Империя Греха

 От переполненности людьми у меня болит голова, тем более что они видят во мне только запас. Невесту, которую выдадут замуж за шафера.
Приз.
 Некоторое время назад я была с Рай, но ей нужно встретить акционеров и сделать обход, а я буду только мешать. Несмотря на то, что ее животик заметно увеличивается, это не мешает ей быть крутой бизнес-леди. Однако Кайл рядом с ней на каждом шагу.
 Пока я стою в углу, сжимая в руках напиток, я не могу не наблюдать, как он нежно, но твердо кладет руку ей на спину. Как он гладит ее по одежде и дает ей попить воды.
 При виде этой сцены меня пробирает дрожь, а в животе зарождается яма одиночества. Мое сердце болит и разрывается на части при воспоминании о том, как Нокс прижимает меня к себе и гладит мою кожу, словно получая от этого удовольствие.
 И мысль о том, что я могу никогда больше не получить этого, забивает мне горло, пока я не перестаю дышать.
 Отец имел в виду то, что сказал в тот день неделю назад в своем кабинете, и он выполнил свою часть сделки.
 Он оставил Нокса в покое, и теперь я должна сделать то же самое, иначе ответ папы будет написан кровью.
 Я знаю, что он делает с этими вечеринками и с тем, чтобы представить меня рядом с Дэмиеном. Он хочет, чтобы все увидели меня с моим «будущим мужем», как он его называет.
 На что Эйб, отец будущей невесты Дэмиена, очень обиделся. И между ним и папой, возможно, идет закулисная борьба. Я поняла это, когда Влад, Кирилл и Адриан последовали за отцом, Эйбом и высшими чинами Якудзы наверх.
 — Разве ты не должен быть там тоже? — спрашиваю я Александра, который стоит недалеко от меня, возле балконного окна.
 Он держит одну руку над другой, и, несмотря на его в целом спокойную манеру поведения, его указательный палец дергается, что, возможно, является единственным признаком беспокойства, которое он когда-либо демонстрировал.
 — Босс сказал мне оставаться здесь,— говорит он, не глядя на меня.
 — Я не собираюсь убегать, когда здесь так много охранников. Если ты так беспокоишься о нем, просто поднимись туда.
 Он поджимает губы в линию.
 — Я не стану нарушать его приказ.
 — Тогда удачи с чувством вины, когда он пострадает.
 Александр бросает на меня смертельный взгляд, будто я убила его детей и съела их на завтрак.
 — Он не пострадает. Он может о себе позаботиться.
 — Ты не звучишь так убедительно. Ты думаешь об этом, не так ли? Что что-то пойдет не так, и некому будет защитить твоего драгоценного босса.
 — Мисс... — в его тоне звучит предупреждение.
 — Что?
 — Тебе это нравится?
 Я делаю глоток своего напитка и наслаждаюсь обжигающим ароматом водки.
 — Возможно. Мне скучно, потому что вы, ребята, решили, что выследить меня — хорошая идея, так что прости, если я решила немного насладиться твоими страданиями.
 — Твой отец тоже там.
 — С ним все будет в порядке. Если что-то случится, все примут на себя пулю за него, начиная с Кирилла.
 Я слышу скрежет зубов Александра, но прежде, чем он успевает что-то сказать, входит Дэмиен, несет рюмку водки и делает вид, что пьет ее с неторопливым спокойствием.
 — Если это не моя будущая жена, — говорит он необычайно веселым тоном. — И симпатичный паренёк Саша. А я-то думал, что ты тень Кирилла.
 — Он решил не смотреть, когда в него на самом деле будут стрелять.
 Я хочу сказать, что это шутка, но Александр напрягается, а затем без единого слова бросается в сторону лестницы.
 — Что случилось с этим сумасшедшим ублюдком? — Дэмиен наблюдает за ним некоторое время, прежде чем отстраниться и сосредоточиться на мне. — Ты была с ним непослушной или хорошей девочкой?
 — Не понимаю, почему это должно тебя волновать.
 Маниакальная ухмылка приподнимает его губы.
 — Хм... а я-то думал, что ты послушная овечка, моя Настюша. Видишь ли, я предпочитаю борьбу, бег и царапанье, это делает процесс преследования и разрушения захватывающим.
 Я сглатываю, сердце колотится в горле, но я отказываюсь это показать. Отказываюсь демонстрировать, что он пугает меня до смерти, что всякий раз, когда я вижу его лицо, меня встречает не его красивая внешность, а замаскированный дьявол.
 
 Поэтому я вдыхаю еще несколько секунд.
 — Разве ты не должен быть с ними? Вся эта заваруха из-за тебя.
 — Неа. Это не настоящий бой, так что мне это не интересно. Сергей заварил эту кашу, и он сам во всем разберется.
 — Я думала, ты хочешь жениться на Японке, — пытаюсь я более мягким тоном.
 — Нет, Рай и этот ублюдок Кирилл устроили это для какого-то дипломатического Якудза-Братского дерьма. Меня это не волнует.
 — А она не расстроится, что ты расторгаешь помолвку?
 — С какого черта? Мы даже не встречались.
 Черт побери.
 Я глупо надеялась, что между ними есть какая-то форма привязанности, что я смогу связаться с ней и придумать план, как разорвать помолвку, но если они незнакомы, то у меня нет никакой надежды.
 О чем я вообще думала? Этот грубиян не из тех, кто привязывается к кому-либо или чему-либо.
 — Кроме того, у меня аллергия на всех, кто не пьет водку. — он ухмыляется, ставя свой стакан на мой. — По крайней мере, на тебя.
 — Я не люблю тебя, Дэмиен, — медленно бормочу я. — Я не хочу выходить за тебя замуж.
 — Любовь? — он выглядит искренне озадаченным. — Что, блядь, это значит?
 — То, что есть у Рай и Кайла. — я показываю на них, затем на жену Адриана, которая разговаривает с охранником своего мужа, но ее внимание приковано к тому месту, где он исчез с папой и остальными. — То, что есть у Адриана и Лии.
 — Ты имеешь в виду брак.
 — Нет. Любовь и брак разные вещи. Любовь это когда ты не можешь дышать, когда другого нет рядом. Это когда жизнь становится рутиной, а просыпаться каждый день — достижением. Это когда ты не можешь перестать думать о них и нуждаешься в их близости, чтобы наконец-то существовать.
 — Звучит как чертова помеха.
 — Нет. Дэмиен... пожалуйста... я хочу быть с человеком, которого люблю.
 — Хорошо.
 Я делаю паузу, мои губы размыкаются.
 — Правда?
 — Я же говорил тебе, Настюша, у тебя есть время разрушить этот брак до того, как он состоится.
 — Но если ты скажешь отцу, что не хочешь на мне жениться...
 — Нет.
 — Почему?
 — Я не собираюсь нарываться на Пахана за это. Это твой беспорядок. Убирай его сама.
 — Ты хочешь жениться на мне?
 — Не особенно. Я постоянно говорю, что не гожусь в мужья, но все отказываются мне верить, так что если мне придется пройти через это, то только с благословения Пахана. И еще...
 Он прерывается, его взгляд теряется, и на секунду, даже на долю секунды, я вижу искру в его обычно мертвых глазах. Это такой жаркий огонь, что он почти обжигает меня, и он даже не направлен на меня.
 Я слежу за его взглядом и мельком вижу миниатюрную азиатскую девушку, которая, вероятно, моего возраста или младше.
 На ней простое черное платье и туфли на каблуках, подходящие к ее волосам и глазам и контрастирующие с ее бледной кожей. По обе стороны от нее стоят двое мужчин-азиатов в костюмах, которые несут тарелку с пирожными.
 Как только ее взгляд встречается со взглядом Дэмиена, она замирает, будто огонь в его глазах может испепелить ее с такого расстояния.
 Затем она ставит тарелку на стол, поворачивается и уходит с грацией, похожей на перышко. Мужчины следуют за ней, щелкая наушниками.
 Они из Китайских Триад? Или, быть может, из Якудзы?
 Я не успеваю об этом подумать, потому что Дэмиен сует мне в свободную руку свою рюмку с водкой. Огонь, вспыхнувший в его глазах мгновение назад, теперь стал темно-черным и кажется мрачнее, чем я когда-либо видела.
 
 Даже больше, чем когда он убивает людей.
 — Подержи это для меня, — говорит он спокойным, но напряженным тоном, а затем шагает в том направлении, куда только что исчезла азиатская девушка.