Неоспоримый (ЛП)

— Ты возьмешь то, что я дам тебе сегодня вечером. Никаких просьб, поняла? — сказал он, вытирая рот внутренней стороной моего бедра и перекатывая меня на живот, затем ставя на четвереньки.
Обезумев от удовольствия, разливающегося по моему телу, я закрыла глаза, когда Нико протиснулся сквозь мою влажность и вошел в меня. Вздрогнув, сдавленный стон сорвался с моих губ, воспламенив мои нервные окончания.
Кончики пальцев Нико впились в мою кожу, клеймя меня. Я приветствовала укол боли, когда мое тело словно наэлектризовалось. Его пирсинг касался меня так, что я наклонилась вперед, опираясь на руки, чтобы стабилизировать свое тело.
Низкий стон вырвался у Нико. Я оглянулась через плечо, наблюдая, как он сжал челюсти, изучая мое тело. Он входил и выходил, выбивая воздух из моих легких.
Наши глаза встретились. Я вложила в свои все, что могло передать бурные эмоции, которые я испытывала к нему, но он оборвал меня. Я закрыла глаза и обернулась, чувствуя физическую боль, похожую на то, как будто у меня перед носом захлопнули дверь.
Он не дал мне долго размышлять над тем, что только что произошло, успешно разрушив мой мыслительный процесс, отвлекая меня доставленным им удовольствием. Это срабатывало каждый раз, и я была слишком слаба, чтобы бороться с этим. Не тогда, когда его рука шлепала меня по заднице, массируя ее в следующий раз. Или когда его рука прокладывала дорожку вверх по моему позвоночнику, чтобы схватить меня за затылок и удержать на месте, когда он входил в меня резкими движениями, как будто не мог проникнуть в меня достаточно глубоко.
Его прикосновения ощущались сильнее, моя нежная кожа гудела от прикосновения к его твердым мышцам. Но я не была готова к тому, что он прижал меня к своей спине, приставив нож к моей груди, когда его движения замедлились. На свету блеснуло острое лезвие.
Пытаясь рассеять туман вожделения, я вздохнула.
— Нико, убери это от меня сейчас.
Я изо всех сил старалась оставаться неподвижной, пока он неторопливо входил в меня, коротко целуя мое плечо, прежде чем направить оружие поперек моего тела к левому боку и провести им вниз по моей руке. Нико осторожно повернул его в сторону, лезвие замерло под моим предплечьем.
— Эта штука у тебя в руке, — прорычал он, кончик лезвия скользнул по тому месту, где был установлен мой противозачаточный имплантат, но не причинил мне вреда. — Я хочу покончить с этим прямо сейчас и трахнуть тебя всеми мыслимыми способами. Ты покинешь эту постель только тогда, когда я смогу гарантировать, что ты забеременеешь моим ребенком.
По моему телу пробежали мурашки.
— Но ты же не собираешься этого делать, — сказала я, пытаясь воззвать к человеку, скрывающемуся под чудовищем.
Он врезался в меня, знак того, что был недоволен моим ответом. Я проследила за лезвием, чтобы убедиться, что оно не порежет меня, но в этом не было необходимости. Нико этого не сделал.
— Ты уверена? Может быть, ты меня совсем не знаешь.
Острый кончик был направлен вниз, к моей плоти, и давление заставило меня запаниковать, зная, что он вот-вот рассечет кожу.
— Нико, остановись!
Он мгновенно подчинился, но его мышцы напряглись, и я обдумала свои слова, прежде чем озвучить их.
— Не так, пожалуйста. Не так, — я запнулась. — Мы можем обсудить эту тему в другой раз, и тогда это можно будет безопасно.
— Никакого — другого раза, — пробормотал он.
Я понятия не имела, что он сказал, но все еще чувствовала оружие у своей плоти.
— Убери его, Нико.
С разочарованным звуком он убрал его и швырнул через всю комнату. Я наблюдала, как нож с шумом ударился об пол.
В следующий момент он вышел из меня и манипулировал моим телом так, что я оказалась под ним. Он вошел в меня, опершись на локти так, что его нос почти касался моего. Я попыталась прочесть демонов, промелькнувших на его лице. Как будто зная о моих намерениях, он ухмыльнулся, затем накрыл мой рот своим.
Он подавил мои чувства, его язык прижался ко мне с настойчивостью. С тех пор я чувствовала свой вкус на нем, и это заставляло меня стонать ему в рот.
 
Поцелуй Нико осветил мою душу и заставил мое сердце сжаться.
Он боготворил мое тело, и я чувствовала, что он приближается к своему освобождению. Его движения стали нескоординированными, и он оторвал свои губы от моих и посмотрел вниз, наблюдая, как он входит в меня и выходит из меня.
Я сжалась вокруг него. Меня охватил трепет при виде того, что он наблюдает за нами. Это было эротично, грязно и заставило огонь забурлить в моих венах.
Нико стиснул челюсть, его глаза закрылись, когда он сделал паузу. Мои бедра прижались к его телу, желая соединить каждую частичку нас. Нико выругался и потерял контроль. Маниакальное выражение промелькнуло на его лице, но исчезло, когда я моргнула, заставив меня поверить, что мне это почти померещилось.
Его руки впились в мои бедра, и он сделал последний мощный толчок, поражая все места, которые заставляли мое тело добровольно подчиняться ему. Глаза Нико закрылись, удовольствие преобладало над его чувствами, когда он кончил, продолжая накачивать меня.
Я провела рукой по его боку и почувствовала, как его тело затвердело от моего прикосновения, прежде чем он вышел из меня. Он бросил на меня взгляд, который я не смогла расшифровать, когда он встал. Я последовала за ним и поднялась на ноги.
— Контроль над рождаемостью никогда не бывает стопроцентным, — заявил он.
— Верно, но то, что ты хочешь, чтобы это провалилось, еще не значит, что так и будет. Может быть, ты хотел бы пояснить, почему ты считаешь это уместным, когда тебя не было целый месяц, и вдруг ты здесь, желая завести ребенка. Потому что это вовсе не красный флаг, все это.
Я скрестила руки на груди, приподняв брови.
— Иногда сроки сдвигаются, — ответил он, заставив меня снова покачать головой из-за его загадочных сообщений.
— Я заслуживаю объяснения, — заявила я, натягивая одеяло на свое обнаженное тело.
— Ты его получишь.
Я прикусила нижнюю губу.
— Думаю, о том, чтобы услышать это сейчас, не может быть и речи.
— Прямо сейчас я не хочу, чтобы мое время с тобой было посвящено этому, — ответил он, и что-то в нем немного смягчилось. Змей отошел на второй план, пусть и на мгновение.
— Этого недостаточно, Нико. Не в этот раз.
Его челюсть сжалась, как гранит, а прищуренные глаза пригвоздили меня к месту. Но я подбодрила его своим, чтобы попытаться избежать этого и посмотреть, что произойдет.
Повернувшись ко мне спиной, он пожал плечами и вышел из комнаты. До меня донесся его голос.
— Слепое доверие.
Я вскочила с кровати и последовала за ним. Нико прошел на кухню и доставал ингредиенты из холодильника и буфета. Я воспользовалась моментом, чтобы оценить изгибы его мышц, но все внутри меня замерло, когда я заметила масштабы травм, которые, как я знала, я увидела раньше.
По всей его спине виднелись синяки, некоторые из них были зелеными и желтыми — очевидно, более старые. Другие были темно-фиолетовыми, демонстрируя, что они появились в течение последних нескольких дней. Между ними виднелись затянувшиеся порезы. Он повернулся, и я увидела то же самое у него спереди. Мой взгляд остановился на его татуировке, а затем вернулся к торсу, наконец-то осознав, какие еще травмы он перенес.
— Почему у тебя на коже ожоги от сигарет? — спросила я, мой гнев разгорелся совсем по другой причине. Не для Нико, а для того, кто это с ним сделал.
— Это пройдет в ближайшие месяцы, — ответил он, отмахиваясь от этого как от пустяка.
Я молча наблюдала, как он готовит нам омлет. Когда все продукты были на сковороде, я подошла к нему и обняла сзади. Его тело напряглось, словно желая оттолкнуть меня, но он слегка расслабился.
Я поцеловала синяк, и мои руки погладили его разгоряченную кожу. Я прошептала одними губами: "Я люблю тебя", прижимаясь к нему. Я была зла на него, но и кипела от злости за него.