Легенда (СИ)

— Насколько я знаю в Москве.
— Хорошо, собирайся и лети туда. К началу тренировочного лагеря он мне нужен без лишнего веса и кристально чистым.
— Понятно, хорошо.
— Вот и отлично, удачи.
«Еще два русских у меня в команде», — подумал Фил закончив разговор с Асташевым, — «если бы мне кто-то сказал что-то подобное в семьдесят втором то я решил бы что парень спятил».
Мошный универсальный защитник на самом пике и заслуженный ветеран который несмотря на проблемы с алкоголем всё равно набрал в прошлом сезоне больше очка за игру это хорошо. Это серьезное усиление.
Но всё равно, работу продолжать надо было. И следующим пунктом для Фила была вратарская позиция.
Хабибулин это очень хорошо, это настоящее и будущее команды. Но по меркам вратарей он слишком молод чтобы на себе в одиночку тащить команду в регулярке и плей-офф.
Ему был нужен бекап. Притом максимально хорошего уровня. В идеале сменщик Хабибулина должен был быть не слабее его нынешнего. То что в будущем Николай прибавит и выйдет на новый уровень никто не сомневался.
Но попадать в плей-офф нужно уже в следующем году и второй вратарь нужен здесь и сейчас.
Им стал Дарен Пуппа проведший достаточно сильный сезон в Торонто, в котором он правда сыграл всего 25 матчей.
Но это не было его виной. Трудно расчитывать на большее когда тебе приходится конкурировать за место в составе с любимцем местной публики и легендой Грантом Фюрром и стремительно прогрессирующим Домиником Гашеком.
Из-за последнего Пуппу и выставили на трансфер.
И вот за него Фил отдал Джона Такера и очередные полмиллиона долларов.
Последний обмен Фил провернул уже в Квебеке. Куда он приехал чтобы от лица Тампы принять учачстие в драфте.
  
Глава 4
 
В Квебек я прилетел утром 29 июня. Вечером в местном Колизее должен был пройти драфт, и менеджмент команды хотел, чтобы я принял в нём участие, как и в прошлом году приветствовал наших новичков.
Это достаточно нетипичное поведение для клубов НХЛ, и я так сходу и не припомню, чтобы кто-то помимо Тампы поступал таким образом. Но Молния в принципе нетипичная команда, так что нам можно.
Канада в принципе хоккейная страна, но Квебек даже в ней стоял отдельно. В этой провинции популярность лучшего командного вида спорта максимальна. И в день драфта это особенно чувствовалось.
В гостинице, где я остановился, сразу по десятку каналов шли хоккейные аналитические программы, а на TSN и вовсе весь день был посвящен хоккею. На радио, к слову, ситуация была аналогичной.
Все основные радиостанции вывели в эфир хоккейных аналитиков. И так получилось, что перед церемонией драфта я почти полтора часа слушал радио.
Квебек — это вотчина франкофонов, и сразу несколько радиостанций вещает на французском языке. Но нашлась и англоязычная станция, CJAD 800 AM, на волнах которой транслируют игры «злейшего друга» Квебек Нордикс — Монреаль Канадиенс.
Именно эту станцию я и слушал, благо что новенький Panasonic SL-S240 отлично принимал FM.
В пользу этого плеера я отказался от ставшего родным Волкмана, который купил в уже далёком 1988 году во время первого посещения Канады. И виноват в этом Пэт, он вышел на Панасоник, и в итоге я стал лицом этой японской компании в США. По условиям контракта я уже не мог пользоваться продукцией Sony, так что Волкман отправился на пенсию.
По радио между тем выступал мой любимец, Дон Черри. Он пел самые настоящие дифирамбы сразу нескольким проспектам, которые в этом году выходят на драфт. И больше всего восторгов доставалось не двум Крисам, Пронгеру и Граттону, которые должны были уйти в первой тройке, а Александру Дейглу.
По словам Вишни, Дейгл был гарантированным франчайзом и игроком, который на сто процентов заслуживает первый номер драфта. А уж то, что Дейгл лучше, чем любой русский, которых выбирали в первом раунде драфта до этого, Черри произнёс несколько раз.
Ведущий специально уточнил этот вопрос, спросив про Яшина и про меня. Черри на оба эти вопроса ответил утвердительно:
  
— Да, Джон, я уверен, что Дейгл однозначно лучше Яшина и Семенова.
— Дон, тебе не кажется, что это несколько эксцентрично? Оба этих русских к моменту своего выхода на драфт были уже олимпийскими чемпионами. Да, мы все знаем твое отношение к международным турнирам, но всё равно это показатель.
— Показатель чего? Того, что лучшие игроки не играют на Олимпиаде, и из-за этого русские там резвятся? Вот увидишь, Джон, в следующем феврале мы поставим их на место.
«Вот придурок, честное слово», — подумал я. Последний Кубок Канады тоже мы выиграли. Хотя о чём это я? Это же Дон Черри. У него канадцы всегда лучше остальных.
— Увидим, Дон. Но справедливости ради стоит сказать, что Семенов, которого ты так не любишь, в возрасте Дейгла уже выиграл не только Олимпиаду, но и Кубок Стэнли, вместе с охапкой индивидуальных призов. Но ты всё равно говоришь, что Дейгл лучше него.
— Конечно. Тому, кто выберет этого парня, очень повезет. Он сто процентов самый талантливый игрок своего поколения. А если говорить про Семенова, то он отличный хоккеист, это правда. Один из лучших, кто когда-либо играл в хоккей. Но у него есть один огромный недостаток, который не позволит ему стать лучшим в истории.
— Какой?
— Он не канадец. Поэтому он хуже и Гретцки, и Лемье, и наших молодых звезд: Линдроса, Дейгла и других.
— Раз уж мы заговорили о Семенове, то что ты скажешь о Тампе? Как, по-твоему, должен себя вести Эспозито на этом драфте?
— Я рад, что хотя бы в этом году Фил прекратит заниматься ерундой и выберет для своей команды канадца в первом раунде. Я знаю, Джон, что их прошлогодний выбор в итоге забрал Колдер Трофи. Но это ничего не значит. При этом мне жаль Пола Карию. Он достоин большего, чем игра за Тампу. Я бы на месте этого парня сделал бы всё для того, чтобы не ехать во Флориду. Лично моё мнение, что лучше бы ему играть за Анахайм, чем за Тампу.
Пожалуй, достаточно с меня этого вишневого бреда, подумал я и, выключив радио, снял наушники.
Черри в своём репертуаре. Его пассажи насчёт русских и канадцев очень эмоциональны, хайповые они, если использовать лексикон середины следующего века. Вот только за этим хайпом не стоит ничего.
Я бы на его месте заткнулся бы после сезона 1988–1989, по итогам которого я накормил его очень вкусным обедом. Но нет, Черри продолжает свой бессмысленный крестовый поход, раз за разом он садится в лужу в своих прогнозах и оценках, но всё равно у него канадцы лучше русских. А когда кончаются аргументы, то они лучше просто потому, что они канадцы.
И в этот раз Дон готовится не просто сесть в лужу, он хочет в неё прыгнуть, забрызгав всё вокруг.
Потому что Александр Дейгл, которому Черри так старательно поёт панегирики, золотыми буквами впишет своё имя в историю НХЛ. Вернее, впишет. Вот только совсем не так, как этого хочется и ему, и всем, кто называет Дейгла лучшим игроком поколения.
Этого парня в будущем назовут главным бастом в истории лиги. Самым большим разочарованием. И Дейгл будет признан худшим первым номером драфта в истории.
Конечно, сейчас всё может пойти по-другому, но пока что для Дейгла ничего не поменялось. Первый выбор у Оттавы, а шансы самого Александра оказаться в ней максимальны.
Драфт в итоге начался без каких-либо сюрпризов. Оттава действительно взяла Дэйгла, вторым в Хартфорд отправился Крис Пронгер.
Выбор нами Карии прошёл достаточно буднично. О том, что Пол станет игроком Тампы, весь хоккейный мир знал очень давно. Я и сам после финала чемпионата мира сказал ему, что буду рад играть вместе с ним.
Но всё равно, донельзя довольный канадец с удовольствием надел на себя джерси Тампы и сфотографировался со мной, Филом, Тони, мистером Криспом и всеми остальными работниками клуба, кто работал на драфте.
Потом мы с ним заняли свои места на трибунах Колизея и продолжили наблюдать за этим увлекательным зрелищем, за драфтом НХЛ.