Что скрывает темнота... (СИ)
Безысходность тяжелой каменой плитой накрыла сознание, придавливая все позитивные мысли своим неподъемным грузом. Я закрыла глаза, обняв себя руками, и постаралась дрожать не слишком сильно.
— Что такое, мой светлячок? — Поинтересовалась бархатным голосом темнота. — В прошлый раз ты казалась куда храбрее.
Я с силой сжала зубы, зло глядя в насмешливые глаза похитителя, хотя душа, трусливо сжавшись в комок, тряслась от страха где-то на дне левой пятки.
— Не нужно так сердито сопеть, — засмеялся он тихо. — А то я и впрямь поверю, что делаю что-то противозаконное.
— Если вы еще не поняли, могу просветить — похищение людей против их воли и есть противозаконный поступок. — Выдавила я сквозь зубы. — И правитель наверняка вас за это накажет, — добавила я, но уже с нотками злорадства.
— Несомненно, — отозвался он до крайности довольным голосом. — Если только найдет.
Ориентиром в этой кромешной ночной мгле были только лишь эти алые насмешливые глаза. Я не видела ровным счетом больше ничего, но почувствовала, что атмосфера вдруг изменилась. Прохладный ночной воздух смешался с густым запахом земли и пыли, став как будто плотнее. Если до этого я чувствовала себя не особо комфортно, то сейчас, слушая гулкое эхо его шагов и не наблюдая больше ночного светила над нашими головами, я поняла, что еще совсем немного, и я не выдержу.
— Куда вы меня несете?! — Мой голос отразился множественным эхом от стен, отчего стало ясно, мы в помещении. В странном помещении, где пахло землей…
— Боюсь, по своей воле ты не захотела бы посетить мое скромное жилище.
— Но для чего?! — Воскликнула я, глядя на него во все глаза. Эрсиорх остановился, поймав мой вопросительный взгляд.
— Я и сам не знаю, — его длинные белые клыки блеснули в горькой усмешке, — все свои шансы на что-то иное я благополучно профукал. Так что для начала просто поговорим.
Он нес меня довольно долго, и меня порядком укачало, хотя за всю дорогу я успела о многом подумать и даже слегка успокоиться. Поговорить — это не поиздеваться с особым садизмом, так что можно было не трепать самой себе нервы заранее, и так давно уже истрепанные в лохмотья.
*
Спустя примерно час нашего неспешного пути вся моя сонливость резко слетела, как только когтистые руки похитителя сменились на мягкую обивку какой-то мебели. Глаза открылись, и я увидела небольшую уютно обставленную комнату, которая освещалась десятками маленьких палиатрисов, хаотично разбросанных под низким каменным потолком. Я медленно поднялась с лежанки и огляделась. Ноги тут же по щиколотку утонули в светлом длинноворсовом ковре, покрывавшем большую часть гладкого каменного пола. Казалось, все здешнее убранство было подобрано человеком, который всю жизнь занимался этим профессионально, и эта пещера была финальным аккордом в его карьере. Все от крошечных подушечек, разбросанных тут и там, до плетеных ваз с сухоцветами, сочеталось в какой-то особенной гармонии, и казалось, убери со стен эти воздушные драпировки, или спили изящные хрустальные колонны, поддерживающие полоток, и изюминка необычного интерьера тут же исчезнет без следа.
Поднявшись, я несмело сделала несколько шагов, удивленно оглядывая пространство. Здесь не было ни единого окна, но это не казалось недостатком. Ничего лишнего, лаконичность и изящество здешней обстановки сразили мое чувство прекрасного наповал. Я осторожно провела пальцами по стеклянным полкам, где книги перемежались со вьющимися в таких же прозрачных горшках растениями, огладила колонну, в которой так причудливо изломалось мое собственное отражение, и рассмотрела темный потолок, в котором сотнями дублировались те несколько десятков палиатрисов, превращая его в звездное небо, и не сдержала восхищенную улыбку. Маленькое чудесное царство из мрамора, стекла и воздуха…
— Неужели я смог угодить своему светлячку? — Раздалось позади меня.
Я резко обернулась, заметив эрсиорха, что стоял над лежанкой, с которой я встала минуту назад. Очарование местом чуть поугасло, но вот в моей ладони что-то слабо зашевелилось, и я, вздрогнув, отвела глаза и разжала ладонь. Маленький, бескрылый мотылек беспомощно полз вдоль моей линии жизни. Я осторожно коснулась его пушистой спинки, затем подняла руку и опустила мотылька на влажный лист какого-то цветущего растения, уютно расположившегося на стеклянной этажерке рядом. Насекомое сразу же уткнулось в пышный цветок и затихло.
— Я слушаю вас, Киран. Вы, кажется, хотели поговорить, — напомнила я тихо, наблюдая за мотыльком. — И это наверняка что-то крайне важное, раз для этого вам пришлось меня похитить.
Он молчал. Минуту, две, я обернулась, и встретилась с его серьезным взглядом.
— Мне казалось, что я в тебе не ошибся, светлячок.
Этот его голос, спокойный и серьезный, без намека на прежнюю усмешку и без попыток напугать, был так не похож голос прежнего Кирана, что я застыла, удивленно глядя на своего похитителя. Это что еще за новая игра?
— Можешь просто сказать спасибо, — милостиво разрешил он, усаживаясь на мою лежанку. — За то, что подарил тебе время на подумать, — выдохнул он, закидывая руки за голову. — Или ты готова бежать к моему чудесному братцу прямо сейчас, роняя тапки?
Сейчас, находясь где-то под землей, там, где, казалось, никто и никогда меня не найдет, так далеко от Рео, я и правда задумалась, невидяще уставившись на нахального эрсиорха, без спроса притащившего меня сюда. Действительно, в последнее время в моей жизни все происходило слишком быстро, слишком сумбурно… Настроение постоянно менялось, утягивая за собой мотивы поступков и решений, иногда саму меня повергая в шок. Стоило бы побыть одной хоть ненадолго, огородив себя от влияния извне, чтобы слегка пригладить взлохмаченные мысли и чувства, разобраться в них.
— Мне нечего ронять, я босиком. Как и благодарить вас, полагаю, мне пока также не за что. Как вам удалось вернуться? Рео говорил…
— А ты всегда беспрекословно веришь его словам, не так ли?
Я молча пожала плечами, отворачиваясь.
— Скорее всего он и не знал, что за рамкой портала я открыл для себя то место, где, думаю, я хотел бы остаться навсегда.
— Для чего же вы тогда вернулись?
Маленькие песочные часы пересыпали красноватые микроскопические гранулы, отсчитывая долгие тягучие секунды. Я протянула руку, и перевернула их, когда последняя маленькая песчинка коснулась вершины острой горки в их нижнем секторе.
— Не знаю. — Ответил он тихо. — Я хотел здесь кое-что изменить напоследок… Ты знаешь, светлячок, я всегда считал, что мы с тобой похожи.
Я затаила дыхание, глядя в темную стену прямо перед собой. И в ее гладкой поверхности отразился знакомый мужчина, удобно устроившийся на моей лежанке. Тот самый брюнет, что встретился мне на балу. Он смотрел в потолок, закинув босые ноги в свободных черных штанах на подлокотник и скрестив жилистые руки на своей обнаженной груди.
— Я всю свою сознательную жизнь был непонятым изгоем в своей стране, как и ты в своей, — признался Кир.
— Вы ведь ненавидите людей. Может поэтому? — Напомнила я тихо.
Он усмехнулся, сверкнув клыками, и его взгляд в отражении переместился на мою спину.
— А ты их любишь, светлячок? Неужели они сделали тебе так много хорошего?
Я промолчала. Неожиданно для меня самой эрсиорх попал в точку. Жалость да, но не любовь испытывала я к своим соплеменникам в общей массе. Возможно, этим мы и правда были с ним схожи.
— Да и люди нас не особо жалуют, — констатировал он, снова уставившись в потолок. — Хотя людям, живущим здесь хорошо, они существуют в свое удовольствие, брат старается, чтобы они ни в чем не нуждались. Он очень заботливый хозяин. И плата за весь этот комфорт ничтожна… Что такое несколько капель крови раз в год? Подумаешь, иногда страшно… Но людьми, которые испытывают первобытный страх, очень просто управлять, знаешь ли. Да и ты, кажется, уже согласилась на все эти условия. — Он бросил выразительный взгляд на мое правое запястье, чуть скривившись. — Комфорт за подчинение. И за кровь.