Меж светом и тьмой 3 (СИ)
Собеседник усмехнулся себе под нос, протягивая руку за голопроектором.
— Твой юмор пробил дно, о котором я даже не подозревал. Хотя мне есть чем ответить: «Единогласным решением Осколком с самой опасной аномалией был выбран вызывающий диарею и провалы в памяти одновременно. Вторым единогласным решением списки всех групп, посетивших его, были засекречены».
Я покачал рукой, мол так себе, но принимается. Демьян же в свете фонарей посмотрел на основание голопроектора и вздохнул, сменив настроение.
— Понятно… я тоже нашёл там свою мать. С трудом опознал расплавленный доспех. Думаю, её убили именно этим мечом. Назаровы дорого заплатили за победу.
— И ты понимаешь, что ещё будете платить, верно? В том числе потому что хотите дожать меня, — поинтересовался и Демьян лишь коротко кивнул, даже не подняв на меня глаза. Он достал набор инструментов и поковырялся в корпусе. Оказывается, в беспроводном устройстве всё же был коннектор.
Демьян проводом подсоединил его к моему наручу и как-то смог напрямую подключиться к памяти устройства с не загружающейся операционной системой и вынул запись.
— Благодарю. Ещё один вопрос — сколько на твой взгляд было возможностей убить меня, которыми ты не воспользовался?
— С моей точки зрения на тот момент? Множество. По факту — ни одной. Приказ исполнить не смогу.
Он посмотрел наверх, где лёжа на ветке боролся со страхом высоты едва светящийся котёнок. А Назаров прямолинеен, и такое впечатление, что на Землю он уже не особо хочет.
Чешуйка комментировал что-то по поводу странных людей, вечно грызущихся внутри «своей стаи». Натерпевшийся за день страха кот вновь осмелел и говорил, что если хозяин справедлив, то и конфликтов не будет. Не правы оба, пожалуй, но мне лень спорить.
«Кстати, Люмьер, почему ты всегда ходишь видимым? Или ты не умеешь исчезать из реальности, как те тени?» — раньше этим вопросом я не задавался, тем более общение происходило пока весьма отрывочно.
«Раньше мог. Теперь нет, но умею быть невидимым».
На моё удивление, почему сам не рассказал раньше, котяра повинился, мол думал, что я о нём всё знаю, как прошлый хозяин. Я объяснил, что не встречал таких существ, как он. В общем, он ещё при жизни был невидимкой. Увы, растягивать сокрытие на других не умел и способностями стихийного обращения не обладал. К тому же «священный свет» похоже мешал ему скрывать ауру. В общем, в плане сокрытия довольная собой рептилия остаётся королём.
А вместе будет ещё лучше… в каком смысле не станешь с ним работать? Мю-кристаллы уже не нужны?
Чешуйка тут же отказался от своих слов. А затем улетел дальше рыскать по лесу в поисках чего-то интересного. Я же надел гарнитуру и включил воспроизведение сообщения. Решительный голос сквозил испуганными нотками. В поле зрения камеры мелькало дымящееся, выжженное поле боя, светящееся маной. В стороне что-то кричали. Запись велась на бегу.
«Говорит графиня Мария Покровская! Это сообщение для моего сына и наследника рода Андрея Покровского. Если я каким-то чудом выжила, просто уничтожьте сообщение… в ином случае прошу доставить его сыну. Но я верю, что ты сам его найдёшь. Прости… мы подвели тебя. Вложили всё в эти исследования, поссорились с друзьями. Если ещё не вышел на контакт, попробуй подружиться с Пламеневыми. Держись подальше от князей, они пожелают поглотить остатки. И не иди к Тихомировым, мой отец был против… Нет, ты наверняка уже давно определился…»
Она отвлеклась на крики команд — выжившие собирались для эвакуации. Потому нормального целого транспорта и не осталось. После ещё нескольких эмоциональных фраз, она вернулась к задаче, забежав в уцелевшую часть подземелья и что-то собирая.
«Постарайся найти полные копии Раскола. Это могущественная магия. Пароль — полная дата пробуждения искры одарённости Елены, слитно. А сразу за ней имя самого страшного, истинного врага рода. Хотя… узнаешь! Только даже не пытайся использовать Раскол: ты не выдержишь. Лучше сделать артефакт! А если он попадёт к Назаровым, и они его освоят — сразу сдавай всё империи! Не мсти за нас, возрождай род и не позволяй его добить! Да, на пути в башню под свечой тайник! Пароль — четыреста пятьдесят один! Я… столько хочу тебе сказать, но Дирижёр показал признаки пробуждения. Надо уходить. Я люблю тебя. Пожалуйста, живи счастливо, можешь продать остатки и просто насладиться жизнью. Мы виноваты в проигрыше, тебе не нужно нести бремя… но ты сильный и не отступишь. Елена…»
Собираясь, Мария попрощалась с детьми, наконец повернув камеру на себя, показав пострадавший доспех. Шлем полностью раскрылся, открыв уже ухоженное лицо и подвязанную рыжую шевелюру. Она дала пару сбивчивых напутствий. Под конец заплакала и закончила запись. Печально… даже меня пробирает. Жаль, очевидно они нашли смерть в Осколках. И теперь у меня есть кое-какие пароли. Правда, первый — игра в шарады и обдумывать их сейчас лень.
Тем более у меня новый гость. Яна, оставившая лишнее оружие ближе к другим, так же без шлема, села рядом под высокое дерево и поджала колени. Правда, так ничего и не произнесла.
— Волнуешься за Корсакова? — решил я нарушить неловкое для неё молчание.
Яна застонала.
— Ну конечно, ты догадался… Да и я сама недавно узнала…
— Не собираюсь лезть в твои личные дела, просто придумал тему… Хотя, если честно, считал, что ты не хочешь покидать род.
— Правильно считал. Но… я уже очень задержалась с замужеством, сам понимаешь. Вот захотели укрепить союз… вообще-то, не особо это афишируя на фоне помолвки княжича Волкова. Прозвучит жутко грубо, но я завидую тому, что на тебя никто не давит. А я всеми правдами и неправдами откладывала вопрос. Хах, кажется, победила.
Усмешка вышла вымученной. Я немного повернулся, смотря на симпатичное личико. От ухажёров не должно быть отбоя.
— Неужели ты из этих… — я неопределённо махнул рукой. Яна закатила глаза и отвернулась, уставившись на тёмный лес.
— Ну вот, делишься тут своими мыслями, потому что не знаешь, выживешь ли ты, а над тобой шутят.
— Согласись, так легче, чем если бы я сказал «часики тикают»? Или если бы поздравил со смертью нежеланного жениха, чью помолвку продавили властью и угрозой отнять то что тебе дорого.
Яна немного помолчала и кивнула.
— Может и так… Игнат должен был войти именно в наш род. Я бы дальше занималась своим бизнесом и службой… при этом исполняя супружеской долг… — девушку передёрнуло. — Вот скажи, я бездушная тварь, если радуюсь тому, что он пропал? При первой встрече он меня чуть ли не взглядом раздевал. Ещё и менталист — наверняка бы в голову лазил, когда я без защиты… И опять я оправдываюсь.
— А ещё ты бунтарка, которой не дают жить лишь только в своё удовольствие и своих интересах, — согласился я. Яна попыталась встать, но я её придержал за руку. — Ты потеряешь власть над своей судьбой в тот момент, когда сдашься и отдашь право решать другим. Собственный путь нередко заводит в тупик, пропасть или непролазный бурелом. Но по крайней мере он проложен тобой.
Девушка прекратила попытки встать и уйти, обиженная отсутствием полного сочувствия. Тем не менее ворчать начала.
— Нашёлся философ. Чтоб ещё хоть раз о чём-то заговорила… и ты прав. Неужели так плохо гореть своим делом?
— О, это лучшее, что может случиться с человеком, — мой ответ был совершенно искренним. Будь мы на Альдаране, она без сомнений стала мастером Ордена Равновесия, а может и архонтом.
Вновь повисло молчание. В этот раз я никого не торопил, просто продолжая тянуть и обрабатывать энергию низкокачественных кристаллов.
— Не боишься сгореть от такого потока?
— О, решила уйти со слишком личной темы? — деланно удивился я, краем глаза заметив как Яна отводит взгляд. — Ничего, всё в порядке. Надо поскорее стать сильнее, чтобы Покровские выстояли. И нет, я не стану вашим вассалом.
Снова молчание. В этот раз Панов, завершив свои разговоры, дал объявление.
— Всем отбой, завтра предстоит много полётов. Покровский, твой фамильяр точно надёжен?