Сердце отравителя (СИ)

 Глава 2 
— Стой! — орали мне в спину, а я, путаясь между недоумением, досадой и собственной памятью, летела в темноту как-то подозрительно долго. Моя спальня на втором этаже, куда я… Демоны!
Крылья темного пламени вспыхнули за спиной, подхватив ветер буквально в нескольких локтях от каменистого дна глубокого ущелья, по которому серебряной сетью пробирался скудный ручеек. Я замедлила падение и плавно скользнула вбок, под нависающую скалу.
Какая ирония. В прошлый раз я умерла, упав в собственный ритуал как в пропасть с огнем. В этот раз здесь вода, но разбиться о камни не намного приятнее, чем сгореть. Что вообще происходит? Откуда взялось это горное ущелье?
Я уже вообще ничего не понимаю.
Ладно, сначала уйдем подальше от «родного дома», а потом будем разбираться. Пока я еще очень слаба после воскрешения. Моей магии едва хватило, чтобы не разбиться насмерть и не переломать себе руки-ноги, так что дальше придется пешком.
Хорошо, что взошла луна. Двигаться по скользким камням на ощупь в полной темноте — та еще затея. Мое ночное зрение пока ко мне не вернулось, у меня и с обычным-то проблемы, хотя я чувствовала, что с каждой прожитой заново минутой картинка перед глазами становилась все яснее и четче.
За ночь я успела уйти довольно далеко, даже несмотря на то, что тело очень быстро потеряло силы, а зрение и слух опять почти исчезли от переутомления. Мне даже удалось выбраться из ущелья без помощи крыльев, правда, случилось это уже после того, как окончательно рассвело.
Полдень встретил меня в кустах у дороги, на перекрестке у трех зеленых от мха валунов, по которым я наконец смогла немного сориентироваться и понять, где нахожусь. Действительно, это дорога от моего бывшего дома до Шаоны, первого большого города на пути к Рассветной гавани, в которой и располагалась Академия стихий. Только вот, кажется, за ночь я сумела проделать путь, в прежней жизни занявший у меня почти три дня. Очередная странность?
Так или иначе, надо было отдохнуть и прикинуть, что дальше. Идти прежним путем у меня желания нет, но сумею ли я с него свернуть? Стихии — единственный способ избавиться от опеки мачехи и послать к демонам в темное пламя договор о помолвке с Ваном. В прошлый раз я не только сумела добраться туда вовремя, но и, притворившись мальчишкой и сменив имя, поступить не куда-нибудь, а на боевой факультет.
Это был хороший выход. Но нужен ли он мне сейчас? Хочу ли я снова встретить тех, кто был моей жизнью, моим сердцем и моей смертью?
Так, отставить философию. Пока будем разбираться с обычными, насквозь приземленными проблемами: сандалии безбожно натерли ноги, глаза слипаются от усталости, в пустом животе играет оркестр из разнокалиберных барабанов. Плюнуть ли мне на голод, выспаться прямо тут, в кустах, ближе к вечеру двинувшись на поиски пропитания, или все же дотерпеть и дошагать до городской стены, где можно будет еще до заката обменять подставку от подсвечника на звонкую монету? Где находится контора старого Таракана, я прекрасно помню. Он, конечно, жулик и обдурил меня в прошлый раз как последнюю овцу. Но теперь я знаю, что ему сказать и как заставить вести дела относительно честно.
Немного посовещавшись сама с собой, я пришла к компромиссу. Два часа сна, а потом марш-бросок до города, и я все успею. Будет и ужин, и нормальный ночлег в одной из окраинных забегаловок.
Так и вышло, со своим телом я всегда могла договориться, что в прошлой жизни, что в этой. Недолгий сон освежил, заново перетянутые сандалиями лодыжки вели себя прилично, и городская стена выросла на горизонте даже чуть раньше, чем я рассчитывала. Конечно, в главные ворота я не сунулась — прошлого опыта хватило. Но если пойти вдоль стены на запад, через пару тысяч шагов будут другие ворота, не такие большие и совсем не парадно оформленные. Они называются «Дымные» за то, что расположены на стыке кварталов гончаров, пекарей и банщиков. Здесь всегда пахнет горячим хлебом и сгоревшим торфом, скрипят телеги, нагруженные дровами, кричат продавцы пирогов с требухой, а плату за вход взимают с воза, а не с носа.
 
Проскользнуть в толпе между двумя телегами щуплому мальчишке с покрытым пылью лицом — дело двух минут. А потом направо, в переулок со смешным названием Присетночек, мимо больших земляных печей, от которых одуряюще тянет циньскими лепешками. И дальше, в путаницу каменных заборов и стен, через площадь с разбитым фонтаном, снова направо и трижды выбить на обшарпанной дощатой двери замысловатую дробь.
— Кого там пламя темное несет?
Я поправила на лице шарф, сделанный из половины старой скатерти, и хрипло велела:
— Открывай, Таракашка, товар пришел.
***
Подсвечник я продала и, поскольку торговалась как последний подземный черт, у которого кончились дрова под котлом с грешниками, сумела выручить приличную сумму. Правда, все время ловила на себе настороженные взгляды старины Таракана. Меняла и сам выглядел подозрительно. За прошествием лет я плохо помнила его рожу, но красочную бородавку на носу забыть сложно. Так вот, мне упорно казалось, что она должна была сидеть на левой ноздре. А она сидела на правой. И вообще, такое впечатление, что скупщик краденого помолодел по сравнению с моей памятью.
Но это все мелочи. Таракан получил товар, я получила деньги. Все ритуальные фразы были произнесены, так что у барыги не было повода заподозрить во мне княжескую ищейку или деревенскую простушку. А в остальном — не его дело, и Таракан это прекрасно знает. В его мире не задавать лишних вопросов — способ выживания.
Я оплатила приличную комнату в одном из трактиров у самой стены, получила причитающийся в придачу к ней немудреный ужин и устроилась за столиком. Что ж, первые шаги сделаны. Можно подумать, куда двигаться дальше.
Увы, как раз подумать мне и не дали. Этот вечер перевернул все мое представление о том, что же произошло и куда я попала.
 Глава 3 
Уныло чадящие свечи освещали помещение настолько плохо, что о конспирации можно было особенно не беспокоиться. Снять капюшон я все же не рискнула, благо в таком месте внимания это не привлекало. Зачем еще ходить в подобный трактир, как не за анонимностью? Уж всяко не ради высокой кухни и годных напитков. Мясо принесли быстро, и я, не чинясь, тут же впилась в него зубами. После пятого проглоченного куска стало ясно, что еда суховата, но к этому моменту желудок уже прекратил вопить о необходимости наполнить его хоть чем-то, потому я смогла безболезненно отвлечься на воду, прежде чем вернуться к трапезе. Взгляд сам собой цеплялся за остальных посетителей, не задерживаясь ни на ком достаточно долго, чтобы вызвать подозрения, но собирая с каждого мелочи. Старая привычка знать чуть больше о ближнем своем.
Вон в углу веселая компания, усиленно делающая вид, что это для них привычное место. По возрасту и поведению — дети, сбежавшие из-под присмотра и в первый раз пробующие радости алкоголизма, не иначе.
У барной стойки два потасканных скучающих завсегдатая пьют без закуски.
А ближе к двери…
Голоса переговаривающихся мужчин долетали сквозь общий гомон с трудом, но знакомые интонации не оставляли в покое, заставляя поминутно косить глазом. Этого не может быть, но я же слышу?
В какой-то момент появился соблазн рискнуть и пересесть поближе, но, на удачу, к разговаривающим подошел трактирщик.
Сидящий спиной чуть повернулся, забирая кружку, и на полускрытое капюшоном лицо упал свет. Время остановилось, как и мое дыхание.
Огонь. Огонь… это ты.
И тебе не семнадцать лет. Меня не отбросило назад по реке времени, не воскресило в моем же юном теле. История не повторяется.
Если раньше оставалась смутная надежда, что я чего-то не поняла, запуталась, забыла и это все же прошлое, пусть и слегка искаженное, то теперь она рассыпалась, встретившись со знакомыми грубоватыми чертами.
Огонь никогда не был красавчиком, но что-то в его горящих глазах и нарочито острых чертах всегда делало его похожим на хищную птицу, гордую и прекрасную. Годы ожидаемо не испортили и не сгладили этот эффект, скорее подчеркнули. Вот только плечи, ранее расправленные почти со спесью, теперь были чуть сгорблены, а смуглые пальцы неуловимо дрожали, сомкнувшись на кружке.