Не засыпай

Мне нравится, что Марко не давит на меня. До этого мне попадались доминантные парни, которые ждали, что я буду приходить по первому зову. Марко совсем не такой. С ним легко. Поэтому мне хочется делать так, чтобы ему было хорошо.
– С другой стороны, я пойду. Будет весело, – говорю я с наигранным энтузиазмом.
– Отлично! Тебе понравится Эмили.
Я подозреваю, что все это время он знал, что я соглашусь. Неужели я предсказуема?
– Чем занимается Эмили? – спрашиваю я через несколько минут после душа. Я достаю из шкафа Марко льняные штаны и синюю кофту с открытыми плечами. Я держу несколько своих нарядов у него в квартире. Иногда я иду от него на работу, когда остаюсь на ночь, так как он живет в нескольких кварталах от моего офиса у Вашингтон-Сквер-парка.
– Она дизайнер. Дамские сумочки и аксессуары. Очень талантлива. Дин говорит мне, что в эту отрасль очень тяжело пробиться.
Я часто это слышу. Рынок наводнен дизайнерами, которые хотят, чтобы их заметили. Эффект «Проекта Подиум». Некоторые дизайнеры потрясающи, но все равно с трудом выживают на перенасыщенном рынке. В наши дни все дело не в том, насколько ты хорош как дизайнер, а в том, кого ты знаешь или сколько подписчиков у тебя в соцсетях. Продает именно известность. Я делюсь с Марко подобными мыслями на этот счет, пока одеваюсь.
– Если тебе понравится коллекция Эмили, тогда, возможно, ты могла бы организовать заметку в «Культуре».
Он говорит это беззаботным тоном, но я чувствую, что он ждет. Я бросаю взгляд на его отражение в зеркале, пока наношу губную помаду. Он сидит на краю кровати, с непроницаемым лицом натягивая носки.
– Это не по моей части, хотя я всегда могу спросить обозревателей моды из нашего журнала – может, они заинтересуются, – предлагаю я.
Я начинаю подозревать, что реальная причина того, что Марко хочет, чтобы я пошла, – в том, что я встречусь с Эмили и подключусь к организации бесплатной рекламы ее бренда в своем журнале. Я тут же чувствую себя плохо от собственных нехороших мыслей. Марко не манипулятор. Если бы он хотел, чтобы я помогла жене его инвестора с бесплатной рекламой, он бы прямо попросил об этом. С другой стороны, обычно он не проводит встречи по воскресеньям.
Я непривычно молчалива, когда мы покидаем квартиру.
Марко чувствует мое беспокойство. Он обнимает меня, когда мы выходим на улицу.
– Как насчет того, чтобы покататься на велосипедах после обеда?
У Марко коллекция горных велосипедов. Я всегда предполагала, что он хранит горный велосипед поменьше для девушки, с которой в данный момент встречается, – чтобы она каталась вместе с ним по выходным.
До встречи с Марко я в последний раз садилась на велосипед еще в детстве. Мой отец научил меня кататься, когда мне было пять и мы поехали в Англию повидаться с его семьей. Это последнее яркое воспоминание о нем перед тем, как он ушел от мамы годом позже.
Марко – заядлый велосипедист. После нашего второго свидания я одолжила велик у друга и каталась в одиночестве до тех пор, пока не уверилась, что смогу составить Марко компанию в его заездах по выходным. Кроме того, я сама начала втягиваться. Мы даже говорим о том, чтобы объехать Францию на велосипедах в октябре.
– Я бы с радостью, но я договорилась с Эми пойти сегодня на кикбоксинг. Она уже записала нас.
– Мне казалось, что ты ненавидишь кикбоксинг.
– Меня все больше затягивает. Тренер говорит, что у меня есть потенциал.
– Что он подразумевает под потенциалом?
– Он говорит, что у меня хорошая техника, но я слишком несмело бью. Почему бы вместо этого тебе не зайти ко мне сегодня? – предлагаю я Марко. – Я приготовлю ужин. Назови любую кухню, и я закачу тебе пир.
Марко выглядит заинтригованным. Он знает, что я отлично готовлю. Моя страсть к кулинарии началась после того, как мама погибла в автокатастрофе. Готовка стала моей терапией. Для себя я ходила на кулинарные курсы «Кордон Блю». Я даже подумывала о карьере в кулинарной отрасли, пока не решила, что писать о еде мне нравится больше, чем работать в ресторанном бизнесе. Больше всего на свете я люблю баловать друзей ресторанными блюдами в домашних условиях. Удивительно, но вместо того, чтобы принять мое приглашение, Марко предлагает пойти куда-нибудь поесть.
 
– Может, позовем Эми и Бретта?
Марко тут же хмурится.
– Ну же, Марко! Двойное свидание. Будет весело.
– С Бреттом? – усмехается он. – С Доктором «Я Бог»? Все, о чем он говорит – это список его пациентов и как он в одиночку спасет человечество. Ему совершенно неинтересно говорить о чем-то, что не касается его. Что же до Эми, каждую нашу встречу мы спорим о политике. Это напрочь убивает всю атмосферу.
– Не будет никаких споров, – говорю я не совсем убедительно, так как их политические дискуссии могут выходить из-под контроля. – Я попрошу Эми попридержать коней.
Мы оба знаем, что это маловероятно.
– Лив, тебе придется свыкнуться с мыслью, что мы с Эми не ладим. Я знаю, она твоя лучшая подруга, и ты хочешь, чтобы мы нравились друг другу, но мы с ней так же похожи, как огонь и вода. Мы слишком разные.
  
Глава восьмая
 
Среда, 9:56
Натали, которая обычно нараспев приветствовала меня и желала доброго утра, нет за стойкой регистрации, когда я выхожу из лифта и направляюсь в офис. Вместо нее там стоит администратор с мелированной челкой и отвечает на звонок через наушник.
– Журнал «Культура». Куда перенаправить ваш звонок?
Администратор поднимает взгляд, когда я прохожу мимо стойки. Я сконфуженно улыбаюсь. Она в ответ не улыбается. Вместо этого отрывисто спрашивает, к кому я пришла.
– Я пришла не на встречу. Я тут работаю. Где Натали? – фраза получилась грубее, чем я хотела. Больше обвинение, нежели вопрос. Натали работала администратором в «Культуре» так долго, что казалось неправильным, если кто-то другой стоит за стойкой.
Девушка непонимающе смотрит на меня.
– Кто?
– Натали, – мой голос срывается, когда я понимаю, что это, скорее всего, временная замена. Может, Натали на больничном. – Не берите в голову.
Минуя стойку, я прохожу в главный офис, направляюсь прямиком к своему отгороженному рабочему месту и останавливаюсь у огромного окна рядом со своим столом, чтобы посмотреть на знакомый вид на улицу.
Когда я поворачиваюсь, чтобы сесть в свое черное офисное кресло, молодая длинноногая женщина с длинными рыжими волосами вешает куртку на его спинку. Она одета как манекенщица: в клетчатую мини-юбку, высокие сапоги и черный укороченный свитер. Женщина бросает сумочку на стол и наклоняется, чтобы подключить ноутбук к розетке.
Мой взгляд смещается с нее на фото, прикрепленные к пробковой доске на перегородке. У меня кружится голова, и незнакомые лица с фотографий расплываются калейдоскопом цветов. Я кладу руку на спинку кресла, чтобы удержать равновесие.
– Вы кто? – как мне кажется, спрашивает она меня. Возможно, это я спрашиваю ее.
– Я Лив. Лив Риз.
Ее губы растягиваются в сияющей улыбке, когда она меня узнает.
– Лив! Я Джоузи! – она говорит так, будто я должна ее знать. Джоузи раскрывает объятия и обнимает меня. – Я так взволнована нашей встречей. Наконец-то!
– Я тоже рада встретиться с вами, – отвечаю я больше из вежливости, а не потому, что узнала ее. Я пытаюсь вспомнить, кто это, но не могу. В редакции нет никого по имени Джоузи.
– Так здорово снова видеть вас в «Культуре», – захлебывается Джоузи.
Я хочу сказать, что никогда не уходила, что я была тут все это время, – но оглядываюсь и вижу, что офис выглядит иначе. Его облик претерпел кардинальные изменения.
Ковер раньше был темно-синим. Теперь он фактурный, бетонно-серого цвета, украшенный лаймовыми и синими разводами, которые напоминают квадратики для игры в классики.
Столы расположены маленькими островками по всему помещению, лишенному внутренних стен. Под колоннами разбиты зоны отдыха, выполненные в виде круглых диванов без спинок – тоже лаймового и синего цветов. Одетые в джинсу люди вальяжно расселись на диванах, словно подростки в своих спальнях, и быстро печатают на ноутбуках, потягивая кофе из кружек.