллекцию?
Я вздыхаю, как будто разбираюсь с бесячей кровососущей мошкой:
– Ну и что ты теперь имеешь в виду?
Глаза Аида сужаются, но я округляю свои и таращусь на него самым простодушным образом. Если он пытается настоять на своем, я не собираюсь ему помогать.
– Сперва твой вор-не-друг, – говорит он. – Теперь один из поборников. Падает к твоим ногам.
Падает к моим ногам? Мой смех окрашен горечью. Аид знает о моем проклятье.
– Ты специально ведешь себя жестоко, раз я не посоветовалась с тобой насчет Зэя?
Если бы взгляды могли пронзать, я бы истекала кровью.
– Возможно, проклятье не такое, каким ты его считаешь. Похоже, ты им вполне нравишься.
– Это не так.
– Если ты этого не видишь, ты умышленно наивна.
– А если ты видишь, то у тебя галлюцинации. Один только союзник. Второй в лицо сказал мне, что мы просто друзья. Никто не падает к моим ногам. Это невозможно, и ты это знаешь.
Вообще-то, ближе всех к тому, чтобы доказать ложность моего проклятья, сам Аид. Учитывая вчерашний поцелуй. Хотя похоть и любовь – две очень разные вещи, доказательства этому я слишком часто видела дома. Я не совсем понимаю интерес остальных в одном без другого, но я смотрю на полную нижнюю губу Аида и начинаю соображать. По-хорошему, я до сих пор западаю на Буна, но из-за него я никогда не теряла контроль так, как из-за Аида. Это как разница между уютным огнем в пузатой печи и пожаром, что сжигает весь дом.
– Давай вернемся к твоему союзнику, – говорит Аид, к счастью не знающий о моих мыслях.
Жесткий взгляд, которым он меряет меня, заставил бы трепетать почти всех. Я только морщу нос:
– А что с Зэем? У нас соглашение.
Это казалось невозможным, но взгляд Аида становится еще жестче, глаза похожи на кремень.
– И ты ему поверила?
Теперь он называет меня простодушной и беспечной. Я поднимаю подбородок:
– Теперь – да.
В основном.
Аид говорит еще тише:
– Ему нельзя доверять. – Но его самоконтроль нарушают три отрывистых слова: – Чтоб тебя, Лайра.
Я не против, когда на меня вопят, но чтобы ругались? Нет. Я поднимаю бровь и скрещиваю руки:
– Не хочешь сменить тон?
Аид широкими шагами сокращает пространство между нами, и, я клянусь, от него черными щупальцами поднимается дымок.
– Нет, я не хочу менять свой гребаный тон.
Он не останавливается, но, несмотря на клубок нервов в животе, подсказывающий, что я зашла слишком далеко, я отказываюсь трусливо пятиться. Вот только приходится специально врастать ногами в пол, чтобы не убежать.
Аид резко тормозит в жалком шаге от меня, излучая тысячу оттенков раздражения.
– Ты станешь моей смертью, Лайра Керес.
– Почему? – спрашиваю я. У него сжимаются губы, и я поднимаю руки: – Это честный вопрос. Союз с Зэем сегодня сработал. Сработал.
– Тебе повезло.
Я фыркаю:
– Я выбрала верного союзника, Аид. А учитывая, как я росла, я знаю, что искать. Воры по природе и обучению недоверчивы, склонны к ударам в спину и вероломны. И одно то, что я не сверила это решение с твоим комитетом диктаторства, не значит, что я не поступила умно.
Аид пристально смотрит на меня, двигая челюстью, как будто пытается сообразить, что со мной делать. Я полагаю, такое с ним нечасто случается. Когда он наконец открывает рот, то говорит мягче:
– Лайра, клянусь, если ты не примешь все это всерьез…
– Если бы Зэй не отгадал ответ вовремя, мне бы пришлось карабкаться вниз. – Надеюсь, без накладок. Да, кстати. – Остальные…
– Все успешно преодолели самую скверную часть горы. Они до сих пор идут сюда. А упавший поборник выжил.
Я вздыхаю с облегчением:
– Амир.
– Его нельзя исцелить, поскольку его добродетель не Разум, но за ним присматривают.
Я киваю:
– Это хорошо…
Аид фыркает:
– Твое упрямое стремление спасти всех вокруг…
– Может, кроме Декса, – бормочу я.
– Что?
Что значит «что»? Или он не обращал внимания?
– Декс Сото. Поборник Афины. Замахнулся на меня моей же реликвией. Вчера пытался убить меня на дороге в город…
– Что он сделал? – Его голос нисходит до пламенных глубин.
Я не обращаю внимания.
– Он в моем списке «Спасать в последнюю очередь».
Аид пялится на меня с тем же неверием, какое мне обычно достается от Феликса и иногда от других заложников. Только в их случае это… унижает. А в случае Аида кажется, будто я выиграла какую-то мелочь.
– Теперь ты еще и списки составляешь? – медленно спрашивает он.
– Я всегда составляю списки.
– Например, кого спасать в последнюю очередь? А не кого не спасать совсем?
Я пожимаю плечами.
– Учти, что благословение Афины дало Дексу Сото предвидение, – говорит Аид. – Я начал подозревать это на прошлом испытании, когда он так быстро принялся карабкаться, но на сей раз он был одет и готов.
– Как и Рима.
Он пожимает плечами:
– Поверь мне. Декс получает информацию о Подвигах заранее. Но я не уверен, насколько заранее.
– У Ким Дэ-хёна был кулон, который светился, когда он задал мойрам вопрос, – добавляю я, раз уж мы составляем каталог угроз.
Аид кивает и говорит:
– Это не единственная твоя проблема. Думаю, тебе нужно добавить еще имена в твой список.
Мое сердце слегка запинается.
– Почему?
– Ты не видела лица поборников, когда Зэй уносил тебя по воздуху. Сегодня ты заработала больше врагов, чем у тебя уже было.
Что ж… О преисподние. Значит, именно сейчас мое проклятье начинает действовать по полной.
– А что мне было делать? Выплывать в одиночку в каждом Подвиге?
– У тебя есть я…
Дымный вихрь, похожий на торнадо, внезапно заполняет комнату за спиной Аида, а когда он рассеивается, то вместо него там стоит огромный черный пес с тремя головами. С тремя головами, полными гигантских бритвенно-острых зубов.
  
41
Питомец Аида
Я сглатываю крик, когда пес не нападает сразу же.