Неоспоримый (ЛП)

Он расставил тарелки с едой и жестом пригласил меня к столу. Я застонала, и он улыбнулся, когда я откусила кусочек того, что он приготовил. Этот человек был искусен на кухне.
Я уделила пристальное внимание Нико, желая, чтобы секреты, которые он хранил, проявились на его коже. Нас окружила тишина, и я воспользовалась моментом, чтобы насладиться его обществом.
— Что случилось? — снова спросила я, хватая обе наши тарелки и ставя их в раковину. Налив себе стакан воды, я сделала то же самое для Нико, достав из шкафчика две таблетки парацетамола и вложив их ему в руку.
— Спасибо, — сказал он, запивая их глотком воды.
Это напомнило мне о том, как он был здесь в первый раз, когда я обрабатывала его раны. Мало что изменилось. Особенно когда рассуждения все еще были до смешного расплывчатыми.
— Не все, с чем я имею дело, безопасно. Я способен принять несколько ударов и нанести свой в ответ. Не беспокойся обо мне.
— Но я действительно волнуюсь, — пробормотала я, не в силах оторвать взгляд от его ран.
— Дай мне десять минут, — заявил он, притягивая мое тело вплотную к своему.
— Для чего?
— Как ты думаешь, зачем я тебя накормил? Тебе понадобится твоя энергия в ближайшие часы, — сказал он, его рука скользнула под простыню и отбросила ее в сторону. — Каждый дюйм твоего тела принадлежит мне, и я буду доставлять тебе удовольствие до тех пор, пока не останется ничего, кроме пресыщенной женщины, неспособной больше ни с чем справляться.
Я застонала, мое тело покрылось мурашками, потому что я не могла отрицать, как сильно я этого хотела.
Всю ночь, до утра и в течение всего следующего дня Нико изматывал меня до изнеможения. Если он не трахал меня в постели, то в душе, на диване, на кухонной столешнице или в любом другом месте, которое считал нужным.
Когда такой мужчина, как Нико, брал тебя несколько раз, это было волнующе, но утомительно. Его выносливость была непревзойденной, и даже несмотря на то, что мы делали перерывы между повторными походами, он каждый раз оказывался на высоте положения. Если бы я не знала, что это не так, я бы сказала, что он проглотил таблетку, чтобы помочь себе, но я знала, что это не в его стиле.
Ненасытный аппетит Нико подействовал на меня еще несколько месяцев назад, и, хотя мне было больно, я хотела большего. Пока он был погружен в меня, в его глазах не было того тусклого, отстраненного выражения, которое делало все во мне настороженным и обеспокоенным.
Поэтому, несмотря на то что я хотела ответов, я жаждала его еще больше. И я приветствовала временное отвлечение, прежде чем ситуация станет напряженной, когда я потребую объяснений. Нико был хорош в этом, скрывая свои секреты и уклоняясь от неудобных вопросов, играя на своих словах. На этот раз я не стала бы сидеть в стороне и принимать это.
У меня было такое мягкое сердце при сильном уме, и эта борьба разрушали меня.
Не в силах бодрствовать и отчаянно нуждаясь во сне, я задремала. Когда я проснулась, Нико уже не было, но он оставил благодарственную записку, похожую на ту, что он оставил после нашей первой ночи, проведенной вместе.
На этот раз меня поразил не только гнев, но и душевная боль.
Глава 37
Нико
— Мы меняем направление, — объявил я, проводя рукой по волосам. За время моего отсутствия они удлинились и отчаянно нуждались в стрижке.
— Ты уверен в этом? — спросил Хорхе, разглядывая меня.
Я выдавил свой ответ сквозь стиснутые зубы.
— Да.
— Ты готов поставить на кон все, — бесполезно заметил Хьюго.
Я пожал плечами, в моем тоне звучала окончательность.
— Так и должно быть.
Это то, как есть.
— Жестоко, но эффективно, — вмешался Габриэль, оценив достоинства моего единственного из многих планов, которые я подробно обсуждал последние несколько часов.
Мое тело было словно на взводе, даже если разум был опустошен. То, что я двадцать четыре часа трахал Ческу всеми мыслимыми способами, зажгло во мне странную энергию. Я расслабился на диване Габриэля из искусственной кожи. Легкая улыбка заиграла на моих губах при мысленном образе моего члена, входящего в нее, в то время как она принимала все, что я давал ей неоднократно, красиво.
 
— Ческа тебе этого не простит, — объявил Хавьер, вырывая меня из воспоминаний и будоража воображение.
— Прощения не потребуется, — заверил я с резкостью в голосе.
Я поднялся на ноги, морщась, когда огонь заплясал по моим ребрам, отчего стало только хуже. Одного за другим я изучал своих лучших друзей, мужчин, которые были рядом со мной и будут рядом дальше.
— Нам нужно нанести визит Викарию, мне нужно получить разрешение на брак.
Мне пришла в голову мысль, я повернулся к Хавьеру.
— Ты можешь удаленно разблокировать все с ее устройств, которые мы установили? Продвижение новостей?
— Да, — ответил он.
— Сделай это.
— Ты предвидел этот сценарий, — обвинил Бен, скрестив руки на груди.
— Что? — возмущенный Хорхе ответил. Я не оспаривал утверждение Бена. — Почему вы не сказали нам заранее?
— Я надеялся, что маршрут изменится, — просто ответил я.
Хорхе стукнул кулаком по столу, задребезжали ноутбуки и другие предметы, стоявшие на нем.
— Хватит скрывать от нас дерьмо! Мы прошли через все, мы прикрываем твою спину, но мы не можем помочь тебе, когда ты шляешься повсюду, как подлый ублюдок, каким ты и являешься.
Дело в том, что я с самого начала увидел возможность и использовал ее в своих интересах, сыграв на неизбежном. Все это время я тянул время, и мне приходилось корректировать свое восприятие, чтобы продвигать свою повестку дня. Мои друзья верили, что мы сможем бороться с этим, но я знал, что это не обойдется без жертв.
— Мне очень жаль, — ответил я.
— Тебе не жаль, — сказал Хьюго со смешком. — Ты никогда не сожалеешь. Нам надоело, что ты играешь роль мученика, тебе это не идет.
Я ухмыльнулся.
— Ты уверен?
— Если бы ты не был таким избитым, мы бы разобрались с этим по-другому.
— В любом случае, — сказал я, обрывая бессмысленный разговор. — Время идет, вперед.
И вот начинается.
Глава 38
Ческа
Нет никаких контактов — ничего. Нико снова исчез, и я не преследовала его. Моя гордость постепенно покидала меня, поэтому я изо всех сил старалась отодвинуть все случившееся на задний план и наслаждаться жизнью. Это было легче сказать, чем сделать.
К счастью, когда мы ходили по рождественским магазинам, меня отвлекла сильно беременная Кейли. Я должна была признать, что скучал по тому сезону, когда была дома, но будь я проклята, если приползу домой до того, как получу ответы от Нико и докажу правоту Джошуа.
Подарки отягощали мои многочисленные сумки, но были и вещи для меня. Гарантирую, я находила идеальные вещи для себя всякий раз, когда сосредотачивалась на покупке для других, поэтому вместо того, чтобы отворачиваться и игнорировать их, я покупала. В том, чтобы покупать себе подарки, не было ничего плохого.
— Как Оливия справляется с осознанием того, что она больше не будет единственным ребенком в семье? — спросила я, забирая у Кейли сумку потяжелее и игнорируя ее закатившиеся глаза.
— Нам пришлось несколько раз убеждать ее, но в целом с ней все в порядке. Но я думаю, что это ударит по ней, когда родится ребенок.
— Вероятно. Мои родители всегда говорили мне, что Джош ненавидел мое присутствие, когда я родилась. Он ревновал и возмущался своим поведением. Помогло только время и обещания, что ничего не изменят, — я одарила ее усмешкой. — Вскоре после этого он души во мне не чаял, и с тех пор это не прекращается.
Боль в груди напомнила мне, что мы с братом стоим на зыбкой почве. В глубине души я знала, что независимо от того, как мы ссорились, он любил меня и всегда будет рядом со мной. Мои родители даже пытались сгладить нашу ссору, одновременно поощряя меня вернуться домой.